ЛитМир - Электронная Библиотека

Труф увидела Лайт.

На девушке была та же белая накидка, в которой она видела ее предыдущей ночью. Свернувшись калачиком, она лежала у догорающих углей камина, волосы ее разметались по полу тонкой серебристой паутинкой. Труф внимательно смотрела на Лайт и не могла определить, дышит та или нет. Если в комнате такой же дикий холод, как и у двери, то Лайт едва ли сможет долго там продержаться.

Труф долго не раздумывала. Она поправила сумку и вошла в комнату. Как только она переступила порог, пронизывающий до самых костей холод охватил ее. Но он не остановил Труф, она во что бы то ни стало решила вытащить Лайт из комнаты.

Труф взглянула на висящий возле камина портрет. Что-то в нем показалось ей странным, и вскоре она поняла, что именно. На груди Торна висело янтарное ожерелье, а на пальце был надет перстень. Те самые украшения.

"Ничего себе", — подумала Труф, нисколько не удивившись увиденному. У нее не было времени ни поражаться происходящим в доме метаморфозам, ни доискиваться их тайного смысла. Всего лишь небольшое пространство слабо освещаемой комнаты отделяло ее от Лайт, но пройти его казалось труднее, чем пробиться сквозь стену.

Она продолжала двигаться вперед. Пол под ногами начал качаться, Труф казалось, что она идет по волнам. Стены, окна, мебель — все начало терять очертания, то расплываться, то сжиматься. Белая плотная пелена возникла перед глазами Труф, она уже не видела Лайт. Оставалось только молиться, что направление выбрано правильно и она идет к девушке.

Не то ли самое видел перед собой Илия Чеддоу, когда, решив покончить с проклятием Врат Тени, убил всю свою семью?

Такого холода Труф еще никогда не ощущала, хотя и видела зимы с крепким морозом. Она слабела, казалось, что на теле у нее открылись раны и кровь вытекает через них. Продираясь вперед, Труф вдруг подумала, что предпринятая опрометчивая попытка спасти Лайт может кончиться весьма печально, они обе умрут, убитые нереальностью.

Казалось совершеннейшей дикостью бороться за жизнь с туманными паранормальными явлениями, находись практически в двух шагах от комнаты, где есть люди. Они шутят, смеются, ждут, когда им подадут вкусный обед. Они живут…

Труф почувствовала, что начинает бредить. Время потеряло для нее всякий смысл. Она подумала, что ползком доберется до Лайт значительно быстрее, опустилась на колени и поползла. Она дотронулась до Лайт.

Закоченевшее тело девушки казалось безжизненным, но Труф трясущимися от холода пальцами схватила край ее накидки и потянула к себе. Легкое тело Лайт заскользило по полу. Леденеющими от невыносимого холода пальцами Труф схватилась за ножку стола и попыталась встать. Попытка удалась, и Труф, подняв с пола невесомое тело Лайт, пошатываясь, пошла к двери.

Кровь молотом стучала у нее в висках, она задыхалась от нехватки кислорода, но Труф не останавливалась. Задержаться — значило умереть. Как бы ни обессилела Труф и как бы ни была близка к смерти, она даже не думала оставить Лайт и спасаться одной.

Вдруг она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее. От них шло спасительное тепло, и Труф начала приходить в себя. В какой-то момент ей показалось, что никто не в силах противостоять потоку, затягивающему ее в комнату, но постепенно тепло рук пересилило, вырвав ее из страшного водоворота. Спотыкаясь, Труф переступила порог комнаты, прижимая к себе обмякшее тело Лайт.

Холод мгновенно исчез.

— Джулиан, — глотая воздух, проговорила Труф, увидев своего спасителя. — Господи, что это было?

Лицо Джулиана, всегда спокойное, осунулось. За маской обычной невозмутимости Труф увидела страх.

— Что? — переспросил он, словно не слышал ее слов. Он опустился на колени и сжал ладонями холодные пальцы Лайт. В это мгновение он весь переменился. Он прижал Лайт к своей груди, но понял, что этим девушке не поможешь. — С тобой все в порядке? — спросил он, поворачиваясь к Труф.

Не в силах ответить, Труф кивнула головой. Ее трясло от холода и страха, но желание спасти Лайт было сильнее.

Прижимая к себе Лайт, Джулиан бросился к лестнице. Труф, шатаясь, отталкиваясь от стен, последовала за ним.

