ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этим субботним утром, двадцать месяцев спустя с того дня, когда впервые распахнулись двери ее универмага, дела Эммы Харт шли отлично, прибыли ее магазина росли, как на дрожжах. Изучив цифры в бухгалтерской книге, она решила, что у нее достаточно средств, чтобы продержаться несколько лет. Тем не менее она не намерена была снимать пятьдесят тысяч фунтов с банковского счета универмага, невзирая на всю прочность его финансового положения. Страна находилась в состоянии войны еще только четыре дня, но Эмма, со свойственной ей проницательностью, была уверена в том, что война может затянуться надолго и что она сможет понести значительные убытки от сокращения объемов торговли из-за подавленного настроения публики, не желающей делать покупки в преддверии тяжелых времен. Эмма понимала, что ей не следует рисковать стабильностью своего универмага, делая излишне резкие движения или производя лишние траты.

Эмма тогда обратилась к бухгалтерской книге, принадлежавшей ей компании оптовой торговли „Грегсон”. Пробежав быстро глазами цифры, она произвела в уме быстрые подсчеты. Финансовые резервы этой компании были намного значительнее баланса универмага. Это объяснялось тем, что Эмма значительно дольше владела ею, поставляя на рынок партии массовых товаров и почти не имея накладных расходов. Более того, у нее образовались большие запасы товаров, и она почти год могла не проводить новых закупок у производителей, не неся, таким образом, дополнительных расходов.

Эмма перевернула страницу, и ее взгляд упал на колонку, озаглавленную „Получаемые счета”. Быстро сложив числа, Эмма обнаружила, что владельцы магазинов в Лондоне, Манчестере и в Шотландии, регулярно покупавшие у нее партии товаров для розничной торговли, в общей сложности задолжали ей почти сто восемьдесят тысяч. Это не очень ее встревожило. Деньги должны были начать поступать в течение ближайших тридцати дней. Но тем не менее ее начинало беспокоить то, что многие магазины стали задерживать платежи. Она выписала имена оптовых покупателей, просрочивших выплаты и попавшие в 90-дневный контрольный срок, решив, что на должников следует надавить немедленно. Она обычно устанавливала сроки оплаты от 30 до 60 дней, хотя для старых и наиболее ценных клиентов часто продлевала их и на большее время. „Теперь от такой практики придется отказаться”, – хладнокровно заключила Эмма, которая с пониманием могла относиться к чужим проблемам в личных отношениях, но умела быть твердой и лишенной сантиментов, когда дело касалось бизнеса. Джо как-то даже подколол ее, сказав, что у нее ледяная вода в жилах вместо крови, на что она ответила: „Да, это правда. Но так можно сказать о любом финансисте”.

Эмма откинулась на спинку кресла и задумалась, покусывая кончик карандаша. Потом она подалась вперед и взяла вырезку из „Файненшнл таймс” за прошлую неделю, лежавшую на столе. Статья, построенная в виде ответов на вопросы, касалась закрытия Лондонской фондовой биржи и скачка банковской учетной ставки с 4 до 8 процентов. Оба эти сообщения были сенсационными, и для Эммы они были явными симптомами тех мрачных предчувствий кризиса, что царили в финансовых кругах. Эмма была убеждена в том, что первая из этих двух мер была предпринята только затем, чтобы предотвратить панику в Сити и дать дилерам время успокоиться перед тем, как их призовут навести порядок в их счетах на бирже. Но ее обеспокоил подъем учетной ставки, нацеленной на предотвращение оттока капиталов из страны. Для наблюдательной Эммы, умевшей взвешивать любые шансы, это было самым зловещим предзнаменованием. Что бы там не говорили политики, но война была неминуема.

Развертывавшиеся события торопили ее предпринять необходимые действия для форсирования того нового дела, которое она затевала. Они не только не отпугнули от него Эмму, но заставили ее поспешить с ним. В то же время увеличение стоимости кредита побуждало ее отказаться от обращения в банк за ссудой на финансирование ее проекта, как она намеревалась, хотя в прошлом Эмма никогда не пренебрегала такой возможностью.

