1
2
3
...
68
69
70
...
110

Бард смутился:

— Ты читаешь мои мысли?

— Некоторые — да, — ответил Пол и про себя добавил: к сожалению, не так много, как хотелось бы. Однако важно выбить Барда из равновесия. Понятно, что Волк — человек решительный, к цели идет напролом, играет по-крупному, поэтому в борьбе против него важен был любой, даже самый мелкий козыришко. Тузы следует пока приберечь. Они у него есть. Если Бард и его отец пошли на такое неслыханное дело, если не пощадили рядовых исполнителей — значит, Пол им нужен. Очень нужен… Главное, поскорее узнать для чего. Думается, они тоже своих целей скрывать не будут. Как говорится, время дорого. Но об этом пока молчок. Рот на замок, ушки на макушку. Вот так… И наглее, наглее!.. Не впервой…

— Так, что вы от меня хотите? — после долгого напряженного молчания спросил Харел. — Учтите, за всю жизнь я не заработал ни единой медали за хорошее поведение. Как ты, не знаю. — Он развел руками. — Может, ты у нас паинька, воплощение добродетелей…

Бард весело оскалился. Пол замер — подобная гримаса многое ему напомнила, и в первую очередь то последнее сражение с полицейскими, когда вдруг ему стало на все наплевать. Дерзость, сила распирали его… Он тоже тогда так ухмылялся…

Между тем ди Астуриен выговорил:

— Да уж, паинька. В семнадцать лет меня объявили вне закона, и с той поры я долго служил в наемниках. Ты знаешь, что такое наемник? Нет? Еще узнаешь… В этом году я вернулся на родину и помогаю отцу укреплять трон Астуриаса, на котором сейчас восседает мой брат.

— А почему не для себя?

— Дьявольщина, как ты говоришь, — я не могу. И не желаю. На свете много разных занятий, но меньше всего я бы хотел сутками заседать в государственном совете с седобородыми господами, придумывать законы, ломать голову, как достать средства на починку дорог, где устроить постоялые дворы для купцов, и решать, должны ли сестры из Ордена Меча дежурить на наблюдательных вышках, на которых разжигают костры, вместе с мужиками.

Пол прикинул: в этом случае королю действительно приходится несладко, ему не выбраться из трясины повседневных дел.

— Ты — младший сын? — спросил он. — А старший занимает престол?

— Нет, как раз наоборот, но здесь существует свое объяснение. Мой младший брат — законный сын. Я — недестро… это, конечно, выше, чем незаконнорожденный, но все равно мне нет смысла даже задумываться о короне.

— Ясно, родился не на той кровати…

Бард недоуменно глянул на чужака, потом, когда до него дошел смысл, рассмеялся:

— Можно и так сказать. Я не обижаюсь на старика, он воспитал меня в своем доме, поддержал, когда я повздорил с прежним королем. Теперь по распоряжению брата я назначен главнокомандующим вооруженными силами королевства.

— Ну, в конце концов, что же вы хотите от меня? — потребовал Пол. — И чего ради я должен стараться?

— Ради свободы, — ответил Бард. — Если ты в той же мере, как и внешне, и внутренне похож на меня, это очень многое решит. И тебе будет хорошо. Ты будешь иметь все, что пожелаешь. Ну что, например?.. Женщины? Пожалуйста. Если мы с тобой одно и то же, то, значит, и ты бабник будь здоров. Богатство, если, конечно, ты не слишком жаден. Приключения? У нас их до черта. Может, у тебя когда-нибудь появится шанс стать регентом. В любом случае это будет получше жизни, которую ты вел в тюрьме. Разве этого мало для начала?

Звучало заманчиво, но все равно не следует терять бдительности. В конце концов они же притащили в свою страну не первого попавшегося «узника Зенды» — нет, они долго отыскивали его, им нужен был именно двойник.

Он уловил мысль, рожденную сознанием Барда, которая очень взволновала его. В любом случае этот мир, куда Пол, черт побери, попал, был непрост и жесток, здесь легко лишиться головы, но все же это было лучше, чем та мягкая, разжеванная кашица, которой кормили так называемых граждан на его родине, где высшим долгом и радостью являлось стремление подчиняться, быть таким, как все; где мигом подрезали любого, посмевшего выбиться из ряда.

