ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Может быть, ты лучше отвезешь меня домой, Пол, – сказала Эмма. – Уже пять часов и, наверное, поздновато ехать в универмаг.

– Конечно, – ответил Пол, – куда прикажешь, Эмма.

Он заметил охватившую ее задумчивость, и волна нежности к ней захлестнула его. Остановившись у светофора, он обернулся к Эмме, стараясь разгадать ее чувства к нему. Каждый раз, когда они встречались, она была весела и любезна, но держалась особняком, и спустя несколько дней он понял, что она равнодушна к нему. Он старался вести себя так, чтобы преодолеть ее отчужденность, но безуспешно. „А правильную ли тактику я выбрал?” – подумал Пол. Приближаясь к Белгрейв-сквер, он, повинуясь внезапно принятому решению, сделал круг по площади, проехал мимо Уилтон-Мьюс и направил машину обратно к Мэйфэр.

– Куда мы едем? – обеспокоенно спросила Эмма. – Мне казалось, что ты везешь меня домой.

– Совершенно верно, мы едем домой, но только ко мне!

– Но… – прошептала Эмма.

– Никаких но, Эмма, – твердо заявил он не терпящим возражения тоном.

Эмма замерла на своем месте, вцепившись руками в сумочку. Слова протеста, которые она была не в силах произнести пересохшим ртом, застряли у нее в горле. Застигнутая врасплох его неожиданными действиями, она оказалась в затруднительном положении. Она никогда не бывала раньше у него дома, и перспектива оказаться наедине с ним пугала ее. Растерянная улыбка появилась у нее на лице. Она, не боявшаяся никого и ничего на свете, сейчас по-настоящему испугалась Пола Макгилла. Но ведь он всего-навсего мужчина! В конце концов, она взрослая женщина и способна за себя постоять! И разве в ее жизни мало риска?

Хотя решимость была написана на твердо очерченном лице Пола, он явно был взволнован. Эмме о многом поведали его внезапно напрягшиеся плечи, и она невольно вздрогнула всем телом. Она взглянула на его сильные руки, сжимавшие руль так крепко, что побелели костяшки, и, к своему ужасу, почувствовала, как непривычно часто забилось ее сердце.

Пол заехал на автомобильную стоянку на Беркли-сквер. Молча он помог Эмме выйти из машины, крепко взял ее под руку и провел через вестибюль к лифту. Его пальцы впились в ее тело, но Эмма была даже благодарна ему за поддержку. Ей казалось, что ее ноги готовы подогнуться в любую минуту, и она упадет.

Пол не отпустил ее и после того, как они вошли в его квартиру. С грохотом захлопнув за собой дверь, он развернул Эмму лицом к себе. Свободной рукой он откинул вуаль, закрывавшую ее лицо, взглянул в глаза, а потом резко притянул к себе. Его губы твердо и требовательно сомкнулись на ее устах. Эмма попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силен для нее. Пол еще крепче обнял ее, дрожь пробежала по его рукам, и Эмма услышала его сердце, молотом стучавшее в его необъятной груди. Его губы слегка обмякли, и он нашел ее язык своим. Эмма почувствовала поднимающуюся в себе слабость и, близкая к обмороку, перестала вырываться из его рук. С изумлением она обнаружила, что сама теснее прижимается к нему и, повиснув на нем, страстно отвечает на его поцелуи. Она выпустила из рук сумочку, и та упала на пол. Его руки скользнули по ее спине на ягодицы и так плотно прижали к нему ее податливое тело, что, казалось, они слились друг с другом. Пол осторожно пошевелился, и сквозь тонкий шелк платья она ощутила всю силу охватившего его желания. Ноги Эммы непроизвольно раздвинулись, и знакомая горячая волна подхватила ее. Пол переместил ее голову к себе на плечо и накрыл ладонью ее грудь, с усиливающейся настойчивостью сжимая ее и лаская набухший сосок. Поднимающееся желание охватило Эмму, давно забытое волнение от его прикосновений вновь проснулось в ней. Она была беспомощна в его руках.

