ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Однако крестьяне здесь действительно семижильные. Вот этот настолько стар, что годится мне в деды, но все еще полон сил и ничуть не устал, в то время как я готов свалиться и умереть. Да, где уж мне, эдакому неженке, равняться с ними».

Ювел лежала на земле там, где кончалась линия огня. Ей потребовалась вся выучка и преданность, чтобы оставаться на месте. Она не могла отвести глаз от Аластера, как и не могла отойти настолько далеко, чтобы не слышать его голоса. И это — невзирая на переживаемый ею в данный момент страх. Ему бы попытаться услать старую собаку подальше от пожара, в место, где она бы так не волновалась.

Стройная женская фигурка в старом, поношенном клетчатом плаще и лиловой широкополой шляпе приблизилась к старику и подала ему кожаный бурдюк с водой. Он дал ей подержать лопату, пока жадно пил, заливая воду в широко раскрытый рот. Затем она вернула лопату, взяла бурдюк и пошла дальше вдоль ряда, приближаясь к Аластеру. Когда девушка узнала его, ее глаза округлились, очевидно, кто-то из свиты сообщил ей тогда, кто он такой.

— Удивительно видеть вас здесь, лорд Хамерфел, — тихо сказала Лениза.

Аластер подумал, что у нее были для этого все основания, ибо сам удивился не меньше, увидев ее здесь.

— Рад приветствовать вас, дамисела, — произнес он с изысканным поклоном. — А что здесь делаете вы? Из всех мест в доменах это — самое неподходящее для вас.

— Может быть, вы думаете, что я сгину в пламени, если пожар выйдет из-под контроля? Здесь любой вам скажет, что так может думать только самый глупый из нижнеземельцев! — вспыхнув от гнева, ответила она. — Если надо, здесь все идут на пожар — мужчины и женщины, простые и благородные!

— Что-то я не видел, чтобы старый лорд Сторн рисковал своей драгоценной головой, — пробурчал Аластер.

— Это потому, что вы не потрудились посмотреть направо — он стоит от вас менее чем в двенадцати футах!

Рукой Лениза показала на старика.

От неожиданности Аластер поперхнулся. Так этот старик и есть лорд Сторн? Неужели этот согбенный дед — то чудовище, которым пугали его с детства? Как такое может быть, если от порыва ветра он качается! То же мне, нашли пугало!

Жест Ленизы привлек внимание Сторна. Он отставил лопату и с суровым выражением на лице подошел к ним.

— Этот по-идиотски одетый шалопай пристает к тебе, девочка?

Лениза поспешно замотала головой.

— Нет, дедушка.

— Дай парню воды и занимайся своим делом. Не задерживай ряд! Ты же знаешь, насколько важно, чтобы вода регулярно доставалась каждому — или ты хочешь, чтобы люди попадали в обморок?

— Нет, ваи дом, конечно, нет, — кротко ответила она и, стрельнув глазами в сторону Аластера, пошла с бурдюком дальше вдоль линии. Какое-то время юноша продолжал стоять неподвижно, глядя ей вслед, пока сосед не ткнул его под локоть. Только тогда он опять принялся махать мотыгой, взрыхляя усыпанную листвой землю на противопожарной полосе.

Внучка Сторна. Вот уж — ничего общего со стариком, глядя на которого действительно можно было сказать «одет по-идиотски». Но на данный момент он навеки разделен с ней, и, возможно, лишь по этой причине возник в нем соблазн потянуться к девушке. Аластер строго напомнил себе, что он обручен… обручен с Флорией, ждавшей его в Тендаре, следовательно — не должен заглядываться на других женщин, особенно из рода, с которым Хамерфелы враждовали уже целых четыре поколения! Он попытался выкинуть Ленизу из головы и думать только об оставшейся в Тендаре Флории, представляя себе, как они вместе с его матерью переживают его отсутствие. И даже попытался представить, каково это быть телепатом, когда ты в любое время можешь мысленно связаться с любимым человеком.

