ЛитМир - Электронная Библиотека

Но об этом не приходилось даже мечтать. «Пусть ларан выжжет меня изнутри, — снова и снова твердила Ромили, — я никогда не оставлю дом и семью. Не хватало еще!..»

С просыпающимся лараном она боролась в одиночку — изо всех сил пыталась овладеть, приручить, научиться управлять им. И теперь, один на один с молодой самкой ястреба, девушка заставила себя успокоиться, восстановить дыхание. Вот так, вот так… Потихоньку, помаленьку… Плененная хищница замерла. Ромили почувствовала, что вновь вернулась в человеческое обличье — вернее, замерла на границе двух сознаний: собственного и чуждого, рвущегося в полет. Оба потока чувств умещались в ее душе, текли ровно, без всплесков и водоворотов, открывая неизведанные и такие волнующие глубины. Когда схлынула волна ярости и страха, пришла новая мысль: «Узелок на лапах слишком затянут. Очень больно…»

Ромили напряглась, пытаясь излучить в пространство волны безмятежного спокойствия, влить их в сознание птицы. В следующее мгновение вновь произошло перевоплощение, и глазами молодой самки она глянула на пленившего ее недруга. Тот тоже страдал от голода и страха. «Силы на исходе, я не причиню тебе вреда. Поверь…» Девушка осторожно потянула за ремешок из сыромятной кожи. Где-то на краю сознания, уже почти успокоившегося, еще билась пугающая мысль: что ты делаешь, опомнись, взгляни ястребу в глаза, сколько там обжигающей ярости; обрати внимание на длинный крепкий клюв! Однако Ромили сумела взять себя в руки, смирить панические мысли и не спеша, уже настойчивее продолжила распутывать путы. Сначала на левой ноге, потом на правой…

Боже, взмолилась она, благодарю тебя, что надоумил свое глупое чадо поучиться вязать узлы в темноте, что позволил свободно развязывать их вслепую. Благодарю, что смирил гордыню, одолел упрямство, благодарю, что послушала старого Девина. Тот по многу раз заставлял ее проделывать эти манипуляции. Пальцы теперь сильны и очень чувствительны. Ведь как говорил старик: «Жить ты будешь большей частью в темных помещениях и одной рукой будешь держать ястреба». Вот и проводила Ромили день за днем, час за часом, сплетая и расплетая молодые гибкие ветви, затягивая и распуская на них узлы. Старик долго не подпускал ее к птицам. «Трудись, трудись…» — повторял он. Сколько раз пот увлажнял ее пальцы, но Ромили не позволяла себе отвлекаться. Перерывы были кратки… «Трудись, трудись, иначе погубишь птицу…»

Ромили напряглась и, осторожно потянувшись, свободной рукой нащупала в соломе кусок мяса, попыталась стряхнуть с него налипшие травинки и грязь. Можно было, конечно, обойтись и без этого — птицам в общем-то наплевать на приставшие стебельки и землю. Крылатые создания глотают камешки, чтобы пища лучше переваривалась. И все равно девушка снова попыталась очистить кусок мяса, затем осторожно, пристроив еду на ладонь, протянула птице. Подождала, положила на балку. Неужели птица когда-нибудь будет есть из ее рук? Или, несмотря на острое чувство голода, откажется питаться в неволе — такое тоже случается. Тогда придется выпустить ястреба на волю. Про себя Ромили решила, что этого она не допустит. Хватит, одного уже выпустила!..

Произошло это несколько дней назад, как раз когда старый Девин свалился от приступа лихорадки. Только он поймал двух ястребов, как его скрутило, и кормить их, заняться приручением уже не мог. У Ромили тоже ничего не получилось — птицы даже не глядели на мясо. Ей было очень обидно, она хотела попробовать еще раз, ведь Девин обещал подарить ей одного из ястребов. Другим, мол, он сам займется… Однако лихорадка добралась и до «Соколиной лужайки», и старик попросил Ромили отпустить птиц, иначе они погибнут от голода. «Ничего, девочка, — стуча зубами, добавил он, — придут другие времена, эти ястребы не последние…»

В тот момент Ромили подумала, что эти ястребы — редкость. Они же верины, поймать такого хищника — большая удача. Редко кому выпадает такое счастье. И все-таки, освобождая более крупную, зрелую птицу, Ромили знала, что старый Девин прав. Ястребы из семейства веринов являлись бесценной добычей. Особенно тот, могучий… У короля Каролина из Каркосы никогда не было лучшей птицы, так сказал Девин. Уж кто-кто, а он-то знал… Дедушка Ромили служил сокольничим при короле Каролине, которого вынудили отправиться в изгнание в горы Хеллеры после того, как Ракхел взбунтовал народ. Что теперь с королем, никто не знает — может, нашел смерть на чужбине? Его приближенные тоже были сосланы в свои поместья, узурпатор не доверял им и окружил себя верными людьми.