Но прежде она оглянулась и посмотрела в открытую дверь библиотеки. Там ярко горел свет, а в камине весело потрескивали поленья. Труф бросила взгляд на портрет Блэкберна и не увидела на нем ни перстня, ни ожерелья.

Труф побежала к лестнице. От перехода в тепло мышцы ее начали болеть. Превозмогая навалившуюся слабость, Труф шла наверх. Комната Лайт находилась двумя этажами выше, раньше в ней жили слуги. Над нею располагались только четыре последние комнаты. Труф неоднократно видела в их окнах свет, но не представляла, как в них можно попасть.

Она нагнала Джулиана у самого входа в комнату Лайт и открыла дверь. Труф с интересом разглядывала крохотное уютное помещение с покатым потолком и белыми гофрированными шторами на окнах. Труф отдернула их и увидела часть угловатой крыши Врат Тени. Ниже окна располагался один из куполов. Труф обернулась, Джулиан положил Лайт на кровать и снял с нее одежду. Он показался Труф врачом, озабоченным состоянием своей больной.

— Труф, пожалуйста, подай мне ее пижаму. Она в верхнем ящике, — попросил он.

Найти пижаму оказалось довольно трудно. Когда Труф наконец обнаружила ее и, подойдя к Джулиану, взглянула на хрупкое и неразвитое, почти детское тело Лайт, то оцепенела от ужаса.

Вся спина и ноги девушки были исполосованы длинными тонкими шрамами. Кое-где виднелись следы ожогов правильной круглой формы, видимо, следы от сигарет.

Джулиан выхватил из рук Труф пижаму.

— Что ты так уставилась? — хриплым голосом спросил он. — Я же говорил тебе, что вытащил ее из психиатрической больницы.

Необыкновенно осторожно он одел Лайт. Глаза девушки оставались закрытыми, она была все еще без сознания.

— Ее мучили, — прошептала Труф.

— Естественно, — холодно ответил Джулиан. — Пытки считаются самым убедительным аргументом среди тех, кто хочет, чтобы другие смотрели на мир так же, как и они. Или ты думаешь, что это моих рук дело? Зажги свечу, я хочу дать ей немного бренди, — произнес Джулиан бесстрастным голосом.

Пока Труф искала спички и свечу, пока зажигала ее, Джулиан вытащил одеяло и укрыл им Лайт.

Труф погрела руки над пламенем свечи. Она чувствовала себя почти нормально, но странно, ей казалось, что она никогда больше не согреется по-настоящему, так, чтобы было жарко.

Она с тревогой посмотрела на Лайт, девушка пробыла в комнате значительно дольше.

— Джулиан, может быть, позвать доктора? — робко спросила она.

Джулиан резко обернулся. Увидев его лицо, Труф вздрогнула.

— И что мы ему скажем? — зло спросил он. — Что девушка чуть не замерзла у камина? В комнате, где нет ни единого открытого окна? Хорошо, я придумаю какую-нибудь правдоподобную ложь, но Лайт… Она панически боится посторонних людей. Нет, экспериментировать с ее психикой я не буду.

Он подошел к шкафу и открыл одну из дверок. Труф увидела целую гору сладостей: сушеные засахаренные фрукты, различные конфеты, шоколадки и цветной сахар. Она чуть не заплакала, настолько все это напомнило ей далекие детские годы. Правда, некоторые виды продуктов были далеки от детства.

Джулиан достал бутылку бренди и кусок засахаренного меда.

— После стресса необходим сахар, — пояснил он, — а любая психическая деятельность — это своего рода стресс. После него следует восстанавливать силы. — Он налил полчашки бренди, нагрел на пламени свечи и бросил в нее несколько кусков засахаренного меда. — Алкоголь — лучшее средство закрытия чакр, центров психической силы. Они находятся у позвоночника. Правда, можно и перестараться с закрытием, очень многие адепты превращаются в алкоголиков.

— Как Эллис? — спросила Труф. Она села на стул у кровати Лайт и взяла в руки ее ладонь.

— Ну, если ты так хочешь, то да. Абисс бросает вызов каждому начинающему магу, и ему трудно противостоять. Очень многие так или иначе не выдерживают испытаний. Эллис тоже не выдержал. И неизвестно, чем бы закончил Торн, — задумчиво произнес Джулиан, размешивая чайной ложкой тягучую смесь. — Еще немного, и будет готово, — сказал он, глядя в чашку.

40
{"b":"4959","o":1}