ЛитМир - Электронная Библиотека

Экономка сжимала в руке письмо.

– Миссис Харт передала его мне несколько недель назад, – пояснила она, вручая конверт Поле. – Она попросила передать его вам, мисс Пола, после ее смерти. – И Хильда, проработавшая у Эммы более тридцати лет, вновь разрыдалась. – Невозможно поверить, что ее нет, – воскликнула она, вытирая слезы. – Утром, перед уходом в универмаг, она так хорошо выглядела.

– Да, – тихо прошептала Пола. – И мы должны радоваться, что до самого последнего часа бабушка сохранила ясный ум и умерла такой спокойной и даже прекрасной смертью.

Еще несколько минут Пола и Эмили успокаивали безутешную экономку и описали ей последние мгновения жизни Эммы, что, похоже, несколько смягчило ее боль. Наконец Хильда немного пришла в себя и сказала:

– Я понимаю, что у вас обеих теперь много забот. Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.

Пола медленным шагом пересекла Каменный зал и, прижимая письмо к груди, поднялась по широкой лестнице. Эмили последовала за ней.

Кузины вошли в верхнюю гостиную Эммы, где гудел огонь и сияли лампы. Они уселись на диван, и у Полы дрожали руки, когда она распечатала конверт и прочитала четыре страницы, покрытые мелким, красивым почерком Эммы. Письмо оказалось не сентиментальным или грустным, а напротив – деловым и бесстрастным и представляло собой пожелания Эммы относительно организации ее похорон. Она хотела короткую и простую церемонию, на которой прозвучала бы одна молитва и два гимна, один из которых надлежало спеть Шейну О'Нилу. Эмма не желала надгробный речей, но оставляла этот вопрос на усмотрение Полы. Произносить прощальное слово мог только ее племянник Рэндольф, и никто другой.

Именно бодрый дух последнего послания Эммы вызвал новый поток слез Полы. Всхлипнув, она передала письмо Эмили:

– Здесь бабушкины посмертные пожелания. Она просит, чтобы похоронная служба не затягивалась долго и не хочет излишней помпезности. Мы должны выполнить ее волю.

Эмили тоже расплакалась, прочитав письмо. Промакнув платком слезы и высморкавшись, она спросила дрожащим голосом:

– Что нам теперь делать без бабушки?

Пола обняла кузину и принялась ее успокаивать. Через несколько минут она сказала нежно, но твердо:

– Мы сделаем все так, как она пожелала. И отныне и навсегда мы станем сильными и очень-очень храбрыми. Иного она от нас и не ожидала бы. В конце концов, именно такими она нас воспитала. Бабушка учила нас не сгибаться, как никогда в жизни не сгибалась сама, и мы должны выполнять ее заветы. Мы не можем ее подвести. Ни сейчас. Ни в будущем.

– Да, ты права, – Эмили глубоко вздохнула. – Извини, я не хотела становиться для тебя лишней обузой. Я понимаю, что тебе так же тяжело, как и мне. – Она наморщила лоб и добавила: – Ты заметила дату на письме?

– Да. Она написала его через несколько дней после свадьбы Александра, то есть всего лишь месяц назад.

– Как ты думаешь, бабушка знала, что скоро умрет?

– Возможно, но кто это может сказать наверняка? Однако говорят, будто старики действительно чувствуют приближение смерти. Внезапная кончина Блэки потрясла ее, сама знаешь, и заставила ощутить себя беззащитной, сильнее осознать собственную смертность. – Пола выдавила из себя улыбку. – С другой стороны, мне хотелось бы верить, что наша бабуля просто проявила свою обычную деловитость, заранее предусмотрев все варианты. Ты же знаешь, Эмма Харт никогда ничего не оставляла на волю случая.

Слова Полы несколько приободрили ее кузину.

– Верно. И по крайней мере, бабушка умерла так, как хотела – на работе, в своем кабинете.

Молодые женщины одновременно обернулись на звук открываемой двери.

Уинстон, с искаженным болью лицом и покрасневшими глазами, почти вбежал в гостиную.

– Простите за опоздание. Никак не мог оторваться от телефона, – пояснил он, поцеловал жену и одобряюще пожал ей плечо, затем наклонился и чмокнул Полу в щеку.

Пола протянула ему письмо Эммы:

– Здесь последние указания бабушки, ее посмертные желания.

