ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, ему дают болеутоляющее? – спросила Эмма.

– Да, и оно помогает. Но Джим утверждает, что после него чувствует себя одурманенным и словно в тумане.

– Я и сама терпеть не могу всякие таблетки. Однако если они утоляют боль, Джим должен принимать их. Теперь мне ясно, что ты имела в виду под «трудным» Рождеством. На твои плечи свалилось еще одно испытание – помимо титанической работы, которую ты выполняешь в один из самых напряженных сезонов для наших магазинов. Да к тому же мы запланировали столько семейных дел в Пеннистоун-ройял: и традиционный сочельник с О'Нилами и Каллински, и ленч в День Рождества, и свадьбу Салли и Энтони.

Эмма вдруг замолчала.

Ее зеленые глаза стали задумчивыми. На ум ей пришла одна мысль, и она тут же на месте приняла решение. Столь свойственным ей решительным тоном Эмма воскликнула:

– Ты быстро выбьешься из сил, если будешь мотаться между своим домом и моим, а таскать туда-сюда за собой Джима и вовсе утомительно. Думаю, вам лучше перебраться сюда… И Джиму, и малышам, и Норе, и санитару. У меня здесь полно места, и после восьмимесячного отсутствия я, честно говоря, буду рада видеть вас всех у себя.

– О, бабушка, какая замечательная идея! – с облегчением воскликнула Пола. – Это прекрасный выход из положения. Вообще-то, я уже начинала паниковать, не зная, как мне удастся управляться, – призналась она с улыбкой.

Эмма тихонько рассмеялась, довольная своим решением.

– Ты всегда управишься, девочка, такой уж у тебя характер. Но почему бы не облегчить максимально твою жизнь? Ведь ты несешь на себе такую ответственность, что хватило бы на троих. Теперь, вернувшись домой, я намерена проследить, чтобы у тебя все шло гладко. За последние несколько месяцев тебе здорово досталось – тут и проблемы с бизнесом, и семейные неприятности.

– Спасибо, бабушка. Как здорово – переехать в Пеннистоун-ройял, к тебе! Как мне самой это не пришло в голову?

– Полагаю, у тебя и без того хватало забот. Сомневаюсь, чтоб из Джима вышел идеальный пациент. Слишком уж он непоседлив для такого образа жизни. Он совсем никуда не выходит?

– Нет. Со дня выписки из больницы он ночует и вообще практически живет в кабинете – не может осилить лестницу наверх. Джим очень переживает свою неполноценность. Особенно он переживает, что не может ходить на работу в газету. И очень без нее скучает.

– Естественно. Но ему долго еще не ходить на работу. И нечего тут переживать. Да, по лестнице в Пеннистоун-ройял ему уж точно не подняться. Но ничего. Хильда переоборудует ему под спальню ту маленькую комнатку рядом со столовой. А теперь, Пола, постарайся забыть о своих неприятностях. Что произошло, то произошло. Надо жить дальше.

– Ты права, бабушка. А переезд к тебе значительно облегчит мою жизнь, – заметила Пола, подумав про себя, как приятно будет оказаться в окружении людей. Джим из-за своей беспомощности и боли стал очень раздражителен. Он еще больше, чем прежде, ворчит по поводу ее работы и того, что она проводит слишком много времени в конторе. Да и пьет больше, чем следует.

Эмма перешла к камину и стала к нему спиной, наслаждаясь исходящим от огня теплом. Они с Полой пили кофе в очаровательном кабинете ее квартиры на Белгрейв-сквер. Обе женщины остановились там до дня переезда в Йоркшир, запланированного на следующий день.

Пола не могла не отметить про себя, как хорошо и бодро выглядит ее бабушка после вчерашнего трансатлантического перелета. Эмма одела кораллового цвета шерстяное платье и жемчуга. Ее серебряные волосы были уложены в изящную аккуратную прическу, макияж безупречен. От нее веяло свежестью и жизненной силой. «Кто мог бы подумать, что ей восемьдесят лет? – подумала Пола. – Выглядит она, по крайней мере, на десять лет моложе».

– Ты очень внимательно меня изучаешь, – отметила Эмма. – Что-нибудь не в порядке?

– Нет, ничего. Я просто восхищаюсь тобой. Сегодня утром ты буквально цветешь.

– Спасибо. Должна признать, я и чувствую себя отлично. – Она бросила взгляд на часы. – Всего только десять часов. Пожалуй, Блэки звонить рано. Он может еще спать. А попозже Брайан отвезет его в Хэрроугейт.

