ЛитМир - Электронная Библиотека

Совсем эта баба его растревожила, от этого на душе стало скверно. Никогда доселе он не испытывал такого родства с чужой душой. Это надо придумать — с женской душой!

Вздохнул Бард глубоко, на мгновение задержал дыхание — и сильно, звучно выдохнул.

— Что поделать, Мелора. Возможно, наступит день…

— Возможно, — откликнулась женщина. Она протянула ему руку, заглянула в глаза. Бард чуть не взвыл по-волчьи тоскливо и жутко: ни одну женщину он не хотел с такой неослабной силой. По сравнению с ней все другие женщины казались похожими на детей, к которым нельзя было относиться всерьез. Рыдающая и капризная Лизарда, даже Карлина, с тупым, непонятным упорством отстаивающая свою невинность. Как еще с ними поступать, если они нормальных слов не понимают! Хватать и укладывать в постель!.. На этот раз у него и мысли не возникло, что можно поступить подобным образом. Бард был уверен, что ему ничего не стоило принудить эту женщину — отойти подальше, за телеги, а то и прямо в телеге, никто и не увидит. Потребуй он — и она явится к нему, когда весь лагерь заснет. Но о подобном продолжении «интрижки», как он вначале обозвал это приключение, он без отвращения подумать не мог. Пес он, что ли, поганый?.. Действительно, Бард даже замер в недоумении — кто же он? Может, зверь? Или все-таки человек?.. По крайней мере, разумное существо, все-таки хватило мозгов сообразить, что овладей он телом Мелоры — только этой колыхающейся мягкой плотью! — и что-то главное, куда более великое, то, что зовется Мелорой, ускользнет от него. Он с такой острой тоской почувствовал это различие, — и между Мелорой, дарующей свет и радость, и прочими мелочами: ну, тем, что прячется у нее между ног, большими мягкими грудями — понял, что глупо променять богатство существа этой женщины на минутное удовольствие.

Размениваться, конечно, не стоит, но все ее прелести были выставлены на обозрение. Бард сразу помрачнел, поднял голову и угрюмо спросил:

— Ты играешь со мной, Мелора? Наводишь чары?

Девушка коснулась ладонями его щек, глянула прямо в его глаза. Ее мягкие пальчики оказались необыкновенно нежными.

Солдаты возле костра во все горло распевали:

Два десятка лерони явились в Ардкаран.
Когда они уехали, не нужен стал ларан.

— Ах, Бард, конечно нет, — чуть слышно ответила Мелора. — Если не называть колдовством то, что внезапно нашло на нас обоих. На тебя и на меня. Лучше быть честными друг перед другом — это такая диковинка в отношениях между мужчиной и женщиной. Я очень полюбила тебя — сразу, еще в Снежной долине, ну да… Я хочу встретиться с тобой. Но не здесь, в этом месиве снега и крови, а где-нибудь в другом месте. — Она притянула его голову и крепко поцеловала в губы. — Спокойной ночи, мой дорогой друг. Мой дорогой…

Он невольно сжал ее пальцы, затем ослабил хватку и позволил Мелоре уйти. Потом долго смотрел ей вслед. С сожалением и печалью — это было так ново для него.

Два десятка мужиков несли кули с орехами.
Никто из них не смог бечевки развязать…

Когда Бард подошел к костру и пристроился возле Белтрана, принц шепнул ему:

— Смотри, как развеселились. Этого варианта я еще ни разу не слыхал. — Он неожиданно хихикнул. — Помнишь, как воспитатели лупили нас, когда мы записывали подобные грязные стишки в тетрадь Карлине?

Бард рассмеялся:

— Я помню, ты оправдывался тем, что девочек вообще не следует учить читать. Тогда они, мол, не поймут, что в этих строчках непристойного.

— Ну, вскоре я осознал, что и девушкам, которым нечего делать, следует дозволить научиться читать. — Он привалился к плечу сводного брата — от принца разило вином, и Бард понял, что тот крепко перебрал, — и шепнул Барду на ухо:

— Какая удивительная ночка! Грех не выпить.

— Как твоя рана? — поинтересовался Бард.

Белтран хихикнул:

— Рана? Да ну ее к дьяволу! Лошадь понесла, и я свалился. При падении задел за крюк, что на седле, еще и носом ударился. Так что во время боя я пытался остановить текущую из носа кровь. Я выглядел очень напуганным? Хотелось бы, чтобы между нами была полная ясность. О чем ты задумался?