У него на родине диктаторы, военные чины, президенты и прочие важные персоны имели своих двойников. Это шоу — не более. Ну разве еще для охраны — в надежде, что покушавшиеся ошибутся. То же самое они могли вполне устроить и здесь, на этой планете, — как бишь она называется… а-а… ладно, потом вспомню. Нашли бы похожего человека, поработали с ним, потренировали; все мелкие различия можно умело скрыть с помощью грима, одежды, манеры говорить. Такого двойника не надо обучать языку — и вообще, куда меньше хлопот с местным жителем, чем с ним, вырванным неизвестно откуда, не знакомым с обычаями. Для этого должна существовать важная причина. Они нуждались именно в нем, в точной копии. Или, если угодно, в дубликате… И не только внешне, но, самое главное, внутренне. Значит, было в этом парне, в этом Волке, нечто такое, что бы им хотелось удвоить. Что бы это могло быть?

Что ж, он попал в странный, вернее, древний мир. Как он возник, Пол в конце концов узнает. Или нет… Но это не важно. Они, возможно, и сами не знают… Но это все пустяки. Самое важное, что здесь все зависит от тебя самого. Настоящий мир, где он может быть настоящим человеком среди настоящих мужчин. Здесь, по-видимому, и днем с огнем не сыщешь изнеженных андроидов и безумствующих святых.

Бард поднялся, спросил:

— Голоден? Я принесу тебе что-нибудь поесть. Бели я правильно понял отца, то, что по вкусу мне, понравится и тебе. Еще захвачу одежду. Интересно, какой у тебя размер? — Он засмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Пола. — Знаю, знаю — мой! Пока волосы не отрастут, нам все равно не выйти отсюда — не могу же я разгуливать без воинской косички. За это время тебе многое придется освоить. Главное — научиться основам цивилизованной жизни. Я так понимаю, что ты никогда не брал в руки меча. Угадал? Твоя родина, должно быть, странное место, даже представить не могу, как вы там живете. Я не дуэлянт и не люблю задираться, так что тебе придется научиться владению оружием и приемам самообороны. Конечно, в первую очередь выучишь язык. Я же не могу постоянно находиться поблизости. Ладно, увидимся позже. — С этими словами он вышел из комнаты.

Пол махнул ему рукой на прощание, потом вновь погрузился в размышления — может, это действительно не более чем кошмарный сон?

Ну и пусть, если даже и так, он рад очутиться здесь.

2

Только через десять дней они смогли наконец отправиться в королевский замок. Дом Рафаэль не мог позволить себе надолго оставить управление государственными делами. Он не доверял не имеющему опыта Аларику. Таким образом, план, предусматривающий, что Пол должен скрываться от людских глаз, пока не овладеет языком и не научится вести себя в обществе, был отброшен. Наоборот, по зрелом размышлении отец и сын пришли к выводу, что чем скорее Пол будет представлен двору, тем лучше. Пусть их почаще видят вместе, пусть сразу заметят сходство между ними — далекое, не сразу бросающееся в глаза, — пусть Пол примелькается. Тогда, похоже, когда возникнет необходимость вовлечь его в дела, ради которых он и был перенесен на Дарковер, никто не свяжет двойника с Бардом. Кто поверит, что родственник, схожий с Бардом по виду, — но не так чтобы очень — и есть сам Киллгардский Волк. Дом Рафаэль здраво рассудил, что слухи о двойнике надо пресечь в корне, иначе все пойдет прахом. Нельзя было допустить, чтобы в чьем-то хитроумном мозгу зародилась мысль — а нет ли двойника? По этому поводу Бард заметил, что люди обычно видят то, что желают видеть, и если их часто будут встречать вместе, то никто не усомнится в правдивости легенды, выдвинутой для объяснения появления Пола при дворе. В противном случае только затей какие-нибудь игры в таинственного чужака, неведомого пришельца, сплетни быстро разбегутся по всей стране, и всякий здравомыслящий человек решит, что дыма без огня не бывает.

Времени было мало, поэтому выгоревшие под лучами чужого жаркого солнца волосы подтемнили с помощью особого красителя, придавшего прядям и завиткам Харела рыжеватый оттенок. Он отпустил маленькие колючие усики. Несходство в манерах, походке должно было дополнить остальное. Объявить решили так — после долгих лет изгнания домой в Астуриас вернулся никому не известный недестро, сын одного из братьев Одрина и Рафаэля. Отец его умер еще до восшествия Одрина на престол. Место, где он якобы обитал, выбрали подальше, на самом севере, за Кадарином, где жили свободные охотники и следопыты. Этот край был такой глухоманью, что решительно не было шанса встретить какого-нибудь тамошнего жителя, который мог бы уличить Пола. Недостатки воспитания и незнание языка списывались на грубость и простоту местных нравов.

69
{"b":"4949","o":1}