ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тёмные времена. Звон вечевого колокола
Дважды в одну реку. Фатальное колесо
Зависимый мозг. От курения до соцсетей: почему мы заводим вредные привычки и как от них избавиться
Волки у дверей
Девушка из каюты № 10
Фантомные были
Уникальный экземпляр: Истории о том о сём
Лестница в небо. Краткая версия
Мой звездный роман
A
A

Эмма помолчала, а потом глухим голосом продолжила:

– Порой мне кажется, что я недооценивала Джо.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Лаура.

– Оглядываясь назад, теперь я вижу, каким добрым и благородным во всех отношениях он был. Взять хотя бы его завещание. Я была просто оглушена, когда мистер Эйнсли зачитал его мне. Я уверена была, что он сделает Кита своим единственным наследником, завещает ему всю недвижимость и остальное. Я бы ни в коем случае не стала оспаривать его волю, тем более, что Кит – его единственный сын. Но он завещал всю недвижимость мне.

– Джо оставил ему все свои деньги, дорогая, за исключением приданого для Эдвины, – осторожно вмешалась Лаура. – Послушай, Эмма, Джо всегда был уверен в твоих деловых способностях. Он вовсе не обделил Кита, а просто проявил мудрость, зная, что ты сумеешь эффективно управлять его имуществом и, тем самым, обеспечишь будущее детям. Он просто доверял тебе, Эмма, и знал, что поступает правильно.

– Надеюсь, что это так. Но я все время чувствую, что часто бывала несправедлива к Джо при его жизни.

Лаура с чувством пожала ей руку.

– Ты была ему хорошей женой, Эмма, и не терзай себя тем, что случалось в прошлом. Не забывай, что отношения между людьми – это не что-то постоянное и застывшее. Они довольно многообразны, сложны и способны меняться день ото дня. Сама жизнь вмешивается в них, создавая разные проблемы и порождая напряженность. Ты многое дала Джо, хотя между вами порой, может быть, и возникали ссоры. Главное – ты сделала его счастливым. Пожалуйста, верь в это, Эмма.

– Буду на это надеяться, – пробормотала Эмма. Услышав грустный оттенок в голосе подруги и желая отвлечь ее, Лаура оживленно сказала:

– Может быть, нам пойти в дом, дорогая. Становится холодно, и мне захотелось выпить немного чаю.

С этими словами Лаура встала и плотнее закуталась в желтую шаль, накинутую у нее на плечи. Эмма держала ее за руку, пока они вместе шли через лужайку к дому.

– Что бы я делала без тебя, дорогая моя Лаура? Ты такая мудрая и всегда умеешь успокоить меня.

– Все то же самое я могла бы сказать про тебя, Эмма. Ты – лучшая подруга из всех, что когда-либо были у меня.

Глава 42

– Ох, вот и вы, миссис Лаудер, – сказал доктор Стокли, торопливо входя в приемную через качающиеся на петлях в обе стороны двери. – Миссис О'Нил спрашивала о вас.

Эмма встала, крепко сжимая в руках сумочку.

– Пожалуйста, скажите мне, все в порядке? – взволнованно спросила она. – Я не могу понять, что так внезапно могло произойти?

Доктор ободряюще похлопал ее по плечу.

– У нас возникла дилемма, следует ли делать операцию или предоставить ребенку родиться естественным путем. По своим религиозным убеждениям миссис О'Нил и слышать не хотела об операции…

– Что вы всем этим хотите сказать, доктор? Я не совсем вас понимаю, – властным голосом спросила Эмма.

– Миссис О'Нил не позволила себя оперировать, поскольку в этом случае была возможность, точнее, большая вероятность того, что она может потерять ребенка. Операция несомненно была бы более мудрым и безопасным для нее решением, но оставляла мало шансов ребенку остаться живым.

– Но с нею – все в порядке? – потребовала ответа Эмма.

– Она очень слаба, – тихо ответил врач, избегая смотреть Эмме в глаза.

– А ребенок?

– Чудесный мальчик, миссис Лаудер.

Взгляд Эммы стал еще более пронизывающим.

– Миссис О'Нил вне опасности, ведь так?

– Она очень утомлена, роды были трудными, – ответил врач. – Но довольно разговоров. Она ждет вас, пройдите, пожалуйста, сюда.

Эмма последовала за ним по коридору, напряженно размышляя на ходу и пытаясь оценить тяжесть положения. Инстинкт подсказывал ей, что доктор Стокли недаром уклоняется от прямых ответов, и это пугало ее. Когда они подошли к дверям палаты, в которой лежала Лаура, врач остановился и, повернув к Эмме свое непроницаемое лицо, сказал:

– Мы послали за священником.

– За священником? Почему?

