A
A
1
2
3
...
47
48
49
...
124

В тот вечер, когда Джо сделал предложение и получил согласие, Эмма призналась Джо, что Эдвина была незаконнорожденной. Она со всей прямотой сообщила ему это, но хитроумно уклонилась от того, чтобы назвать имя отца ребенка. Она просто повторила для Джо ту историю, которую она придумала для Блэки О'Нила несколько лет назад. Джо, пораженный ее честностью, восхитился героизмом, с которым Эмма столько лет несла свою трудную ношу. Он заявил, что прошлое Эммы не интересует его, и это было правдой. Джо был так увлечен Эммой, что для него имело значение лишь одно – ее согласие взять его в мужья.

Эмма, не хотевшая начинать их брак с обмана относительно ребенка и своего собственного положения, тем не менее, хорошо понимала, что у нее нет иного выхода, как рассказать Джо почти всю правду. Он был раньше уверен, что она – вдова моряка по имени Уинстон Харт, и в таком случае, как бы она сумела представить ему своего брата, тоже моряка и с тем же именем, что и у не существующего мужа. По той же причине она была вынуждена рассказать через несколько недель после свадьбы ту же полуправду вначале Лауре, а потом и Дэвиду. Ни тот, ни другая не были сильно шокированы ее рассказом и с пониманием отнеслись к ее объяснениям.

Самым сложным для Эммы оказалось уладить отношения с братьями, Уинстоном и Фрэнком, которым требовалось как-то объяснить, откуда взялась у нее трехлетняя дочь, явно не имевшая никакого отношения к Джо. По-прежнему благоговевший перед ней Фрэнк не посмел произнести в ее адрес ни одного осуждающего слова. Зато Уинстон, превозносивший раньше Эмму, теперь разочаровался в ней, пришел в дикую ярость и не скупился на обвинения. Позже, слегка успокоившись, Уинстон убедил себя в том, что Эмма была совращена против своей воли и желания. Все грехи с нее были сняты, и ее образ в его глазах остался по-прежнему чистым и незапятнанным. Он поносил подонка, который обесчестил его невинную сестру в таких цветистых морских выражениях, что Эмма и Джо только изумлялись.

Принимая во внимание сообразительность своих братьев, Эмме пришлось для них изменить свою историю, введя в него некоего туманного джентльмена, с которым она якобы повстречалась в Лидсе. Она специально предупредила Джо о том, что не осмелилась рассказать братьям о парне из их деревни, соблазнившем ее. Если бы она сказала им правду, то, по ее словам, они могли вздумать призвать его к ответу и ославить ее тем самым на всю деревню. Джо, признав, что в ее словах есть здравый смысл, согласился стать ее союзником в этом деле. Эмма, вздохнула с облегчением. От нее, честной и правдивой по натуре, больше не требовалось сочинять сказки о своем прошлом.

„Да, Джо всегда был порядочным человеком, – подумала Эмма, вспоминая, как он настоял на том, чтобы удочерить Эдвину и дать ей свою фамилию. – И он любит Эдвину не меньше, если даже не больше своего собственного сына”.

По мере того, как волнующие воспоминания о прошлом проносились в голове Эммы, она испытывала стыд за свою озлобленность против Джо. „Он повел тогда себя как настоящий джентльмен и был очень великодушен ко мне, – упрекала себя Эмма. – Исполнять свои женские обязанности по отношению к нему и дарить ему свое тело – не столь уж высокая плата с моей стороны, если все взвесить беспристрастно. Правда, учитывая его безобразную похотливость в постели, это не так просто, но я должна сдерживаться”. Холодно рассудив все, Эмма решила, что она обязана проявлять больше теплоты и внимания к мужу в будущем.

Глава 38

На следующее утро Эмма раньше обычного появилась в конторе своего универсального магазина. Элегантно одетая в строгое черное платье с ниткой жемчуга на шее, в свою обычную „хартовскую униформу”, как шутливо называл ее наряд Джо, она внимательно изучала две толстенные бухгалтерские книги. Она была так поглощена аккуратными столбиками черных цифр на их широких страницах, что почти не замечала шума ни оживавшего магазина, ни уличного движения снаружи.

Внимание Эммы было приковано сейчас к балансу универмага, приобретенного ею во второй половине 1912 года, который она обновила и перестроила с помощью Блэки О'Нила и открыла с большой помпой в январе 1913-го.

