ЛитМир - Электронная Библиотека

Примеров, подобных вышеприведенному, можно привести множество. В некоторых районах Азии стаи приматов представляют собой весьма серьезную угрозу для хозяйственной деятельности людей. Кроме того, что обезьяньи коллективы совершают набеги на человеческие сельскохозяйственные угодья, они нападают также и на соседей-обезьян, пытаясь отбить у тех самок и расширить ареал своего обитания.

Впрочем, мы несколько отвлеклись.

Что касается набегов кочевников, которые, по уверениям исторической науки, являлись настоящим проклятием Древней Руси, то они для населения средневековых русских княжеств, конечно же, были много опаснее нападений разбушевавшихся приматов, хотя схематично их действия мало чем отличались от происков бабуинов.

По подсчету П.В. Голубовского, в период с 1061 г. по 1210 г. произошло 46 набегов, совершенных половцами самостоятельно «без княжеских приглашений». Из них на долю Переяславского княжества приходится 19, на Поро-сье – 12, Киевскую область – 4[5], на Северскую область – 7, на Рязань – 4. За это же время половецкие отряды 34 раза принимали участие в междоусобных войнах русских князей. Таким образом, сложно сказать, что вредило русским княжествам больше: набеги кочевников или же княжеские междоусобицы. Тем более что при наличии согласованной воли князей половцы терпели бо́льшие потери от нападений русских дружин, а после боевых действий 1103–1116 гг. угроза из степи оказалась сведена к минимуму. Вновь эта угроза проявила себя со 2-й половины XII века, т. е. с началом периода княжеских распрей.

Половецкие набеги, как правило, были скоротечны и затрагивали в основном русские княжества, пограничные со степью. Владимир о-Суздальскую Русь, а тем более Новгород, они не беспокоили. Обязательно следует отметить, что половцы ходили в набеги летом, тогда как русичи предпочитали нападать на вежи кочевников именно зимой. На то существовали свои причины.

По словам видного номадиста С.А. Плетневой: «Зимой кочевники были, как правило, ослаблены, заняты поисками наиболее удобных пастбищ, а если зима была суровой, то просто спасением скота от голодной смерти. И сами они, и их кони зимой нередко голодали и, во всяком случае, не были способны к решительным действиям. Надо сказать, что это обстоятельство отлично было известно на Руси: обычно русские отправлялись в степь за полоном и в последующие годы зимой (иногда подчеркивается, что зима была «лютой») или ранней весной, когда половцы еще не оправились от тяжелой зимы и, главное, не могли быстро маневрировать по степи из-за весеннего отела скота. Характерно, что и половцы при нападениях на русские земли всегда учитывали время наибольшей занятости населения княжеств полевыми работами и приходили на Русь летом (иногда по три раза за сезон!) или же, пользуясь бедственной засухой, почти беспрепятственно грабили русские пограничные села и городки»[6].

Для защиты южных рубежей от нападений кочевников русские князья привлекали на службу различные группы кочевых же народностей, известных под общим наименованием «черных клобуков», как-то: торков, берендеев, турпеев и др., которым предоставляли для заселения территории в Поросье, Верхнем Побужье, по левой стороне Днепра и т. д. Летописи сообщают о сражениях служилых «черных клобуков» с «дикими» половцами в 1125, 1151, 1155, 1161, 1162, 1171, 1173, 1174, 1190 гг[7]. Естественно, что служилым кочевникам выделялась определенная материальная помощь и поддержка. Для защиты от набегов из Половецкой степи русские князья также строили пограничные крепости. Активно занимались данным строительством Владимир Мономах, Владимир Святославич, Ярослав Мудрый. Такие города, как Изяславль, Колодяжин и др., изначально создавались как пограничные крепости, заполняемые специальным контингентом, т. е. военными поселенцами, которые обычно занимались хозяйственной деятельностью, но имели наготове боевых коней и все необходимое снаряжение и вооружение.

Целью набегов кочевников южнорусских степей являлся захват пленных и имущества, «осаждать и штурмовать укрепления они не умели»[8].