Уинстон прочитал письмо и сказал:

– Эмма сформулировала все абсолютно четко и недвусмысленно. Слава Богу. Иначе внутри семьи возникло бы множество споров и разногласий относительно процедуры ее похорон, особенно со стороны Робина. Вы же знаете, какой он упрямый и как любит устраивать из всего проблемы.

Пола с любопытством взглянула на него.

– Сомневаюсь, чтобы, учитывая все обстоятельства, он стал навязывать свои взгляды на то, как следует организовать похороны его матери. Нет, он не осмелится.

Уинстон поморщился:

– Такой, как он, может все. Но ее письмо ставит все точки над «i». И можешь не сомневаться, похороны бабушки пройдут именно так, как она завещала, – воскликнула Пола.

Уинстон удовлетворенно кивнул:

– А что сказал доктор Хэдли, осмотрев Эмму?

– Сердечная недостаточность, – вступила в разговор Эмили. – Бедное старое сердце бабушки просто не выдержало и перестало биться, – всхлипнула она.

Уинстон затянулся сигаретой и отвернулся. Его глаза вмиг наполнились слезами. С дрожью в голосе он заметил:

– Дедушка Уинстон часто повторял, что у его сестры сердце большое, как мельничный жернов. И так оно и было. – Он тихо вздохнул. – По крайней мере, она умерла спокойно и легко. Нам следует быть за это благодарными. – Он вновь посмотрел на Полу. – Когда состоятся похороны? Ты уже решила?

– Боюсь, никак не раньше вторника. В основном потому, что иначе Филип не успеет приехать из Австралии. К счастью, когда я позвонила ему, он оказался в Сиднее, а не на овечьем ранчо в Кунэмбле. Фил сказал, что вылетает завтра рано утром. Он арендует частный самолет. На его взгляд, так быстрее, чем обычным рейсом. Я также говорила с моей мамой. Естественно, она в таком же горе, как и все мы, и хочет вернуться домой как можно быстрее. Поэтому она, мой отец и Джим вылетают из Ниццы в Манчестер завтра утром. Александр и Мэгги прибудут тогда же.

– Я звонила маме в Париж, – вставила Эмили. – Сказала, что ей не стоит приезжать раньше воскресенья или даже понедельника. Еще я разговаривала с Робином и Китом. Они здесь, в Йоркшире, поэтому с ними проблем не возникнет. Нам удалось связаться со всеми, включая и Джонатана. А как у тебя, Уинстон?

– Я застал отца в отеле в Лондоне. Утром он отправляется сюда на поезде. Вивьен в Миддлхэме, разумеется Салли и Энтони оба в Клонлуглине. Но тетя Эдвина в Дублине. Энтони пообещал мне связаться с ней попозже сегодня вечером. Они все прилетят в воскресенье. У тебя наберется полный дом народа, Пола.

– Знаю.

– Я полагаю, нам с Эмили надо на несколько дней перебраться сюда, – задумчиво произнес Уинстон. – Как ты…

– Отличная мысль, – перебила его Пола.

Уинстон откашлялся и внезапно севшим голосом спросил:

– Когда ее тело… я хотел сказать, когда тетю Эмму привезут в Пеннистоун-ройял?

Пола заморгала, отгоняя слезы.

– Завтра днем. Завтра утром первым делом я отвезу в ритуальную контору то платье, которое она выбрала для своих похорон. – Пола отвернулась и кончиками пальцев вытерла слезинки. После секундной паузы она продолжила: – Мы с Эмили не захотели оставлять ее там одну на несколько дней. Пусть это глупо, но мы не хотим… чтобы она скучала в одиночестве, без нас. Так что ее гроб привезут сюда, в ее дом, в то место на Земле, которое она любила больше всего на свете. Мы решили установить гроб в Каменном зале. Она так его любила. – Ее голос сорвался.

– Ты не представляешь, какой дурак этот похоронных дел мастер, – сердито подхватила Эмили. – Вот бюрократ! Он даже пытался спорить с нами, когда мы настаивали на том, чтобы сопровождать бабушку в… ну, к нему.

– Знаю, знаю, дорогая, – сочувственно отозвался Уинстон. – В таких делах всегда полно глупой волокиты и идиотских правил. Но главное – вы все-таки добились своего.

– Ну, еще бы, – подтвердила Пола. – Кстати, Эмили поймала Мерри, когда та уже выходила из конторы, направляясь сюда на обед, и она поехала сообщить дяде Брайану об Эмме. Судя по всему, он так огорчился, что ей пришлось отвезти его к нему домой в Уэзерби.

74
{"b":"4947","o":1}