A
A
1
2
3
...
44
45
46
...
51

— Я забежала внутрь здания, — сказала она. — Один из охотников последовал за мной, я это слышала. Мне хотелось найти удобное место, чтобы сразиться с ним, но там оказалось очень темно, и я ничего не видела. Выхода я тоже не могла найти и лишь углублялась дальше и дальше в темноту. И тогда пришли они… Они.

— Они? Кто такие — они?

— Я не знаю, я не могла толком разглядеть, — проговорила Райэнна, которая выглядела не менее удивленной, чем ее товарищи. — Это были не охотники. Так вот, каким-то необъяснимым образом они дали мне понять, что не причинят мне зла. Потом они принесли еды — дрянь порядочная, плесень какая-то, — но я почувствовала, что могу есть эту пищу, она не вредна для меня. Затем мне промыли раны и наложили чистые повязки, вправили руку, она не была сломана, только вывихнута. Вот, сами посмотрите. — Райэнна показала товарищам свою руку, которая покоилась в темно-красной повязке из кожи, которая по цвету значительно отличалась от одежд дичи. — Там темно, но, насколько я могу судить, под городом — настоящие катакомбы. Этот народ… да, народ, он немногочислен… Думаю, это древние жители города. Может быть, только благодаря их помощи и удается кому-то уцелеть после охоты? Мне показалось, что им не впервой помогать дичи…

Райэнна, очевидно сама донельзя удивленная всем тем, что поведала товарищам, замолчала, но спустя недолгое время заговорила вновь:

— Утром они провели меня через катакомбы ко входу, то есть, я хочу сказать, к выходу, который располагается у подножия горы. Но тех, кто спас меня, я так и не рассмотрела.

После того как женщина завершила свой рассказ, все какое-то время шли молча, обдумывая то, что с ней произошло. Происшествие казалось невероятным. Если охотники знали о существовании подземных жителей, они должны были бы давным-давно перебить этих людей.

Аратак сказал задумчиво:

— На планете-спутнике моей родной планеты тоже существовала цивилизация, представители которой сделали попытку уничтожить нас. Им это практически удалось, но в конце концов они прониклись нашей философией и поняли, что две руки лучше, чем одна. Теперь они — наши братья. Видимо, здесь все зашло гораздо дальше. Все это лишь печальное подтверждение того, что и мой народ мог погибнуть или же людям пришлось бы прятаться, пугаясь собственной тени! Но на нашей стороне была мудрость Божественного Яйца…

Спутники, покинув плато, вновь начали подъем по поросшему кустарником склону холма. Дэйн прикинул, что до ближайшей нейтральной зоны осталось миль шесть, значит, если ничего не случится, ему и его товарищам удастся достичь базы отдыха как раз до захода солнца. Это-то и пугало: охотники предпочитают нападать перед закатом и вряд ли упустят возможность атаковать дичь вблизи нейтральной зоны. Но ничего не поделаешь, все нуждаются в отдыхе и пище. Может быть, если твари атакуют их, им все же удастся продержаться до того момента, когда солнце нырнет за горизонт? Когда же наконец наступит это чертово затмение? Дэйн постарался сосчитать, сколько прошло дней, но понял, что безвозвратно утратил счет времени. Он прикидывал и так и сяк, и каждый раз результат получался разный.

«Так, ночь, которую мы провели в нейтральной зоне… Это было до или после того, как погиб Клифф-Клаймер? С „пауком“ мы сражались на седьмой или на девятый день. Или на восьмой?

Близится вечер, а планеты охотников в небе не видно, значит, она уже почти полная и скоро наступит затмение; но когда точно? В следующую ночь? А если в эту?.. Неужели у нас есть шанс продержаться?..

Сегодня? — подумал Дэйн, вновь начиная бесполезный подсчет. — В первую ночь, которую мы провели здесь, на Красной Луне, я и Даллит были близки… Утром началась охота… Мы провели в городе одну или… две ночи?.. Стоп, стоп, стоп, а та ночь, когда мы переходили вброд реку?..»

Бесполезно, мозг Дэйна, измученный многодневным перенапряжением, совершенно не желал сосредоточиться на отсчете времени. Охота, охота и только охота! Ни о чем больше Марш думать не мог.

