ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дурные предчувствия оправдались, когда Даррен во время официального представления невесте не сводил с Дорилис глаз, словно пораженный в самое сердце. Галантно склонившись над ее рукой, он произнес:

— Это воистину нежданная радость, кузина. Ваш отец заставил меня поверить, будто меня обручают с маленькой девочкой, однако я вижу перед собой очаровательную женщину. Все так, как я и думал: ни один отец не считает свою дочь созревшей для брака.

У Довела становилось все тяжелее на сердце. Почему Маргали это сделала? В брачном контракте Алдарана было четко указано, что о браке не может быть и речи до тех пор, пока Дорилис не исполнится пятнадцать лет. Старый лорд особенно подчеркивал юный возраст дочери, но теперь, когда она предстала перед гостями во взрослом наряде, этот аргумент не выдерживал никакой критики. Когда Даррен, по-прежнему бормотавший комплименты, вывел Дорилис на первый танец, Донел с беспокойством посмотрел им вслед.

Потом он обратился с вопросами к Маргали, но та лишь покачала головой:

— Это было сделано не по моей воле, Донел. Дорилис сама захотела одеться и причесаться по-женски. Я не могла ей перечить, она слишком сильно этого хотела. Ты не хуже меня знаешь, как неразумно провоцировать Дорилис, когда она чего-то хочет. Это платье ее матери, и хотя мне жаль видеть свою маленькую девочку такой взрослой, надо признать, что…

— Но она не взрослая, — перебил Донел. — И мой приемный отец потратил много времени, убеждая лорда Скатфелла в том, что Дорилис еще ребенок. Маргали, она в самом деле лишь маленькая девочка, и ты прекрасно знаешь об этом.

— Да, она девочка, и очень своенравная, — согласилась лерони. — Я не могла спорить с ней перед праздником. Кто знает, какую форму могло бы принять ее недовольство? Пока я могу настоять на чем-то важном, но если попытаюсь навязывать ей свою волю в мелочах, девочка вскоре вообще перестанет слушать меня. В самом деле, разве важно, какое платье она надела на помолвку, если, как ты говоришь, лорд Алдаран записал в брачном контракте, что Дорилис выйдет замуж в пятнадцать лет?

— Это не так уж важно, пока мой приемный отец здоров, — угрюмо заметил Донел. — Но этот случай может привести к неприятностям, особенно если с лордом Алдараном что-нибудь случится в течение ближайших нескольких лет.

Донел знал, что Маргали не выдаст его — она заботилась о мальчике с раннего детства и была близкой подругой его матери, — но все же вести такие речи о лорде Домена было неразумно, и он понизил голос:

— Лорд Скатфелл и его сын — совершенно беспринципные люди. Они не постыдятся принудить ребенка к браку ради своих амбиций и присоединить Алдаран к своим владениям. Если бы сегодня вечером Дорилис оделась как подобает ее возрасту, то общественное мнение составило бы противовес подобной угрозе. Теперь же никого не заинтересует ее настоящий возраст. Все вспомнят, что на церемонии обручения сестра выглядела взрослой, и решат, что правда на стороне Скатфеллов.

Теперь Маргали тоже забеспокоилась, но попыталась уйти от неприятного разговора.

— Думаю, ты зря воображаешь всякие ужасы, Донел, — сказала она. — Нет причин полагать, что лорд Алдаран не проживет еще десяток лет; во всяком случае, проживет достаточно, чтобы защитить дочь от слишком раннего брака. И потом, ты знаешь Дорилис. Она капризная девочка. Сегодня вечером ей нравится играть роль знатной леди, одетой в материнское платье и увешанной драгоценностями, а завтра все будет забыто, и она как ни в чем не бывало начнет играть с другими детьми. Тогда все смогут убедиться, кем она является на самом деле: маленькой девочкой, которой вздумалось поиграть во взрослую даму.

— Да будет так, во имя милосердной Аварры, — мрачно бросил юноша.

— Не вижу причин сомневаться в этом, Донел… А теперь ты должен исполнить свой долг перед гостями лорда. Многие женщины хотят потанцевать с тобой. Дорилис тоже будет удивляться, почему ты не приглашаешь ее на танец.

Горький смех зазвучал в душе Донела, когда он увидел, как Дорилис, шедшая рука об руку с Дарреном, оказалась в центре внимания группы юношей из мелких дворянских родов, именовавшихся Стражей Алдарана. Возможно, Дорилис и забавлялась, изображая знатную леди, но притворство оказалось неожиданно удачным. Она смеялась и флиртовала, открыто наслаждаясь лестью и восхищением окружающих.