Надо сказать, что Эмма, приступая к расширению в 1910 году своего дела, вышла на большую финансовую арену, обладая многими преимуществами, вытекавшими из особенностей своей натуры. Оптимистка по природе, она не ведала страх, когда шла на риск, будучи уверена в своем везении. Но ее риск всегда был тщательно просчитан и, в определенном смысле, ее можно было бы назвать азартным игроком, играющим по системе. Дэвид Каллински, слепленный из того же теста, что и она, хорошо понимал ее. У Эммы также были стальные нервы, чем она выгодно отличалась от многих своих сверстников и конкурентов-мужчин, которым не хватало воображения и которые страшно боялись потерять свои, с таким трудом скопленные средства. Бесстрашную Эмму совершенно не тревожили подобные опасения, она была отлично осведомлена о всех тонкостях бизнеса и крепко держала все его нити в своих цепких руках. То же самое можно было сказать об ее операциях с ценными бумагами и долговременными кредитами. Все последние годы Эмма умела пользовалась преимуществами банковского кредита и не была намерена отказываться от них в будущем.

„Только не сейчас!” – сказала она самой себе, размышляя о восьмипроцентной банковской ставке. Столько платить не входило в ее планы. Все необходимые средства у нее уже имелись на счетах „Грегсона", а еще намного больше ей задолжали магазины. Она с легкостью может взять оттуда необходимые ей пятьдесят тысяч, не подвергая свою оптовую торговлю ровным счетом никакому риску. Достав из ящика стола чековую книжку „Грегсона", Эмма выписала чек, положила его в конверт, адресованный Фредерику Эйнсли, и убрала чековую книжку обратно в стол. Она взглянула на часы, и сняла телефонную трубку. Как она и ожидала, ей ответил Винс Хартли, ее управляющий.

– Доброе утро, Винс! Я тут просматриваю книги и заметила, что многие наши покупатели задерживают платежи.

– Здравствуйте, миссис Харт. Да, я знаю и как раз собирался поговорить об этом с вами…

– Я хочу, чтобы вы начали выколачивать из них эти деньги, Винс. Прямо начиная с утра в понедельник, – перебила его Эмма. – И не посылайте им обычных писем с напоминаниями. Телефонируйте и потом сразу следом шлите телеграммы. Я хочу, чтобы результаты были немедленно. Если они не могут заплатить сразу, настаивайте на платежах по частям. И вам следует довести до сведения тех, чья задолженность превысила два месяца, что я намерена взимать с них проценты за просроченные платежи, причем немедленно и в размере банковской ставки в 8 процентов.

У Винса Хартли перехватило дух.

– Миссис Харт, это немного жестоко, вы не находите? Я не уверен, что это им понравится. Они могут перестать покупать у нас…

– Мне наплевать, понравится им это или нет. И еще меньше меня волнует, будут ли они покупать у нас впредь.

– Но мы и так уже задыхаемся от переизбытка товаров. Они могут так и застрять у нас, если мы не проявим осторожность.

– Ничего с нами не случится, – твердо сказала Эмма. – Сейчас идет война. Скоро товаров будет не хватать, а взять их будет негде. При необходимости я смогу реализовать все эти запасы через свой универмаг. В самом деле, велика вероятность того, что они мне самой понадобятся. Многие производители, у которых мы сейчас ведем закупки, переведут свои фабрики на выполнение правительственных военных заказов – обмундирование и все такое прочее. Поэтому меня совершенно не беспокоят наши запасы на складах „Грегсона”. Более того, в определенном смысле их можно рассматривать как дар божий.

– Да, я вас понимаю, – согласился Хартли, жалея, что не додумался до этого сам. Но Эмма Харт, как всегда, бежала на три головы впереди всех. – Есть еще одна проблема, о которой хочу с вами посоветоваться. Двое наших торговых агентов, отвечающих за торговлю в Шотландии, поступили на военную службу. Они отбывают в армию сегодня, и теперь у нас будет не хватать людей в штате. Следует мне подобрать им замену?

– Нет, можете об этом не беспокоиться. Достаточно будет двоих, тех что в Лондоне и Манчестере. Я уже сказала, что эти товары могут очень пригодиться мне самой, и я не хочу, чтобы наши склады опустели. Сосредоточьтесь на тех должниках в понедельник и дайте мне к концу дня знать о результатах. Я надеюсь, что вы проявите должную твердость в этом деле, Винс. У меня нет времени, чтобы заниматься этим самой, но если потребуется, я найду его.

49
{"b":"4946","o":1}