ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я смотрю, ты одержала еще одну победу, — поддразнила ее Дариса.

— Невероятно, он танцевал со мной, как с какой-то посудомойкой. Удивительно, что бы Гарис ни говорил, все звучит двусмысленно. — Ромили пожала плечами. — Алдараны из Скатфелла слишком знатны для нашей семьи — меня разве что можно выдать за самого младшего из сыновей. Отец как-то заметил, что лучшей партией для меня был бы Манфред Сторн. К сожалению, ему еще не исполнилось пятнадцати, так что следует подождать. С другой стороны, пусть я не так уж и благородна, но все же и не такого низкого происхождения, чтобы применить силу. И вообще, он мне не нравится. — Девушка с улыбкой добавила: — А наихудшим в замужестве с Синилом будет для меня необходимость называть этого жирного слизняка «братец». Думаю, что родственные обязанности — не побоюсь так выразиться, — которые мне придется выполнять, в конце концов заденут мою честь.

— Вынуждена с тобой согласиться, — призналась Дариса, понизив голос. — Он домогался меня, когда я была беременна маленьким Рафаэлем. Гарис сказал, что не стоит считать его предложение неподобающим или неприличным, тем более падать в обморок. Я отчитала его, а он заметил, что неплохо вспомнить старое доброе время, когда здесь, в горах, у родственников были общие супруги. Он добавил, что уверен в Каделе — тот, мол, готов отплатить старшему брату за его доброту и заботу… И что нет ничего особенного, если я разделю с ним ложе, а его собственная жена займется тем же самым с кем-нибудь из родственников. Я лягнула Гариса и посоветовала найти для подобных утех какую-нибудь служанку, если уж ему так хочется… одним словом, уязвила его гордость, однако с тех пор он и близко ко мне не подходит. Сказать по правде, Гарис в общем-то недурен, если бы только не его вечно плаксивый голос и потные руки. И вот еще что, — добавила женщина. В этот момент на ее щечках появились ямочки — может быть, единственное, что не изменилось в Дарисе за это время. — Я очень люблю Кадела, чтобы искать забавы на стороне.

Ромили покраснела, взгляд ее, обращенный куда-то вдаль, застыл. Выросшей среди животных, ей был не в диковинку подобный содом — но то животные!.. Люсьела была строгая, истовая христофоро — при ней нельзя было не то чтобы заводить разговор на подобные темы, даже намекнуть — большой грех…

Дариса неправильно истолковала ее молчание, затуманившийся взгляд и, словно бы заглаживая неловкость, попыталась перевести разговор на другое:

— Ты знаешь, этого ребенка я ношу удивительно легко. Не то что жена Гариса… Ну да, последняя — она мне никогда не нравилась, все время рожала мертвых и сама умерла при родах, еще до Праздника середины зимы. Он уже трех жен вогнал в могилу, дом Гарис… Все пытается заполучить наследника. И вот что я заметила — все его дети умирают при родах. У меня нет никакого желания забеременеть от него, иначе мне тоже плохо придется. Моя старшая сестра, — продолжила она, — в девичестве провела несколько лет в Башне Трамонтана. Она рассказывает, что слышала там о давным-давно забытых днях — в общем, никто не помнит, когда это было. Вот в то время и была запущена особая генетическая программа. В результате Алдараны получили особый дар — ларан. Правда, не только они. Но беда в том, что в их наследственный аппарат был введен какой-то ген, наградивший их этим даром. К сожалению, ген этот… Я сама не знаю, что это такое, а ты знаешь? — И, не дожидаясь ответа Ромили, подруга продолжила: — Этот ген, значит, оказался смертельным. Вот, например, твой отец сам объезжает и тренирует лошадей, разве не так? Вот я и думаю, что у сэра Гариса есть этот ген, а у моего Кадела нет. И вот что может получиться — у лорда Гариса никогда не будет наследников, так что когда-нибудь мой старший сын унаследует Скатфелл.

— А ты будешь править имением как его мать, — засмеялась Ромили.

В этот момент к ним подбежал Раэль и потянул сестру в круг. Закричал, что им не хватает девушек, чтобы образовать еще один хоровод, и Ромили как-то забыла о своей догадке.