– Да, Мерри говорила вчера в аэропорту.

– Хорошо, что Брайан и Джеральдина приехали в Сидней на две недели, – с доброй улыбкой вспомнила Эмма. – И они сами там здорово отдохнули. Однако меня несколько разочаровало, что на переговоры о покупке отеля не прилетел Шейн.

– Судя по его словам, в ноябре он был очень занят.

– Да, Брайан тоже говорил мне. – Эмма тепло и любовно посмотрела на Полу. – Я рада, что ты выкроила время заскочить на Барбадос проведать наш салон в то время, когда там находился Шейн. Поездка явно пошла тебе на пользу. Ты и сама буквально расцвела. Давно ты так хорошо не выглядела.

– Да, я получила очень большое удовольствие от поездки и от короткого отдыха, – ответила Пола, стараясь говорить безразличным тоном. – У меня еще не сошел загар – вот в чем, наверное, дело.

Эмма кивнула, продолжая пристально разглядывать любимую внучку. «Пола стала такой же скрытной, как и я, – подумала она. – Вот и сейчас мне трудно понять, что у нее на уме». Эмма откашлялась.

– Итак… Вы с Шейном снова в хороших отношениях. Я очень рада.

Пола промолчала.

Эмма изнывала от любопытства.

– А он, в конце концов, объяснил тебе причину своего странного поведения? – не унималась она.

– Много работы, сплошные разъезды, напряженное расписание – он и раньше так говорил. Однако лично я считаю, что он боялся оказаться третьим лишним. – Пола встретила испытующий взгляд бабушки с абсолютно невинным видом. – Ну, сама понимаешь – лишним в жизни молодой супружеской пары. На мой взгляд, он просто проявил дипломатичность и щепетильность.

– Ну, да конечно, – буркнула Эмма, приподняв седую бровь. Она не поверила объяснению Шейна, но ничего не сказала и зашагала по направлению к столу. Ее внимание привлекли три папки, ранее положенные туда Полой. Она уселась, раскрыла одну, заглянула в лежавший поверх других бумаг меморандум, но мысли ее витали далеко.

Эмма думала о Поле и Шейне. С того самого дня, как до нее дошел слух о возобновлении их дружбы – что ни для кого не являлось секретом, – она гадала, сделает ли Шейн решительный шаг. Она не забыла выражение его лица в день крестин. Если мужчина любит женщину так пылко, как Шейн О'Нил любит ее внучку, он не сможет вечно подавлять свои чувства. Рано или поздно он их откроет. Когда-нибудь. Он ничего не сможет с собой поделать. Интересно, неизбежное уже случилось или нет? И если да, так как Пола восприняла его признание? Эмма терялась в догадках. В Нью-Йорке по Шейну она ничего не смогла понять, как здесь – по Поле. Эмма задумалась о Шейне, о его характере, ведь она знала его не хуже, чем любого из своих внуков. Он импульсивен, страстен, нетерпелив. А Пола? Конечно, она поставила бы его на место. В самом деле? «Да, – ответила себе Эмма. – Она замужем и должна быть счастлива. Но счастлива ли?»

Чуть приподняв голову, Эмма украдкой поверх очков взглянула на внучку. Еще вечером она заметила, что в той что-то изменилось. Она стала более женственной, более мягкой, чем прежде. Неужели что-то перевернулось в душе молодой женщины? Или перемены коснулись только ее внешности? Она отпустила волосы, немного прибавила в весе, вообще в ее облике появилось больше тепла. Почему? Нет ли здесь влияния мужчины? Шейна? Или она просто формирует себе новый имидж? «Понятия не имею, – призналась Эмма. – И не хочу лезть не в свое дело. Ее жизнь принадлежит только ей самой. Я не стану вмешиваться. Не смею. Если у нее есть, что мне рассказать, она скажет… Рано или поздно».

– Я попросила Александра и Эмили приготовить эти отчеты для тебя, бабушка, а один написала сама, – пояснила Пола. – В каждой папке…

– Вижу, – перебила ее Эмма – Здесь только итоги деловых операций за последние восемь месяцев? Или вы включили в них то, чего я пока не знаю?

– О нет, бабушка. Мы просто свели воедино все, о чем информировали тебя по телексу или телефону. На данный момент в них нет ничего нового, но мне казалось, что тебе следует получить отчеты хотя бы для того, чтобы освежить свою память. Как-нибудь потом, когда у тебя появится свободное время.

57
{"b":"4947","o":1}