A
A
1
2
3
...
30
31
32
...
51

«Я буду там уже утром, — мелькнуло в голове у Марша. — И сполна расплачусь по счетам».

Горло у Дэйна перехватило, он крепко вцепился пальцами в эфес висевшего у него на поясе самурайского меча.

Возле высокой стены кустарника, являвшей собой границу ареала, отведенного священной дичи, землянин увидел небольшое строение и догадался, что скорее всего именно там и находится победитель, так как двери домика были увиты гирляндами из тех же цветов, которые украшали уцелевшего после охоты человека-паука. Дэйн пробрался к окну, закрытому жалюзи, и осторожно заглянул внутрь.

Победитель с удрученным и несчастным видом сидел на полу. На нем были длинные одежды и все те же гирлянды. Дэйн тихонько свистнул, желая привлечь внимание человека-паука, однако ему пришлось повторить свою попытку дважды, прежде чем тот поднял голову и огляделся.

— Я здесь, — хриплым шепотом произнес Дэйн. — Я такой же узник, как и ты. Подойди к окну, я не могу войти.

Существо поднялось и с удивительной быстротой и ловкостью, бросая короткие внимательные взгляды по сторонам, очутилось у окна. Наблюдая за фантастической настороженностью победителя, Дэйн подумал: «Надо быть чертовски ловким парнем, чтобы подобраться к такому! Может, я и зря удивлялся тому, что он сумел выжить…»

Голос человека-паука звучал, словно шипение масла на раскаленной заржавленной сковородке:

— Щ-щ-щ-то? Кхьи-и-то сз-з-здес-с-сь? Кхьи-и-ито с-с-спращ-щ-щивает мень-я-а?

— Я завтра встречаюсь с охотниками, приятель. Как они выглядят? Каким оружием пользуются?

Но не успело отзвучать последнее слово заданного Маршем вопроса, как чья-то сильная рука зажала его рот стальными пальцами. Дэйн схватился было за меч и наполовину вытащил его из ножен. Но металлические (в буквальном смысле слова) пальцы крепко ухватили запястье Дэйна, а монотонный голос робота произнес:

— Очень жаль, если такой прекрасный клинок сломается. Вам не полагается приходить сюда. Позвольте отвести вас за праздничный стол, многоуважаемая дичь, вас уже все ждут.

Дэйн вновь оказался среди товарищей по несчастью. Они все сидели за длинным столом, за которым прислуживали как две капли воды похожие друг на друга роботы. Просто невозможно было понять, тот ли из них, с которым вы разговаривали еще пять минут назад, сейчас перед вами.

— Я не очень-то надеялся, что мне позволят подобраться достаточно близко к пленнику, — сказал землянин. — Что-то такое крученое есть в этих охотниках, иногда даже смешно, ей-богу!

— Мне вот как раз думается наоборот. Я не нахожу здесь решительно ничего смешного, — пророкотал Аратак.

Марш вновь упорно принялся излагать свою теорию, согласно которой Служители и есть сами охотники.

— В этом случае, — прохрипел Клифф-Клаймер, вытягивая шею, чтобы оказаться поближе к товарищам, — я с вами до конца охоты и буду делать, как вы решили! Я за продало я сюда, потому что надеялся на честный поединок с существами из плоти и крови! Но я не подписывался воевать с уродами, прячущимися за стальную оболочку!

«А ведь это идея, — стрелой пронеслась в голове Дэйна мысль. Возможно, гигантские амебы или тому подобные твари и в самом деле скрывают свой внешний вид под личиной роботов, тогда как сами на деле вовсе не являются машинами. Как я раньше об этом не подумал?»

По крайней мере теперь мехар стал сговорчивее. Марш вдруг подумал и немедленно высказал вслух свою мысль:

— Интересно, не сидят ли за пиршественным столом охотники в обличий дичи?

«И правда, — размышлял Дэйн. — Не охотники ли те странные молчаливые существа, с которыми так безуспешно пытались пообщаться — каждый в свою очередь — Клифф-Клаймер, Райэнна и Аратак?»

Утверждать что-либо с уверенностью Дэйн не мог — в помещении не хватало света.

— Такое впечатление, — сказала Даллит, — что они не хотят дать нам возможность как следует разглядеть наших товарищей по несчастью или потенциальных врагов.