Праздник с танцами, с веселыми розыгрышами продолжался весь день. Поздно, когда стемнело, Микел Макаран, лорд Скатфелл и другие важные гости удалились на покой со своими женами. Молодежь осталась одна — веселье разгорелось с новой силой. Раэля увела воспитательница. Следом за ней отправили в свою комнату Мэйлину — та отчаянно протестовала. Единственным облегчением для нее было то, что и с ее подругами Джесами и Джеральдой поступили так же. Ромили тоже была не прочь пойти в спальню — ведь она встала сегодня еще затемно, потом много сил и волнений отняло испытание Пречиозы, — однако и Алдерик, и Дарен собирались танцевать до утра. Как она могла позволить себе уступить им хотя бы в чем-нибудь!.. Однако, уже решив остаться, Ромили с некоторым беспокойством обнаружила, что Дариса уходит из зала — ребеночек, как она выразилась, подгоняет ее ко сну.

«Я буду держаться поближе к Дарену. В присутствии моего брата дом Гарис не сможет выкинуть какой-нибудь фокус или преследовать меня…»

Тут-то она и попалась — Ромили поняла это сразу, едва дом Гарис издали поглядел на нее. Долго, пронзительно… Кому она могла пожаловаться? Кто может запретить гостю посматривать в сторону молоденькой симпатичной дочки хозяина? Тем не менее от его взгляда, от алчущих глаз — память о встрече в коридоре вновь обожгла девушку — похолодело на душе, тело все напряглось. Только теперь ей стало окончательно ясно, что встреча оказалась куда более важной, чем она подумала, а взгляд дома Гариса куда более многозначителен — он как бы обволок ее какой-то жирной или масляной пленкой. Ромили весь день — и теперь всю ночь? — будет вынуждена ощущать на теле эту грязь.

«Неужели это и есть ларан? Мне бы совсем не следовало танцевать. Ой, дура!.. Не отходила бы от брата и его приятеля!.. Разве с ними не о чем поговорить? Например, о ястребах, о лошадях…»

Тут Синил пригласил ее на танец, потом уже никак нельзя было отказать дому Гарису. Музыка звучала теперь немного диковато, пляски стали чересчур живы, и все гости постарше оставили зал, а вот этому все покоя не было. Он закружил девушку в танце и вроде бы не выходил за рамки приличий, и все равно Ромили сознавала, что лорд то и дело переступал незримую черту — то прижмет ее к себе слишком крепко, то перехватит руку повыше. Когда же девушка попыталась освободиться, он засмеялся и сразу ослабил хватку.

— Ну, теперь вы не можете утверждать, что слишком робки… — заметил дом Гарис.

Ромили не могла и слова в ответ вымолвить — его взгляд, вгонявший в краску, словно заставил проглотить язык. Слова звучали невнятно — видно было, что он несколько перебрал за столом.

— …и не стоит разыгрывать саму скромность, если поутру пробежали мимо меня в мужских штанах, обтягивавших ваши стройные ножки, и в какой-то рубашонке, по меньшей мере на три размера теснее ваших грудок.

Гарис привлек ее к себе — Ромили почувствовала, как его губы коснулись ее щеки. Она попыталась вырваться.

— Ну уж нет, — тихо процедил мужчина.

Ромили рассердилась:

— Мне не нравится, когда пахнет изо рта, а вы сегодня много выпили, дом Гарис. Позвольте мне уйти.

— Тебе бы следовало выпить еще больше, — игриво ответил он и закружил ее в направлении длинной галереи, которая вела прочь от танцевального зала. — Ну-ка, как насчет поцелуя, Роми? Не подаришь?..

— Я вам не Роми, — отрезала девушка и резко откинула голову. — Если бы вы не шпионили в том месте, у девичьих спален, где вам не положено торчать, вы бы не увидели меня в костюме моего брата. Если вы считаете, что я так вырядилась специально ради вашей чести, то глубоко ошибаетесь.

— Неужели ради этого надменного отпрыска Халиминов, который ухаживал за тобой на ястребиной охоте? — спросил он и вновь рассмеялся.

— Я желаю вернуться в зал. Я бы никогда не удалилась с вами по собственной воле. Мне бы не хотелось устраивать сцену на балу… Лучше отпустите меня, или я сейчас позову на помощь брата. Тогда мой отец выпорет вас кнутом.

21
{"b":"4958","o":1}