ЛитМир - Электронная Библиотека

Все было спокойно… все еще спокойно… спокойно… Ничего не случилось, прозрачный поток по-прежнему бежал позванивая, не спеша. Вот они добрались до середины реки. Ничего не происходило. Бард потянул за узду лошадь, на которой сидела Мелора, — та было заупрямилась, потом шагнула вперед, и в следующее мгновение перед глазами Барда, как бы застилая обзор, поплыли какие-то тени. Озноб усилился, опять застучали зубы, в воздухе разлилось нечто томительно-жуткое, начинающее волновать воду, однако вражья сила оказалась как бы усмиренной. Невидимая могучая рука или, точнее, завеса сумела удержать реку. Напряжение росло, кобыла Барда с трудом переставляла ноги, словно на них были невидимые путы. Бард изо всех сил понукал ее, тянул за повод лошадь Мелоры…

Вдруг все стихло, наваждение растаяло. Лошадь резво перебирала ногами, Бард, почувствовав, что свободно владеет членами, вздохнул с облегчением. Вражья сила растворилась. Путь был свободен. Выбравшись на противоположный берег, истошно, во всю мощь закричал осел. Словно вознес хвалу… Солдаты от облегчения хохотали как сумасшедшие. Проклятый брод остался позади.

Два дня, которые они провели в пути, побаловали их чудесной теплой погодой, но к вечеру с запада натянуло тучи. Небо скрылось за сплошной серой пеленой, потом повалил снег. Резво кружились в воздухе первые снежинки, началась метель. Мелора, уже успевшая пересесть на осла, укуталась в серый плащ, сверху накинула одеяло. Солдаты, не сговариваясь, начали доставать вязаные широкие шарфы, рукавицы. Скоро все уже прикрылись плащами с капюшонами. Скакали молча, мрачно поглядывая вокруг. Бард догадывался, о чем они думали. Война, по давней традиции, велась исключительно в летнюю пору. По снегу отваживались сражаться либо безумцы, либо отчаявшиеся, зажатые в угол соперники. Зимняя кампания представлялась очень рискованным делом.

Вот и сейчас, Бард был уверен в этом, солдаты размышляли — и совершенно справедливо — что, несмотря на то что они дали клятву служить королю Одрину, у них тоже есть свои права, освященные обычаем. Они вполне могли отказаться ехать дальше, потому что этот снегопад мог смениться настоящим бураном. Тогда и всем несдобровать. Если бы они вернулись с полпути, король, согласно традиции, не мог бы обвинить их в предательстве. Можно ли теперь рассчитывать на их верность, размышлял Бард и впервые с момента получения задания пожалел, что не скачет теперь с королем к Хамерфелу. Тогда бы у него был свой понятный круг обязанностей — охранять королевский стяг. Это куда легче, чем нести ответственность за людей. Королю, конечно, проще — у него авторитет, он уже столько лет командовал армией… Он может пообещать солдатам вознаграждение. Бард неожиданно остро почувствовал, что ему еще только семнадцать лет, зеленый юнец и к королю имеет косвенное отношение — так, сбоку припека, незаконнорожденный племянник. Седьмая вода на киселе… Его и так продвинули слишком далеко вперед, обойдя многих заслуженных офицеров. Может, и в его отряде были такие, которые только и ждут, чтобы он допустил промашку? Может, король специально дал ему это поручение, чтобы продемонстрировать, что ему, молокососу, нечего думать о высших командных должностях?

Король начал выдвигать его после битвы в Снежной долине.

Тогда ему просто повезло, но на этот раз справедливость должна быть восстановлена. Ох, провалит он эту экспедицию, все тогда скажут — поделом! Тогда король с полным правом может лишить его возможности жениться на Карлине. Уж не в этом ли и состояло его тайное намерение? Кто же отдаст свою дочь, тем более принцессу, за подобного неумеху? Как он вернется в замок!

Бард тронул коня и направился к мастеру Гарету, снежной глыбой восседавшему на лошади. Тот не только накинул капюшон, но еще и обернул нижнюю часть лица толстым вязаным красным шарфом.

Бард сразу же воскликнул:

— Сделайте же наконец что-нибудь с этим снегопадом. Не хватало еще, чтобы начался буран!..