— Или охотники боятся, что мы бросимся на них? — предположила Райэнна. — Интересно, такое уже случалось? Вероятно — да, и они не хотят рисковать.

Марш хорошо разглядел только двоих мехаров и громадное существо, напоминавшее медведя; если в зале и находились ящероподобные вроде Аратака, то их, по всей видимости, скрывала темнота. Среди тех, кого видел Дэйн, преобладали люди, похожие на землян и, как это бывает на Земле, принадлежавшие к разным расам. Количество всех остальных существ приблизительно равнялось количеству людей. Плохое освещение мешало пятерым пленникам, расположенным отдельно от прочих, как следует разглядеть остальных участников праздника, среди которых можно было найти не только гигантов с белой кожей и богатырей-негроидов, но и некоторых представителей племен, совершенно непохожих на земные: например двоих краснокожих, довольно сильно отличавшихся от американских индейцев, а также существо неопределенного пола с серовато-голубой кожей и длинными вьющимися белыми волосами. Все имели при себе оружие, причем иногда и такое, о котором Дэйн даже не знал.

Неподражаемая по вкусу пища имелась в огромных количествах. Однако Дэйн, хотя и принялся за праздничную трапезу с аппетитом, старался все же не переедать; с одной стороны, неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть, вряд ли охотники будут подавать своей дичи ленч, и вместе с тем не хотелось бы чувствовать себя отяжелевшим и сонным, когда начнется охота. Пример Марша способствовал пробуждению аппетита и у его спутников.

На десерт подали сладкие напитки, фрукты и орехи. Когда трапеза завершилась, один из Служителей ввел в центр банкетного зала увешанное гирляндами паукообразное существо.

— Да здравствует виртуоз охоты! — провозгласил робот, в чьем металлическом голосе вдруг будто бы послышалась нотка восторга.

Дэйн ничего не сказал. Они что, ждут, что он станет хлопать в ладоши и «ура» кричать? Надо полагать, остальные пленники или священная дичь подумали примерно то же самое. Кроме небольшого шороха, какого-то легкого, едва уловимого движения, в зале не раздалось ни единого звука.

— Да здравствуют охотники! В девятьсот шестьдесят четвертой охоте сорок семь из них вели честную игру с дичью от затмения до затмения, и девятнадцать отправились к благородным предкам!

— Я уже хочу похлопать, — злорадно прошептала Райэнна.

Дэйн взял ее за руку:

— Это обнадеживает.

— Да здравствует священная дичь! Семьдесят четыре представителя дичи сражались с нами смело и даровали нам великолепную охоту, и в триста девяносто восьмой раз получилось так, что у нас есть по крайней мере один уцелевший, которого мы и привели сюда с тем, чтобы вы видели, какая награда ожидает победителя!

Человек-паук вышел вперед. Обвешанный гирляндами, он выглядел странновато, в позе существа чувствовалась настороженность.

«Ну как это смогло уцелеть? — В мозгу Дэйна лихорадочно щелкал арифмометр: — Семьдесят четыре человека, или, правильнее сказать, существа, — для охотников по двое на нос, грубо говоря, — сражались храбро (а кто-то, может быть, и не храбро), и лишь один уцелел. Да что же это за звери, черт их побери?»

Марш не слишком внимательно следил за тем, как Служитель вешал на человека-паука драгоценные цепи, ожерелья и медали, и почти не слушал, когда он торжественно возвещал, что победитель будет доставлен кораблем мехаров в любую точку вселенной, куда бы ему ни вздумалось отправиться.

— Он с планеты, входящей в Содружество, — мрачно проговорила Райэнна. Я даже знаю, с какой именно.

Даллит пробормотала:

— Это значит, что, если мы сумеем выжить, я получу возможность отправиться домой?..

Девушка задрожала, Дэйн крепко сжал ее руку. Игра будет долгой, и чем она закончится — неизвестно… Но все же… Надежда на возвращение домой это стимул для всех. Даллит сможет увидеть свой мир… и Райэнна, и Аратак, и Клифф-Клаймер.

А он, Дэйн?

Не стоит думать об этом! Еще не время — впереди охота, затмение, Красная Луна. Охота, затмение, Красная Луна.

31
{"b":"4956","o":1}