1
2
3
...
20
21
22
...
110

Мастер Гарет кончил рассказ. Все замолкли, потом разом захлопали и начали упрашивать старика, чтобы тот поведал еще что-нибудь, однако старик, сославшись на усталость — он целый день не слезал с седла, — отказался.

Скоро лагерь успокоился. Глухая влажная тишина, соскользнув с покрытых снегом куп ореховых деревьев, легла на крыши палаток, на землю, окружила костерок, где еще потрескивали головешки, легкой сизой струйкой поднимался дымок. Огонь прикрыли от снега зелеными ветвями, чтобы сохранить пламя до утра, когда придется вновь готовить завтрак. Вокруг кострища прямо на земле устроились люди — лежали группами по двое, по трое, вчетвером. Укутались в одеяла, сверху прикрылись водонепроницаемыми кожаными плащами, а еще выше над каждой группой был растянут тент, чтобы уберечь людей от снега. Белтран лежал рядом с Бардом — тот тоже не спал, посматривал на огонь и на частые росчерки падающих снежинок. Где-то, размышлял командир, совсем неподалеку, также отдыхают люди, везущие клингфайр. Наверное, повалились там, где фуры окончательно завязли в снегу.

— Жалко, что сейчас с нами нет Джереми, — подал голос принц. — Как ты считаешь, сводный брат?

Командир беззвучно рассмеялся:

— Сначала я тоже жалел об этом. Теперь так не думаю. Возможно, двоих зеленых юнцов еще можно стерпеть, если противопоставить им опыт и знания старого Гарета. Что бы случилось, если бы с нами был еще один сосунок, Джереми, да еще в роли ларанцу, совершенно неопытный в своем деле? Нет уж, пусть лучше он отправится с твоим отцом, поднаберется умения. Возможно, Одрин верно рассудил — пошли нас втроем, и дело примет какой-то несерьезный оттенок, что-то вроде охоты, на которую мы ездили мальчишками… Видишь, как оно все обернулось — сначала этот чертов брод, потом снегопад. Тут не до развлечений…

— Да, — согласился Белтран, — золотые были денечки. Помнишь, как было здорово втроем? Мы располагались возле костра и болтали, мечтали о будущем, о том времени, когда мы станем мужчинами и вместе отправимся на войну, примем командование, начнем большое сражение… Что это за доблесть — отбить караван?..

Бард улыбнулся:

— Да, Белтран, помню. Все до мельчайших подробностей… Какие кампании, какие войны мы замышляли! Верили, что подчиним все земли от Хеллер до Кардона. Потом отправимся в экспедицию за море… В том, что мы задумывали, много дельного и нужного. Видишь, сейчас мы все трое отправились на войну. Свершилось все, о чем мы мечтали еще мальчишками, не знающими, с какого конца взяться за меч.

— И в то же время все не так. Джереми, например, стал ларанцу, отправился с королем и мечтает исключительно о Джиневре. Ты стал королевским знаменосцем, отличился в битве, скоро женишься на Карлине. А я… — Принц горько вздохнул. — Ладно, я верю — придет день, когда я пойму, что мне надо от жизни, а если нет, то мой отец и король втолкует мне, в чем мой долг.

— С тобой все ясно, — с улыбкой ответил Бард. — В один прекрасный день ты сядешь на трон Астуриаса.

— Это вовсе не смешно, — обиженно засопел Белтран, — знать, что все предопределено и власть мне достанется по роду. С одной стороны, я очень люблю отца, Бард, с другой… Меня доводит до сумасшествия мысль, что я вынужден вот так сидеть и ждать. Я не имею права даже выйти из дома и отправиться куда глаза глядят в поисках приключений. Я даже в этом не свободен.

Бард заметил, что Белтран дрожит. Принц признался:

— Что-то я окончательно замерз, сводный брат.

На какое-то мгновение Барду показалось, что рядом с ним лежит младший братишка. Вспомнилось, как Аларик провожал его в день отъезда в Астуриас. Заплакал, бросился на шею. Он неуклюже похлопал Белтрана по плечу:

— Возьми мое одеяло, мне совсем не холодно. Я привык… Постарайся заснуть. Завтра, возможно, будет бой. Самый настоящий бой. Взаправдашний… Не детская игра, где мы сражались деревянными мечами. Надо сохранить силы, быть готовым.

