ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Преследуемый. Hounded
Избранная луной
Леонхард фон Линдендорф. Барон
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Добрее одиночества
Что хочет женщина…
Великие Спящие. Том 1. Тьма против Тьмы
Dream Cities. 7 урбанистических идей, которые сформировали мир
Воин по зову сердца

Тут бездонное чувство одиночества, ее бросили на произвол судьбы. Но почему, почему богиня отвернулась от нее? Кто ей теперь поможет? Что она против Барда, вон он какой здоровила! Животное!..

Смертельный ужас, обида и унижение, когда Карлина лежала почти обнаженная. Разорванная одежда разбросана по комнате… Страшная боль в низу живота… Неужели Лизарда тоже так мучилась? И хуже всего ощущение, что ты не более чем вещь, которую использовали. Мартышка, над которой посмеялся злой человек. Человек? Это вряд ли. Скорее негодяй! Так и запишем — злой негодяй. Урод, незаконнорожденный… Что-то в глубине ее тела было раздавлено, сплющено… Как гадко ощущать себя никчемной, оскверненной! От этого не отмоешься… И гнев, отвращение к самой себе за то, что оробела, не заставила его убить себя. Надо было бороться до погибели. Ничего, ничего, кроме облегчения, это не принесло бы. А так она не более чем червь. Он мог раздавить ее одним пальцем… Или это он червь? Паразит, напившийся крови, раздувшийся от несчастий других… посмевший обесчестить ее. Она позволила ему совершить насилие — и от этого не уйдешь. Она должна была бороться отчаянней…

Бард не заметил, как оказался на полу. Он был повержен, громко вскрикнул. Оглушительно громко, когда, ломая сопротивление ее губ, пытался втиснуть свой язык в ее рот. Это был ее несостоявшийся вопль, это она должна была вскрикнуть. Теперь кричал он. Этот хриплый, вызывающий тошноту, отвращение стон был неотвратим, неодолим. И следом увесистым добавком волна мерзкой темноты — видно, в тот момент, когда он вторично овладел ею, Карлина на мгновение потеряла сознание. Уже во мраке родился гнев и ярость, крупно замешенные на ужасе и неприятии самой себя, — опять ее использовали. И он пытался добыть удовольствие в этом ужасе, пытался вызвать оргазм? Барда стошнило. На грани сознания он еще старался взмахами рук отогнать эту жуть, стряхнув налипшую на камзол блевотину, но ничего не вышло.

Но это было еще не все. Тут все убыстряющейся чередой поплыли другие лица, другие образы потекли через сознание. Вот явились расширенные, заряженные страхом и отвращением глаза Лизарды. Глаза ребенка, изнасилованного и выброшенного. Он почувствовал ее боль, ее судорогу, непонимание, что с ней происходит, — каждая волна поражала, словно хлестала бичом его сжавшуюся от страха душу… Увидел себя глазами Мелисендры, самодовольного и скверно ухмыляющегося… Неужели у него на самом деле такая гнусная усмешка? В мыслях Мелисендры было только одно — горечь, раскаяние о потере ясновидения. Потом уже пришли боязнь наказания, ожидание сурового приговора, который вынесут дом Рафаэль и леди Джерана. Но этого не может быть! Богиня, этого быть не может, ведь с ней я провел так много ночей, неужели ни разу она не вскрикнула от радости, не потянулась блаженно?.. Не веришь? Смотри… Найдешь — это тебе зачтется. Следом выплыло полное жалости лицо Мелоры.

Внезапно он обнаружил, что стоит на берегу озера Безмолвия — и старуха жрица в черной рясе — капюшон наброшен на голову — корит его, грозит пальцем. Тогда и началось — все, что явилось ему в наплывах зеленоватого тумана, теперь вновь завертелось в зримой дьявольской свистопляске. Опять ребенок, размахивая ручками и ножками, летит со стены. Безмолвный вопль его матери, ее глаза, руки, простертые вперед… К небу? Изнасилованная женщина, минуту назад ставшая вдовой. Все случилось у трупа мужа.

Вот этого не надо! Бард забился в корчах, взвыл, как волк с Киллгардских холмов. Даже звания животного он оказался недостоин — так, бездумная, уверенная в своем превосходстве над другими вещь… Чем можно смыть эти грехи, где найти спасение… Со всем согласен, все правда. Но подскажи, чем очистить душу, как выгрести грязь? Ответа не было, а картинки все наплывали, все лезли в глаза. Конца им долго не будет — Бард знал это. Когда он наступит, все повторится снова? И так раз за разом? Лучше смерть… Смерть…

Оборвалось все разом. Он лежал, свернувшись клубком на грязном, с пятнами блевотины, полу. Где-то, в миллионах миль отсюда, подальше, чем луны, пробегающие по небесам, отомстившая Аварра отключила звездный камень.