На какое-то время жаркие поцелуи Пола внезапно прекратились, и он с высоты своего роста взглянул ей в лицо. Эмма ответила ему долгим немигающим взглядом. Она прочитала дикое желание в его ясных голубых глазах, заметила, как растущее нетерпение искажает черты его лица, ощутила, с каким трудом справляется он с давящим на него физическим и эмоциональным напряжением. Дрожь снова пробежала по ее телу. Ее губы приоткрылись, из горла вырвался сдавленный крик. Он снова приблизил к ней свое лицо с потемневшими, ставшими почти фиолетовыми глазами, и снова принялся целовать ее, с почти первобытной жестокостью терзая ее губы, но у Эммы даже не возникало мысли остановить его. Поощряемый ею, Пол и не думал останавливаться. Желание затопило ее, обнажая ее истинные чувства и унося все ее опасения, действительные и вымышленные. Ее сопротивление рухнуло, подобно песчаному замку под натиском морского прилива, и она страстно льнула к нему. Ее чувственность, столь долго подавляемая, вырвалась, наконец, наружу и полностью овладела ею, подчиняя ее.

Пол слегка отодвинул ее от себя, не размыкая рук, обнимавших ее плечи. Его губы скривила легкая вызывающая усмешка. Он подался вперед, прижимая Эмму спиной к двери.

– Попробуй теперь сказать, что ты не любишь меня, что ты не хочешь меня, – хрипло прошептал он ей в ухо, его тяжелое дыхание щекотало ее шею. Прежде, чем она успела ответить, он сказал глухим, севшим от желания голосом:

– Ты не сможешь отрицать этого, Эмма, потому что мне хорошо известны твои истинные чувства.

Он пристально посмотрел прямо в ее пылающее лицо и уловил в ее глазах такое же нетерпение, что сжигало его самого. Он без слов понял все, что она хотела ответить, тихонько взял ее за руку и повел за собой в спальню.

Послеобеденное солнце ярким светом заливало ее через окна, и Пол на секунду отпустил Эмму, чтобы задернуть шторы. В спальне сразу стало сумрачно и прохладно. Как зачарованная, Эмма осталась стоять посреди комнаты, неотрывно глядя на него. Он повернулся и двинулся к ней мягко и бесшумно, как пантера, показавшись ей немного выше ростом, массивнее и мускулистее, чем прежде. Пол снял с нее шляпку и швырнул ее в кресло, медленно стянул перчатки с ее рук и, расстегнув на ней платье, спустил его с плеч. Платье желтой грудой упало к ногам Эммы. Пол помог ей перешагнуть через него и усадил на краешек кровати, не сводя глаз с ее лица и не переставая нежно улыбаться ей. Он снял с себя пиджак, галстук и рубашку, и Эмма затаила дыхание, ослепленная красотой и размерами его торса.

Пол опустился перед ней на колени. Он снял с нее туфли, поочередно поцеловав каждую ее ступню, зарылся лицом в ее колени. Машинально она запустила пальцы в его густые черные волосы и склонилась к его голове, целуя в макушку. Она погладила пальцами его широкие плечи и загорелую спину, чувствуя, как напрягаются его мускулы под ее прикосновениями.

– Не было дня, когда бы я не вспоминал тебя, Эмма, не желал бы тебя, не стремился к тебе, не нуждался бы в тебе, любимая. Ни одного дня за все эти годы, – сдавленным голосом вскричал он.

Он сжал руками ее бедра, погружаясь глубоко в них лицом. Наконец, он поднял голову и посмотрел сияющими глазами на Эмму.

– Я никогда не переставал любить тебя, Эмма.

– И я никогда не переставала любить тебя, Пол, – тихо призналась она.

Ее потемневшие, ставшие громадными расширившиеся глаза заволокло слезами.

Пол встал и, опрокинув ее навзничь, прижал спиной к постели. Обхватив ее руками, он накрыл ее своим телом и принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею и плечи. Полу показалось, что остатки их одежды сами улетели прочь, и они, обнаженные, оказались в объятиях друг друга. Он почти ослеп от нестерпимого желания и с огромным трудом удержался, чтобы немедленно не овладеть ею, не слиться с нею, но он твердо держал себя в руках, возбуждая ее так, как умел только он один. Он осыпал поцелуями ее тело, лаская самые укромные и чувствительные его уголки до тех пор, пока ее дыхание не стало прерывистым от наслаждения. Ее неприкрытое желание еще сильнее воспламенило его.

А Эмма в это время подумала: „Он – единственное, что у меня есть в этой жизни, единственный мужчина, которого я когда-либо любила и желала по-настоящему. Пусть даже он исчезнет, и я до конца жизни больше не увижу его, это мгновение стоит того. Оно останется со мной навсегда”.

96
{"b":"4946","o":1}