— Вы слишком многого от меня хотите. Я всего лишь ларанцу, а не бог. Погода вне моей компетенции. — Мастер Гарет чуть улыбнулся. — Поверьте, господин Бард, если бы я мог управлять погодой, я бы давным-давно воспользовался этой способностью. Я тоже замерз, как и вы, и мне снег не по нраву. Моя лошадь очень страдает от холода. Она уже не первой молодости, моя старушка.

Бард глухо, ненавидя себя за то, что приходится довериться незнакомому человеку, признался:

— Люди ворчат. Боюсь, как бы они не взбунтовались. Во время зимней кампании все может быть. Пока стояла хорошая погода, еще куда ни шло. Но теперь…

— Вас можно понять. Что ж, я попытаюсь проникнуть взглядом и оценить, долго ли продлится снегопад. Не перерастет ли он в бурю? Магическое управление погодой не мой дар. На это способен единственный ларанцу из свиты его величества — мастер Робин, но он отправился с королем на север, к Хамерфелу. Ясно, что там он куда нужнее — тамошние снегопады не чета здешним. Метель может зарядить на неделю. Я сделаю все, что могу. — Когда Бард повернулся, старик добавил: — Не унывайте, господин. Учтите, что снег, конечно, значительно затруднит нам путь, но ведь каравану с липучим огнем приходится еще хуже. Тащить телеги по такому снегу — жуткая работа. Если снегопад еще продлится, они намертво завязнут. Вот и надо выбрать момент, когда и возчики, и стража окончательно выбьются из сил.

Бард уже подумывал об этом, но страхи за свою судьбу, за будущее выбили его из колеи. Теперь, когда он немного успокоился, у него сам собой родился план предстоящего захвата. Такой снежище, в конце концов, остановит обоз, однако начальник каравана никому не даст передышки. Он будет гонять подчиненных, пока те не попадают от усталости. Если так продлится сутки, их можно будет брать голыми руками. Еще одно обстоятельство — наемники из Сухих земель по большей части южане. Для них такая погода сущее наказание. Самое важное — сберечь силы своих людей, а для этого их надо с головой вовлечь в дело. Посоветоваться с ними, пусть накидают советов, бесспорно полезных, но не в этом суть — совместно обсудив положение, они уже не будут отказываться выполнять приказ. Захват каравана станет их кровным делом. Не трусы же они, в конце концов, не слизни болотные!..

Так оно и вышло. Ясно, что обоз недалеко; ясно, что взять его не составит особого труда. Тогда и честь, и награда за рейд в зимних условиях будут совсем другими.

Люди повеселели, и, несмотря на усиливающийся снегопад, Бард, посоветовавшись с Белтраном, вскоре объявил привал и ночевку. Главное — до решительного удара не заморить коней и сохранить силы, поэтому Бард приказал и проследил, чтобы был разведен огонь и люди поели горячего, причем удвоенную порцию. Никаких «всухомятку», хорошо выспаться… Лагерь они разбили в ореховой роще — по-видимому, где-то здесь когда-то было поселение, однако люди давным-давно ушли из этих мест. Орехов было великое множество. После сытного ужина женщины отправились спать, а мастер Гарет подсел к мужчинам, собравшимся возле огня. Неизвестно откуда в руках одного из солдат появилась флейта из драконова дерева — звук был нежный, томительный. Он принялся наигрывать печальные баллады, испокон веков любимые в народе. Потом ветераны — те, кто раньше знали мастера Гарета, — попросили ларанцу рассказать что-нибудь из былого. Тот долго отказывался, потом все-таки поведал легенду о последнем драконе. Бард сидел рядом с Белтраном, жевал сухофрукты и жадно слушал историю о том, как король из рода Хастуров убил последнего дракона; и все звери и птицы, все прыгающие, бегающие, летающие и ползающие, уловив особым лараном, что нет уже последнего из рода мудрых змеев, издали вопль тоски и отчаяния. Даже ужасные баньши[12], обитающие высоко в горах, оплакивали гибель царя природы. Случилось, что сын этого Хастура, отыскав место, где лежали останки последнего дракона, поклялся никогда больше не трогать ради развлечения ни единую живую тварь. Охота как спорт была проклята и стала приравниваться к убийству. Так случилось на Дарковере на заре эпохи Сотни царств.

вернуться

12

Здесь — хищные птицы.

20
{"b":"4949","o":1}