Ну кому злодей сделал хуже, если не самому себе, ведь дед Ромили был известен как лучший сокольничий от Кадарина до Далерутского моря. Свое искусство он передал Микелу, нынешнему главе рода Макаранов, и его двоюродному брату из простолюдинов Девину, Повелителю Ястребов, как прозвали его в народе. Ястреб из породы веринов, пойманный в зрелом возрасте, был куда более упрям, чем его сородич, взращенный в неволе. Птица скорее умрет от голода, чем возьмет пищу из рук существа, пленившего ее. Так лучше пусть она живет на свободе и сама ищет себе добычу…

Тогда Ромили и выпустила самца — вытащила его из клетки и с горечью взобралась с ним на высокую скалу, подбросила в небо… В глазах стояли слезы — и в то же мгновение ее печаль была сметена взрывом бурной радости… «Свободен, свободен… Наконец-то свободен!..» Перед глазами Ромили открылась удивительная панорама — даже голова закружилась! — далеко внизу лежал родной замок, вокруг поросшие лесом ущелья, а еще дальше, на самом берегу озера, высокая белая башня.

Башня Хали… Неужели ее брат все еще прячется там?

Затем она обнаружила, что все еще стоит на вершине скалы. Одинокая, дрожащая от холода, глаза слезились. Ромили вглядывалась в небо, но ястреба уже не было видно. Потом понурив голову вернулась в сарай за второй птицей. Взглянула на самку — в этот момент их взгляды встретились, и Ромили словно пронзило. «Эту я смогу приручить, эту ни за что не выпущу… Я смогу сломить ее упрямство».

Как ни странно, но лихорадка, свалившая обитателей замка, очень помогла ей. На следующий день Ромили как всегда предстояло вместе со своей младшей сестренкой Мэйлиной заняться уроками и повседневными обязанностями, как подобает дочерям благородного лорда, однако и сестра, и гувернантка заболели.

Когда девушка явилась в классную комнату, строгая домна Калинда уже была там — жалась к пылающему камину. Глаза ее лихорадочно блестели — какие уж тут уроки! Ромили робко испросила разрешения посетить конюшню. Согласие она получила, но вслед последовало наставление, что не дело для дочери лорда шляться по конюшням и любоваться на жеребцов. Было бы лучше и полезнее отправиться наверх в оранжерею и там, среди благоухающих цветов, в тишине, заняться рукоделием или, что еще полезнее, почитать учебник. Ох уж эта домна Калинда!.. Слава Богу, что в тот день ей было не до ученицы — нянюшка Гвенис сидела с Мэйлиной, леди Люсьела не отходила от девятилетнего Раэля — тот, в отличие от Мэйлины, был совсем плох: метался в жару и не мог глотать.

Итак, денек выдался хоть куда! Ромили бегом бросилась во двор к сараю, где Девин держал пойманных птиц. Неужели домна Калинда всерьез рассчитывала, что ее воспитанница проведет свободный день за вышиванием или чтением глупых учебников?! Добравшись до места, девушка обнаружила, что и старого Девина свалила болезнь. Однако сокольничий обрадовался появлению Ромили. Пусть девушка пока не в состоянии заняться дикими птицами, зато может позаботиться об остальных. Почистить клетки и заодно выпустить этих, не поддающихся приручению. Он так и сказал ей: все, хватит их мучить. Ученица подчинилась…

Нет, эта птица все равно ее!.. Пусть ястреб ерепенится, пусть зверем глядит на нее, бьет крыльями, страдает от ненависти и бессилия. Пусть! В конце концов они станут друзьями. Рано или поздно…

Конечно, добиться этого трудно, и времени придется потратить уйму. Она подняла глаза и глянула на птицу. Рожденные в неволе или захваченные птенцами, хищники быстро привыкали брать мясо с руки. Еще до того, как успевали обрасти перьями. Эта же была поймана уже усвоившей науку выживания в диком лесу, оперившейся, научившейся находить добычу. Такие ястребы ценились больше всего — их было трудно приручить, но это лучшие охотники, чем те, что выросли в клетке. Примерно два из пяти ястребов, пойманных в зрелом возрасте, умирали от голода, однако эта птица не погибнет — Ромили отказывалась в это поверить. Неизвестно как, когда, но между ними протянется ниточка. Пусть даже будет она тоньше паутины…

2
{"b":"4958","o":1}