«Отец не станет увещевать ее. Сестра слишком похожа на мать, и он гордится ею. Почему я должен беспокоиться или винить Дорилис? Здесь, на балу, среди друзей и родственников, ей ничто не угрожает. А завтра, несомненно, все будет так, как говорила Маргали: девочка наденет короткое платье, заплетет волосы в косичку и начнет носиться по замку как маленький демон. Тогда Даррен увидит настоящую Дорилис — девочку, которая уже может получить удовольствие от легкого флирта и танцев, но еще слишком далека от того, чтобы стать женщиной».

Стараясь отделаться от гнетущих подозрений, Донел всецело посвятил себя гостям. Обменивался вежливыми фразами с пожилыми вдовами, танцевал с молодыми женщинами, по тем или иным причинам оставленными без внимания, незаметно встревал между лордом Алдараном и назойливыми прихлебателями, которые могли взбесить старика неуместными просьбами. Но каждый раз, когда он смотрел на Дорилис, юноша замечал, что ее окружает толпа молодых мужчин.

Было уже за полночь, когда Донел наконец получил возможность потанцевать с сестрой. Она дулась на него в притворном негодовании, разрумянившаяся и прекрасная.

— Я думала, братик, что ты уже вообще не захочешь танцевать со мной.

Ее дыхание было свежим, но он ощутил слабый запах вина и нахмурился:

— Дорилис! Сколько ты выпила сегодня вечером?

Она виновато опустила глаза:

— Маргали сказала, что я могу выпить не больше одного бокала, но разве это справедливо, когда на твоей помолвке с тобой обращаются как с маленькой девочкой, которую укладывают спать с заходом солнца?

— Но ведь ты и есть маленькая девочка, — возразил Донел, едва сдерживая улыбку. — Я скажу Маргали, чтобы она отвела тебя наверх, к няне. Ты можешь опьянеть, Дорилис, и тогда никто не будет считать тебя настоящей леди.

— Но сейчас я вовсе не пьяна. Мне просто очень весело и хорошо. — Она вскинула голову и улыбнулась: — Полно, Донел, не брани меня. Весь вечер я ждала случая потанцевать с моим дорогим братом. Разве ты не пригласишь меня на танец?

— Как ты захочешь, чиа.

Он провел сестру в бальный зал. Дорилис отлично танцевала, но сейчас, выполняя пируэт, зацепилась за непривычно длинный подол платья и тяжело рухнула на Допела. Он удержал ее; девочка со смехом обвила его шею руками и положила голову ему на плечо.

— О-о-о, может быть, я в самом деле слишком много выпила! Каждый из моих партнеров после танца предлагал мне бокал вина, а я не знала, как отказаться, чтобы при этом не выглядеть невежливой. Надо будет спросить Маргали, как вести себя в таких обет… обстоятельствах. — На последнем слове Дорилис запнулась и хихикнула. — Если это и значит быть пьяной, Донел, — чувствовать себя веселой и воздушной, похожей на куколку из бусин на нитке, какие продают старухи на рынке в Каэр-Донне, — то мне это нравится!

— Где Маргали? — спросил Донел, озираясь по сторонам в поисках пожилой лерони; про себя он решил, что сегодня ему придется серьезно поговорить с ней. — Я немедленно отведу тебя к ней.

— О бедная Маргали! — Дорилис с невинным видом взглянула на него. — Ей нездоровится. У нее сильно разболелась голова, и я уговорила ее лечь отдохнуть. — Девочка агрессивно добавила: — Мне надоело, что она стоит надо мной с укоризненной миной, словно это она — леди Алдаран, а я — простая служанка. Слуги не имеют права приказывать мне…

— Дорилис! — сердито перебил Донел. — Ты не должна так говорить! Маргали — наша лерони. Она благородного происхождения. И если дом Микел препоручил тебя ее заботам, твой долг — слушаться ее, пока ты не вырастешь и не сможешь сама отвечать за свои поступки. Сейчас ты ведешь себя как скверная маленькая девчонка. Как ты можешь насылать головную боль на свою приемную мать? Смотри, как ты уронила свое достоинство: напилась, словно последняя девка из конюшен! А Маргали даже не может поставить тебя на место!

25
{"b":"4951","o":1}