Прошло несколько часов. За окнами светало. Начинался день. Бард пошевелился, узрев свет. Следом до него донесся тихий голос:

«Бард, в тебе уживаются две ипостаси… и ту, другую, человеческую я всегда буду любить…»

Чей это голос? Он с трудом разлепил склеившиеся веки. Кто подал весть? Неужели это она? Мелора? Ты, которая всегда любила меня, восхищалась мной. Мелора, единственная женщина, которую он не сломал…

«Боги, даже мой брат, даже Аларик, этот незлобивый простак, возненавидит меня, когда узнает, что я натворил. Только Мелора, ведающая обо мне все, знающая, что за мной числятся поступки и похуже этого, не станет отвращать взор. Только она…»

Голова разламывалась от боли, в глазах плыли разноцветные круги, руки подрагивали — Бард с трудом натянул на себя одежду. Поискал взглядом Карлину — она по-прежнему лежала на кровати. Пошевелиться сил у нее уже не было, не то чтобы набросить на себя одеяло. На ней была все та же разорванная, в пятнах крови сорочка. Глаза были открыты, но жило ли в ней еще сознание — этого никто не мог сказать. «Карли, Карли, я же не хотел, мне и в голову не могло прийти, что я способен на такое! Что же я наделал?!» На цыпочках он дошел до двери, там оглянулся — она смотрела на него и, когда заметила, что он видит ее, вздрогнула. Бард тут же выскочил в коридор. Здесь едва сумел унять дрожь. Одно имя сидело у него в голове — Мелора! Поскорее добраться до нее. Там — спасение! Она вылечит его!.. С трудом сдержался, чтобы в ту же минуту не броситься вниз по лестнице, там на коня и галопом в Башню Нескьи. Он сжал челюсти, потом зашагал в обратную сторону. Зашел в свои апартаменты.

Пол, заметив его, открыл рот — вернее, его нижняя челюсть опустилась до подбородка. Во взгляде мелькнул испуг.

Он что-то быстро заговорил — какую-то глупость, что-то вроде:

— Боже правый, я думал, ты провел счастливую ночь с женой, а выглядишь так, будто явился из ада.

Тут же заткнулся, когда Бард взглянул на него.

— Да что же случилось, — уже в растерянности вымолвил Пол. В этот момент в комнату вышла посвежевшая Мелисендра, на ней был купальный халат, волосы распущены — видно, только что из ванны. Увидев его, она даже замерла на ходу.

— Бард! Что с тобой, дорогой? — воскликнула она. — Ты не заболел?

Он отрицательно покачал головой.

— Я не имею права… не могу рассказать… — И Пол, и Мелисендра были сражены, услышав его голос. Рык какой-то, а не речь. — Самое главное, — глотнув, продолжил Бард, — ты же добрая женщина. Прошу тебя, именем Аварры, пойди к Карлине. Я не могу позволить… нельзя унижать ее присутствием служанок и прочей челяди. Только ты, одна. — Его голос внезапно сел. — Я убил ее. Снасильничал, погубил — не знаю. Она в свою очередь погубила меня.

Бард, защищаясь, поднял руку, словно молил — никаких вопросов. Было видно, что он на грани… Потом, повернулся к Полу и уже зычно распорядился:

— Пока я не вернусь… На все время моего отсутствия ты — лорд-генерал армии Астуриаса. — Помолчал, потом загадочно добавил: — Это случилось раньше, чем мы оба ожидали. Вот так.

Пол было собрался возразить, однако Бард стремительно покинул комнату.

Когда звуки его шагов стихли, Пол удивленно глянул на Мелисендру:

— Что же, черт побери, с ним случилось? Он выглядит так, словно на него пал гнев богов.

— Не богов, — возразила Мелисендра. — Богини! Когда она рассержена, беспощадно карает оскорбивших ее. — Она положила руку Пола к себе на талию. — Я пойду к Карлине. Бард молил именем Аварры, и на такую просьбу ни одна женщина не может не откликнуться.

6

Долгий путь до Башни Нескьи показался Барду нескончаемой пыткой. Он гнал коня, а сам при этом едва мог удержаться в седле. Невыносимо болело тело, голова раскалывалась от каждого удара копыт. Скакал, не смея поднять глаза от седельной луки, в которую вцепился обеими руками. Он был один, вокруг расстилались поля, перелески, солнце заглядывало ему в лицо, в рыжеватом небе молча висели облака — они тоже корили его? Презирали? Как и былинки, что росли по обочине, как острые камешки, что наполовину выглядывали из утрамбованной земли? Они тоже, заметив его приближение, решили попрятаться в почву? Это что, род помешательства? Если нет, то как назвать то, что он сотворил с Карлиной? Затмение нашло? Теперь Бард пришел в себя. Если все нормально — выпрямись в седле, окинь взглядом окрестности. Боги, она проклинала себя за то, что не смогла заставить его убить ее! Вспомнился проникновенный — или проникающий? — ласковый — как нож? — голос Мелисендры: «Бард, что с тобой, дорогой? Ты не заболел?» А ведь он поступил с ней так же, как с Карлиной. Она не таит зла, Бард был уверен в этом, ее забота о нем искренна. Может, потому, что он — отец ее ребенка? Или прощение возможно? После долгого покаяния, после многих трудов во имя твое, Аварра… Неужели твоя милость беспредельна? Тогда подскажи, дай знак. Ох, Великая Мать, почему ты не защитила свою служительницу, почему наказала после, а не до? Или с ее помощью ты решила проучить меня? Но почему при этом должна страдать Карлина? Я тоже свихнулся. Какие вопросы задаю?

91
{"b":"4949","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Драма в кукольном доме
Сердце дракона
Тень
Одно целое
Операция без наркоза
Комбат Империи зла
Удар отточенным пером
Удар молнии. Дневник Карсона Филлипса