– Миссис О'Нил попросила позвать его, – врач покачал головой. – Она очень измучена и слаба, постарайтесь не волновать ее.

Эмма сжала ему руку.

– Скажите, она не…

Врач открыл перед ней дверь.

– Пожалуйста, миссис Лаудер, не будем зря тратить время.

Он пропустил ее вперед и бесшумно закрыл за собой дверь. Эмма поспешила к кровати, впившись глазами в Лауру, лежавшую, опираясь спиной на подушки. Эмма сразу поняла, насколько та была измучена. Милое лицо Лауры, такое бледное в холодном освещении палаты, бороздили морщины от пережитых страданий, черные тени окружали ее огромные глаза, которые радостно загорелись при виде любимой подруги. Сердце Эммы упало, когда она заметила предательские знаки беды на лице Лауры, но она постаралась, чтобы улыбка ни на секунду не оставляла ее. Она наклонилась к Лауре и поцеловала ее в щеку. Гладя ее соломенные волосы, разметавшиеся по подушкам, Эмма тихо спросила:

– Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Лаура улыбнулась в ответ.

– Я счастлива и благодарна. Это мальчик, Эмма.

Эмма села на стул рядом с кроватью. С трудом проглотив застрявший в горле комок, она самым бодрым тоном, на какой только была способна, сказала:

– Да, он просто прелесть. Блэки будет в восторге.

Лаура кивнула, глядя на нее сияющими глазами. Она потянулась к маленькой руке Эммы, взяла ее в свои и крепко сжала.

– Ты долго ждала, дорогая?

– Нет, – солгала Эмма. – Но не стоит беспокоиться обо мне. Это ты сейчас прежде всего нуждаешься во внимании и заботе. Я думаю, что через неделю ты выпишешься отсюда и поживешь у меня вместе со мной и детьми. Я буду ухаживать за тобой, как в свое время ухаживала за мною ты, когда родилась Эдвина. Ты ведь переедешь ко мне, дорогая?

Чуть заметная улыбка тронула белые губы Лауры.

– Я хочу назвать его Брайаном…

– Прекрасное имя, Лаура.

– И еще Шейн Патрик, в честь Блэки и дядюшки Пэта.

– Они будут счастливы.

– Подойди ко мне поближе, Эмма, чтобы я могла тебя лучше видеть, – невнятно проговорила Лаура. – Что-то здесь потемнело, тебе не кажется?

– На улице начинает темнеть, – сказала Эмма, подумав про себя, что свет в палате очень ярок. Прекрасные глаза Лауры в упор смотрели на нее.

– Я хочу, чтобы Брайан воспитывался как добрый католик. Ты хорошо представляешь, что такое Блэки: он так беззаботно относится к таким вопросам. Ты проследишь за этим ради меня, Эмма, не правда ли?

Эмму снова обуял страх.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу, чтобы ты мне пообещала, что проследишь за дядюшкой Пэтом, чтобы тот все делал правильно, пока нет Блэки, и что ты позаботишься о Брайане до возвращения его отца с войны.

– Но ты сама будешь заниматься этим, любимая.

Лаура не отнимала от нее немигающего взора своих чудесных глаз.

– Я умираю, Эмма.

– Не говори так!

– Эмма, послушай меня. Пожалуйста, выслушай! У меня осталось так мало времени, – прошептала Лаура, ее слабый голос дрожал от нестерпимого желания быть услышанной и понятой. – Обещай мне, что ты проследишь, чтобы дедушка Пэт окрестил Брайана в церкви по римско-католическому обряду и чтобы он занимался его религиозным воспитанием, пока не верится Блэки. И обещай мне заботиться о Блэки вместо меня.

Какое-то время Эмма молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Я обещаю, – наконец выговорила она севшим и дрожащим от волнения голосом.

Лаура устало протянула руку и коснулась лица Эммы.

– Я люблю тебя, Эмма, – слабо улыбнулась она.

– О, Лаура, я тоже люблю тебя.

Эмма была не в состоянии удержать слезы, и они потекли у нее по щекам, капая на руку Лауры.

– Не плачь, дорогая, слезами здесь не поможешь.

– О, Лаура, Лаура…

– Тише, дорогая, не кричи.

Эмма глубоко вдохнула и сделала усилие, чтобы взять себя в руки.

– Лаура, теперь ты выслушай меня. Ты должна бороться. Постарайся, дорогая. Надо повоевать за свою жизнь, – с напором проговорила Эмма. Она обхватила хрупкое тело Лауры своими сильными руками и изо всех сил прижала к себе, пытаясь передать умирающей подруге хотя бы часть своей неукротимой энергии и воли так, как когда-то, много лет назад, вот так же обнимала свою мать.

62
{"b":"4946","o":1}