Следует признать, что угроза, которую являли собой кочевники для Русских княжеств, не представляется значительной. Во-первых, как утверждает чл. – корр. АН СССР В.Т. Пашуто, размеры территории, страдавшей от половецких набегов, были сравнительно невелики[9] и представляли собой довольно узкую пограничную полосу. Во-вторых, по словам проф. В.В. Каргалова, половцы являлись не завоевателями, а беспокойными соседями, «которые ранили Русь набегами, но не могли и думать о том, чтобы нанести ей смертельный удар»[10].

Необходимо понимать также и обычную, повседневную обстановку жизни того периода. Дело в том, что «столкновения между войсками отдельных феодалов были в ту пору повседневным, обычным явлением. Опасность грозила населению сел и городов не только во время вторжения иноземных войск, но и когда никакой «официальной» войны не было, при этом не только в пограничных районах, но и в центральных частях страны. Военные действия тогда редко имели широкие масштабы; в них, как правило, участвовали очень небольшие армии, но зато эти военные действия происходили почти непрерывно, и жизнь мирного населения постоянно была под угрозой»[11].

Сейчас зададимся вот каким вопросом, кого мы имеем в виду под половцами? Очевидно, что термин половцы, как бы там ни было, не является этнонимом, а имеет собирательное значение, обозначая население южнорусской степи и лесостепи вообще. Известный историк А.Л. Никитин утверждает: «Явление, которое отмечено в русских летописях этнонимом «половцы», на самом деле представляло собой сложный и весьма пестрый конгломерат степных народов, у каждого из которых был свой язык, свой облик, свои верования, обряды и традиции»[12].

Русские летописцы, которые принадлежали к Православной Церкви и не являлись сотрудниками какого-либо этнографического института, разделяли людей, большей частью, по религиозному признаку. Весьма редко они снисходили до того, чтобы как-то конкретизировать ту или иную группу степняков, как-то: бродников, куманов, хиновинов и др.

Забегая несколько вперед, следует отметить, что точно такое же собирательное значение, которое имеет термин половцы, имел в Средние века и термин татары. Сигизмунд Герберштейн (1486–1566 гг.) отмечал: «Если кто пожелает описать татар, тому придется описать множество племен (НГ[13] обычаи, образ жизни и устройство земли многих народов), ибо это (НГ общее) имя они носят только по их вере, сами же суть различные племена, далеко отстоящие друг от друга»[14].

Какова была численность кочевого населения южнорусских степей в XII–XIII вв.?

По словам С.А. Плетневой: «Всего в восточноевропейских степях кочевало… в первой половине XII в. не менее 12–15 орд, а это значит, что общее количество населения равнялось примерно 500–600 тыс. человек. Если учесть, что в среднем малая семья в пять человек, чтобы вести кочевое хозяйство, должна была иметь стадо, соответствующее по поголовью 25 лошадям (1 лошадь=5 голов рогатого скота+6 овец), то можно представить себе размеры передвигавшихся по степям соединенных кочевий-веж. Следует помнить также о существовании степных богачей, имевших во владении стада, состоявшие из 10 тыс. коней и 100 тыс. голов овец. Поэтому, несмотря на природные богатства, южнорусские степи фактически могли обеспечить в целом небольшое количество скотоводов-кочевников»[15].

вернуться

5

Голубовский П.В. Печенеги, торки, половцы до нашествия татар. Киев, 1884, с. 83.

вернуться

6

Плетнева С.А. Половцы. М., 1990, с. 114.

вернуться

7

Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. М., 1967, с. 56.

вернуться

8

Раппопорт П.А. Древние русские крепости. М., 1965 (WWW).

вернуться

9

Пашуто В.Т. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965, с. 98.

вернуться

10

Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. М., 1967, с. 57.

вернуться

11

Раппопорт П.А. Древние русские крепости. М., 1965 (WWW).

вернуться

12

Никитин А.Л. Половецкая Русь // Знание – сила, № 3, 2000.

вернуться

13

НГ – добавления немецкой редакции.

вернуться

14

Герберштейн С. Записки о Московии. М.: МГУ, 1988, с. 165.

вернуться

15

Плетнева С.А. Половцы. М., 1990, с. 115.

2
{"b":"493","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Агентство «Фантом в каждый дом»
Борн
Цербер. Легион Цербера. Атака на мир Цербера (сборник)
Семья в огне
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Фоллер
Все лгут. Поисковики, Big Data и Интернет знают о вас всё
Округ Форд (сборник)
Великие Спящие. Том 2. Свет против Света