Ее новый универмаг имел колоссальный успех в городе. Яркая, придуманная самой Эммой реклама встречала покупателей в дверях. Они приходили толпами, чтобы посудачить и покритиковать этот „базар”, неожиданно расцветший щедрыми экзотическими красками на месте чопорного универмага „Листер”, бывшего, возможно, самым консервативным во всем Лидсе, с которым вздумала тягаться какая-то парвеню, амбициозная молодая женщина со своими „новомодными затеями”. Но к своему удивлению, они были покорены очаровательной обстановкой и изысканностью, которыми был пропитан воздух всех торговых залов. Изумленные элегантными интерьерами, сияющими зеркалами, мягкими плюшевыми коврами, гармоничными световыми эффектами и специально ароматизированным воздухом, они оставались, чтобы побродить по магазину, обмениваясь восхищенными репликами и незаметно для себя втягивались в покупки, не подозревая о том, что изысканная и успокаивающая обстановка, побуждающая их тратить деньги, отражает внедренный Эммой новый, так называемый „психологический подход к торговле”, намного опережавший свое время.

Искусно исполненные Эммой витрины притягивали восхищенные взгляды покупателей качеством, изысканностью и умеренными ценами выставленных в них товаров. Все товары представляли собой последний крик моды. Элегантные дамы из Лидса и других ближайших городов не могли устоять и с радостью опустошали свои кошельки под руководством очаровательных продавщиц с приятными манерами, строго вышколенных Эммой и обученных искусству „ненавязчивой торговли”, как она это называла. Позднее Эмма стала называть такой подход „мягкой” торговлей.

Другим важным фактором в популярности ее универмага стало открытое в нем Эммой кафе на втором этаже. Она оформила кафе в стиле английского деревенского сада, использовав обои с рисунками на пасторальные темы, выкрашенные белой краской декоративные решетки, искусно подстриженные деревья в кадках и клетки, населенные художественно исполненными муляжами птиц. Эмма назвала свое кафе „Бельведер Элизабет” и одела официанток в простые светло-зеленые форменные платья с белыми передничками из органди и белые шапочки. Очаровательная обстановка в кафе, великолепное обслуживание, простые, но вкусные блюда, подававшиеся в нем, быстро сделали „это заведение” модным. Оно превратилось в изысканное место встреч для утреннего кофе, легкого завтрака и послеполуденного чая. Модно одетые, изящные дамы назначали здесь свидания и редко покидали универмаг без покупок, на что и рассчитывала Эмма. Это ее нововведение, совершенно непривычное для больших универмагов, стало немедленно распространяться в Лидсе: конкуренты следовали ее примеру. Но их заведения в стиле рококо казались безвкусными в сравнении с так и непревзойденным кафе Эммы, которое хорошо поддерживало ее бизнес.

Эмма придумала еще одно новшество: подарочную упаковку товаров, вспомнив свое собственное волнение, когда она к пятнадцатилетию получила красиво упакованный подарок от Блэки. Другие местные магазины не оказывали такой маленькой дополнительной услуги, принесшей Эмме существенные преимущества. Безошибочно чувствуя психологию покупателей, Эмма сознательно пошла на этот шаг, стоивший совсем немного времени, усилий и денег, но так понравившийся ее клиентам, особенно тем, что они за это не платили. Время доказало ее правоту, и вскоре ее фирменные подарки, упакованные в серебряную бумагу, перевязанные серебряной ленточкой и украшенные крохотным букетиком фиалок стали пользоваться большим успехом. На популярность универмага работал и обходительный любезный швейцар, помогавший поднести свертки, открывавший дверцы экипажей и автомобилей, галантно оказывавший прочие мелкие услуги покупателям. Его красивая темно-синяя форма с золотыми галунами украшала главный вход в универмаг, придавая ему неповторимый шик. Наконец, чтобы убедить публику покупать все необходимое и в возможно большем количестве только у „Харт”, Эмма внедрила доставку товаров „От двери до двери”. Ее покупателям так пришлась по душе эта услуга и спрос на товары, доставляемые на дом, рос так быстро, что Эмме пришлось пересмотреть график их доставки, и гонять свои ярко-синие фургоны по городу пять или даже шесть раз в неделю, чтобы справиться со всеми заказами.

48
{"b":"4946","o":1}