Последняя миля — всегда самая трудная. Когда Дэйн плавал на «Морском бродяге», для него самым тяжелым моментом было окончание плавания, когда вдали появлялась земля.

Даллит коснулась руки Марша и негромко сказала:

— Охотники! За перевалом и дальше в зарослях кустарника.

«Проклятье, — подумал Дэйн. — Именно этим путем я собирался идти». Он кивнул и сказал:

— Хорошо, прерви контакт с ними, если будет трудно. — Марш дал знак Аратаку, чтобы он изменил направление движения. Это означало, что им придется сделать большой крюк, но все равно оставался шанс успеть в нейтральную зону до наступления ночи. «Лучше схватиться с ними потом, сейчас надо беречь силы», — решил землянин.

Через некоторое время Даллит сообщила, что охотники остались в стороне, и у Дэйна немного отлегло от сердца; по крайней мере на некоторое время его отряд оказался в безопасности.

«Черт, когда же это проклятое затмение?»

Райэнна держалась молодцом. Очевидно, еда и отдых сделали свое дело. Поврежденная рука все еще оставалась на перевязи, но, к счастью, это была не та рука, которой Райэнна сражалась.

«Ох, если бы Даллит выглядела так же хорошо, как Райэнна, — подумал Марш. — Нейтральная зона не более чем в нескольких милях отсюда, за гребнем горы».

— Охотники, — дрожащим голосом прошептала Даллит. — Они ищут нас, именно нас, я вижу…

— Спокойно, спокойно. — Дэйн обнял девушку за плечи. — Все будет в порядке. Положись на меня. Сюда, идемте сюда…

— Мне кажется, что они загоняют нас, — тихим голосом проговорила Райэнна. — Хотят зажать между горами. Посмотри… — Острием копья она начертила на земле схему. — Горы справа, горы слева. Нейтральная зона там — против солнца, но они стараются увести нас от нее.

Дэйну потребовалось мгновение, чтобы оценить диспозицию. Охотники уже знают, что он и его товарищи двигаются отрядом, следовательно, надо ожидать, что рано или поздно твари набросятся на них всем скопом.

— Будем избегать их, пока сможем, — сказал он, — но если придется драться, то лучше до заката, чем после полуночи. Как-то мне не улыбается сражаться с этими мразями в темноте… хотя бы и при свете луны.

— Божественное Яйцо учит нас, что врага надлежит встречать в дневное время, — заметил Аратак.

— Ты и на смертном ложе будешь цитировать мудрости Божественного Яйца, — мрачно заметил Дэйн.

— Если мне повезет и у меня будет это самое ложе, — ответил Аратак. Возразить ему было нечего, и Дэйн сказал:

— Давайте подыщем позицию поудобнее.

Даже если охотники и загоняли именно Дэйна и его товарищей, твари не брезговали и другой дичью. Один раз Дэйн заметил, как кто-то бежал вдалеке, его нагонял преследователь. Раздался яростный клич, и железо звякнуло о железо. Вскоре преследуемый упал. И так как победитель не убежал, а просто тихо растворился в зарослях, Марш решил, что еще для одного охотника день прошел успешно.

— Даллит, можешь сказать, они все еще идут за нами?

Девушка молча кивнула.

«Как она будет драться? У нее совсем не осталось сил», — подумал Марш и внезапно принял решение.

Они миновали поросшие кустарником пригорки и направились к центру долины. Слева протекал глубокий ручей или даже речка, над которой нависала темная гора, изрытая пещерами.

— Нельзя допустить, чтобы мы оказались зажатыми между рекой и горой, сказал Дэйн. — Давайте перейдем поток здесь на мелководье и углубимся в заросли кустарника. Нейтральная зона в той стороне. Если мы не дадим им догнать нас до темноты…

Райэнна взяла Марша за локоть и показала куда-то вдаль: на противоположной стороне реки стояла могучая фигура.

— Это что, медведь? Или русский? Или что это? — вырвалось у Дэйна.

Райэнна, во всем любившая точность, ответила:

— Это охотник, принявший форму медведеобразного существа… А того «медведя», которого мы видели на корабле, он скорее всего убил.

Марш выхватил меч.

— Почему он не нападает? — спросила Даллит, доставая пращу. Однако, поразмыслив, решила повременить и убрала ее. — Просто не хочет, чтобы мы перешли реку?..

45
{"b":"4956","o":1}