— Вот прикидываю, есть ли в нашей команде люди, которые смогут управлять повозками и тягловыми животными.

Белтран отчаянно зевнул:

— До утра подождать не можешь. Дело сделано, теперь можно отдохнуть. Я бы дней десять спал, не просыпался. Глянь, еще не так поздно, а люди пьяны, как монахи в праздник Середины зимы.

— Чего еще от них ожидать? Женщин поблизости нет…

— Я их не осуждаю. — Белтран пожал плечами. — Они такие, какие есть. Между нами, Бард, я уже успел испытать это удовольствие. После битвы в Снежной долине ребята затащили меня в один из городских публичных домов. — Принц скривился. — Эти игры мне не по вкусу.

— Я тоже предпочитаю по обоюдному согласию. Платить даме за удовольствие — последнее дело! — согласился Бард. — Однако после такой заварушки, какая выпала нам сегодня, сомневаюсь, чтобы меня это беспокоило.

В душе юноша сознавал, что говорит неправду. Несколько минут назад он страстно желал Мелору, и даже если бы перед ним предстали самые изысканные куртизанки Тендары и Каркосы, все равно выбрал бы ее. А если сравнить с ней Карлину? Об этом Бард и думать не хотел. Карлина была его суженая, это было существенное различие.

— Что-то ты не пьешь сегодня, сводный брат, — сказал Белтран, протягивая ему бутылку. Бард сделал большой глоток, скоро голова закружилась. Он повеселел, смутные мысли, желание обладать Мелорой и совестливость, нахрап и жажда получить от нее все, а не только плотскую утеху, наконец растаяли, обернулись заумной чушью. Если эта баба играла с ним — черт с ней. Что его, привязали к ней!..

Кое-кто из солдат с увлечением играл на ррилле. Другие стали криками вызывать мастера Гарета — пусть расскажет какую-нибудь байку. Вместо него к костру вышла Мелора.

— Отец просит извинить его. Очень сильно разболелась рана, ему трудно говорить.

— Тогда вы сами, госпожа, подсаживайтесь к нам. Отведайте, вино просто чудесное…

В приглашении не было и капли хамства, однако Мелора отказалась:

— Если вы позволите, я с удовольствием отнесу стакан вина отцу. Может, это снимет боль и он наконец заснет. Благодарю вас, но нам с сестрой необходимо присматривать за ним, менять повязки. И все равно я благодарю вас за приглашение.

Лерони глянула в сторону Барда — тот заметил печаль в ее взоре.

— Я думал, он не так уж опасно ранен, — заметил командир.

— Надо же, — добавил Белтран, — я тоже думал, что рана пустяшная. Хотя, может, все дело в клинке… Я слышал, что наемники из Сухих земель смазывают лезвия мечей и кинжалов особым ядом. Правду говорят или просто болтают, не могу сказать. — Он опять широко зевнул.

Солдаты за костром меж тем затянули старинную балладу — вероятно, взгрустнулось. Потом еще одну… Костер догорел, и люди начали разбредаться и устраиваться на ночлег. Опять, как и вчера, — по двое, по трое, вчетвером забирались под тенты, заворачивались в плащи, в непромокаемые кожаные накидки и одеяла. Бард напоследок решил проверить, как разместились лерони.

— Что с мастером Гаретом? — спросил он, откинув полу шатра и заглядывая внутрь.

— Рана сильно воспалилась. Слава богам, что он уснул, — шепотом ответила Мирелла, приблизившись ко входу. — Благодарю за участие, — так же тихо добавила она.

— Мелора здесь?

Мирелла подняла голову, взглянула на юношу — ее глаза неожиданно и заметно расширились. В них теперь читалось нескрываемое изумление. Неужели Мелора доверилась ей, подумал Бард. Или молоденькая девушка сумела прочитать их мысли. Сестры и Барда…

— Она спит, мой лорд. — Мирелла запнулась, потом добавила: — Она плакала во сне, Бард. — Их глаза встретились, теперь в них светились дружелюбие и признательность. Девушка мягко погладила Барда по руке, тот сглотнул ком, вставший в горле.

26
{"b":"4949","o":1}