— Знаешь, Бард, я боюсь. И всегда боялся. Почему ты и Джереми никогда не боитесь?

Бард издал короткий смешок:

— Почему ты решил, что мы не боимся? Не знаю, как Джереми, но я так трясусь от страха, что едва не писаю в штаны, как ребенок. И каждый раз одно и то же. Только у меня нет времени обращать на это внимание, рассуждать об этом, когда начинается бой, а после уже нет охоты. Напрасно ты беспокоишься, сводный брат, ты достаточно храбро вел себя в Снежной долине. Я же помню.

— Тогда почему отец отметил тебя, а не меня?

Бард даже сел на постели и уставился на друга.

— Какая блоха тебя укусила? Белтран, твой отец знает, что ты отважный малый, что у тебя есть все, что надо смелому, решительному воину. Но требуется время, тебе не следует спешить. Ты же его сын и законный наследник. Ты должен быть готов к тому, чтобы занять трон. Власть — это такая штука… Развлечений там с ноготок мизинца, а обязанностей, сомнений, страха, наконец, — выше головы. Он отметил меня — почему? Потому что — кто я? Всего лишь родственник, да еще темного происхождения. Прежде чем доверить мне отряд, он должен выдвинуть меня, наградить. Как бы сказать — этот годится. Причем все должно быть официально. Как же иначе обеспечить тебе поддержку в будущем! Я в его руках не более чем орудие, с помощью которого ты сможешь укрепить свою власть. Неужели ты этого еще не понял? Черт побери Зандру и все его преисподни. Если ты вдруг взревновал меня, Белтран, то это глупо. Мы же с тобой идем в одной связке, и мне никогда не быть первым. Во главе всегда будешь ты, и я без тебя не удержусь. Твой отец все правильно продумал, так что выкинь из головы всякую зависть. У нас с тобой разные судьбы!.. Только вместе мы сила.

— Понимаю, — откликнулся, немного помолчав, Белтран. — Надеюсь, что так, сводный брат.

Спустя несколько минут он уже ровно сопел. Чуть позже и Бард погрузился в сон.

4

Утром снег сыпал по-прежнему, небо было сплошь затянуто тучами. Сердце у Барда упало — люди ходили мрачные, насупленные, постоянно что-то бормотали. Все делали неохотно — повар, невыспавшийся, угрюмый, варил кашу, коневоды со злобным видом седлали коней. Разговор шел об одном и том же — король Одрин, мол, распорядился бы прервать вылазку… Вообще он не имел права начинать военные действия до конца зимы. Что король… Король — он понимает, а эти сопляки, им бы только выслужиться. Это что, игрушки — месить снег?

— Ребята, надо двигаться вперед, — настаивал Бард. — Если наемники из Сухих земель способны передвигаться в таких условиях, нам нельзя медлить, не то клингфайр обрушится на наши города и селения. Ваши семьи тоже пострадают.

— На то они и наемники, — проворчал в ответ один из солдат. — Война — летнее занятие.

— Вот они и рассчитывают, что мы в такую погоду располземся по домам. Считают, что будем отсиживаться в тепле. Когда же они ударят, то будет поздно… — возразил Бард. — Неужели вы повернете назад и позволите застать вас врасплох?

— А что в этом плохого? Почему бы нам не встретить их на границе? Это совсем другое дело. Так, что ли, лучше? Ищи иголку в стогу сена.

Ворчать ворчали, однако на открытое неповиновение или дерзость пока никто не отважился. Белтран держался в сторонке, он был бледен и явно испуган. Вспомнив их ночной разговор, Бард понял, что на него рассчитывать нечего. Принц вел себя как мальчишка — по существу, он и был ребенком, столкнувшимся с тяжким мужским делом. Хотя этот рейд был трудным испытанием и для Барда, ведь он всего на полгода старше Белтрана. Так уж получилось, что он всегда казался намного старше своего сводного брата, всегда превосходил его во владении мечом, в борьбе. И на охоте был первым… Одним словом, Бард всегда считался безоговорочным лидером.

Однако сейчас у него не оставалось выбора, поэтому он улучил момент и напрямую поговорил с принцем — пусть тот повлияет на солдат. Ведь он все-таки наследник трона!..

— Ты же представляешь здесь своего отца. Может наступить момент, когда они откажутся повиноваться мне, но перечить наследнику престола… На это солдаты вряд ли пойдут.

21
{"b":"4949","o":1}