Подобная мысль заставила Аластера обеспокоиться. Ему этого совершенно не хотелось. Если сейчас между ним и Флорией была связь, то не подглядела ли она, как он флиртует с девчонкой из семейства Сторнов, и не посчитала ли его за беспутного обманщика? Может ли она просмотреть его сознание и что с ней будет, когда она обнаружит там сплошные образы Ленизы? Аластер поймал себя на том, что мысленно пытался объясниться с невестой, но тут вдруг осекся, вспомнив о Конне, который, тут уж без всяких сомнений, был телепатически связан с ним и мог читать его самые сокровенные мысли. Никогда он не сможет ни наврать Конну, ни заставить его поверить в свои благие намерения…

Что за жизнь такая, когда все твои самые интимные мысли и побуждения выставлены напоказ перед столькими людьми?!

Это его пугало. Он всегда был открыт Конну. Его брат, возможно, знал его даже лучше, чем Аластер знал сам себя, и это ужасало. Но еще более ужасно было понимание того, что брат знал и худшее, на что он способен…

Юноша попытался мысленно представить себе лицо Флории, и ничего не получилось, перед ним возникала лишь лукавая улыбка Ленизы.

Тогда Аластер усилием воли отбросил игривые мысли и сосредоточился на борьбе с пожаром. Краем глаза он замечал, что старый лорд Сторн не отстает от молодых мужчин, делая свою часть тяжелой работы, и даже больше. Когда Лениза вновь подошла с ведром, Аластер заметил, что из ведра на этот раз шел парок, и решил, что это, наверное, какой-то травяной чай. Лениза остановилась возле деда, и Аластер услыхал их разговор.

— Это глупо, дедушка. Ты не настолько силен, чтобы в твои годы делать такую работу.

— Не болтай чепухи, девочка. Я выполнял эту работу всю жизнь и не собираюсь бросать ее сейчас! Делай свое дело и не пытайся давить или командовать мной.

Под его пронзительным взглядом другие девушки наверняка растаяли бы на месте, но Лениза не намеревалась уступать.

— А какая будет польза, если ты упадешь в обморок от жары? Неужели это будет хороший пример для наших людей?

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал? — проворчал он. — Я тушу пожары каждое лето, с детского возраста, уже семьдесят лет подряд.

— Тебе не кажется, что ты уже выполнил свою норму в этой жизни, дедушка? Никто не станет уважать тебя меньше, если ты пойдешь в лагерь и возьмешься там за более легкую работу.

— Тогда я не смогу приказывать людям делать то, чего не делаю сам, внучка. Давай занимайся своей работой, а мою оставь мне.

Аластер невольно восхитился упрямством старика. Когда Лениза подошла к нему, он подхватил ведро, приник к нему губами и с жадностью начал пить. Там действительно оказался чай из неизвестных ему трав, с сильным ароматом, исключительно хорошо утолявший жажду и моментально устранявший сухость в горле.

Возвращая ведро, он поблагодарил ее и спросил:

— Твой дед всегда работает на пожарах вместе со своими людьми?

— Сколько я его помню, и как говорят, то же делал и до моего рождения, — ответила она. — Но теперь он действительно слишком стар. Как бы мне хотелось увести его в лагерь. Сердце у него слабовато.

— Да, это похоже на правду, но я могу только восхищаться его здоровьем, которое позволяет работать ему наравне со своими людьми, — честно сказал Аластер, и она улыбнулась.

— Значит, вы не считаете моего бедного старого дедушку настоящим людоедом, лорд Хамерфел?

Она произнесла это с озорными нотками. Аластер сделал ей знак говорить потише; перемирие на пожаре — может, и закон в горах, и благородные люди, как Сторн, возможно, честно его соблюдают, но как он мог верить остальным окружавшим его незнакомцам! Узнай они — кто он, его могут убить.

— Плохой подарок для сердца вашего дедушки — узнать, что его заклятый враг стоит рядом с ним!

На это Лениза с достоинством ответила:

— Неужели вы верите, что мой дед позволит так опозориться — нарушить пожарное перемирие, наш самый древний закон?

— Я думал так лишь до тех пор, пока не увидел его, вы ведь сами знаете, что сплетни и слухи могут сделать чудовище даже из самого Святого Валентина в снегах, — произнес Аластер, но про себя был уверен, что не стоит давать лорду Сторну такого шанса. — Про вашего деда тоже ходит много слухов.

— По большей части — наверняка хороших, — сказала девушка. — Вы уже напились? Мне надо идти дальше, иначе он опять будет меня ругать.

35
{"b":"4954","o":1}