ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Екатерина Арагонская. Истинная королева
Помаши мне на прощанье
Пустошь
Анна. Тайна Дома Романовых
Заряжен на 100 %. Энергия. Здоровье. Спорт
Охота на охотника
Маленькая книга BIG похудения
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Самый желанный мужчина

— И сколько у него здесь было детей? — спросила Труф.

— Во-первых, ты, — ответил Джулиан, хитро улыбаясь. — Еще Лайт. Ее матерью, по моим предположениям, является некая Дебора Уинвуд, хотя я не очень уверен в этом. Правда, Лайт называет именно ее.

— Значит, Лайт — моя сестра, — задумчиво сказала Труф. Сестра, которую она потеряла много лет назад, но теперь нашла и должна заботиться о ней. — А что случилось с ней после?..

— После всей шумихи полиция закрыла поместье в том же шестьдесят девятом году, и все найденные во Вратах Тени дети были переданы органам, занимающимся так называемым попечительством. Ты избежала этой участи только потому, что тебя взяла к себе твоя тетя. Она выглядела вполне респектабельно, поэтому тебя ей и отдали. Остальных просто… конфисковали у матерей, а после следы их затерялись во мраке попечительских дебрей. Один Бог знает, сколько лет и денег я потратил на то, чтобы найти Лайт. — Джулиан снова наполнил свой бокал огненной жидкостью.

— Но были и другие?

Джулиан помолчал.

— Очень немного. Здесь, во Вратах Тени, никто в окружении Блэкберна не думал всерьез о том, чтобы узаконить отцовство.

— Ну а Айрин? — перебила его Труф.

— Айрин многого не помнит… По крайней мере, она так думает. Не рекомендую задавать ей вопросов, она всегда сильно переживает, если не может на них ответить.

Труф насторожилась: уже второй раз Джулиан предостерегает ее от расспросов обитателей Врат Тени. Почему?

— Что ты можешь мне рассказать о детях?

На лице Джулиана появилась обезоруживающая улыбка.

— Ты очень настойчива, но боюсь, я мало знаю о них. Дети Блэкберна не были счастливы, исключая тебя, конечно. Торн признавал наличие еще одного ребенка, мальчика, но он, по моим сведениям, давно умер.

В наступившей тишине Труф спросила:

— Кто он? — Труф показалось, что Джулиан медлит с ответом, потому что ему не о чем сообщать. Однако когда он начал подробно рассказывать ей обо всем, Труф поняла, почему Джулиан не спешил быть с ней откровенным.

— Это ваш с Лайт сводный брат. Насколько я осведомлен, родился он в шестидесятом году. Мать неизвестна. Очень похоже, что Торн интересовался своими детьми, правда, интерес у него был несколько странный. Взять хотя бы имена.

— Истина и Свет — Труф и Лайт, — подсказала Труф отрешенным голосом. — А как назвали мальчика? Что-нибудь в этом роде?

— Да, — согласился Джулиан. — Нестандартно. Его назвали Пилгримом. Признаюсь, узнав его имя, я начал поиски доказательств своего возможного родства с Торном и обнаружил, что моя фамилия и имя мальчика — простое совпадение, хотя и интригующее. Никаких родственных связей у меня с Торном Блэкберном нет.

— Но почему Пилгрим?

— Торн считал себя пилигримом в этом мире, посланцем сидхе.

— Понятно, — поморщилась Труф. Она осмотрелась и не увидела своей сумки со "Страдающей Венерой". Очевидно, она выронила ее, и, возможно, в библиотеке. Труф забеспокоилась. Ее первым желанием было вскочить и опрометью броситься в библиотеку, но это могло вызвать подозрения. В конце концов, сумка закрыта, да и не слишком привлекает внимание. Маловероятно, чтобы кто-нибудь начал просматривать ее содержимое.

Однако мысль о сумке напомнила Труф и о том, что она изначально собиралась сделать.

— Надеюсь, что ты передумаешь и позволишь нашим ребятам осмотреть дом, — сказала она. — Конечно, решение остается за тобой, я тебе ничего не навязываю, — начала Труф очередной заход. Джулиан нахмурился, но Труф сделала вид, что ничего не замечает. — Да, я совсем забыла сказать тебе. Все, что случилось, выбило меня из колеи. Дело в том, что кто-то был в моей комнате в мое отсутствие. У меня пропали драгоценности, весьма дорогостоящие вещи.

Джулиан пристально, не отводя глаз и не мигая, смотрел на Труф. Под его пристальным змеиным взглядом Труф поежилась.

— Как ты думаешь, мне имеет смысл обратиться в полицию? — спросила Труф, невероятным усилием воли сохраняя спокойный тон голоса.

Их взгляды встретились. Труф не отвела глаз, ни вины, ни страха она не чувствовала, только острое желание сразиться с достойным противником. Оружие и ей, и ему было хорошо известно. Сердце Труф забилось чаще, но зато как рукой сняло усталость и лень, тело наполнилось теплом, так всегда бывало с ней в минуты опасности. Надвигался конфликт, суть которого составляли не разногласия между мужчиной и женщиной и не антагонизм между богатым и бедным. Это будет схватка между равными, из которых победить должен кто-то один.

И тут Труф, успешно избежав западни, уготовленной для нее мнимой искренностью и дружелюбием Джулиана, лишавшими ее способности мыслить и действовать по своей воле, попала в другую, о наличии которой она даже и не догадывалась.

Джулиан улыбнулся и отвел взгляд.

— Мне не хотелось бы видеть здесь посторонних. — Он засмеялся. — Но раз тебе так хочется, то можешь устроить здесь охоту за всеми понравившимися привидениями, если, конечно, ты можешь это делать. Разумеется, мы тебе поможем. Я даже считаю, что для кое-кого из нас это будет неплохой практикой, например, для Доннера и некоторых других. Пусть посмотрят, какими средствами наука пытается изучить скрытый мир. Но одно условие — работать будешь ты одна.

Сказано недвусмысленно.

— Спасибо, — как можно вежливее ответила Труф. Прекрасно чувствовать себя способной заставить Джулиана делать то, что нужно тебе. Труф почувствовала, что теперь между ними установились некие тайные отношения, своего рода прелюдия к другим, более интимным. — Завтра я съезжу в институт и возьму бубны и колокольчики. — В конце концов, она выиграла первую схватку, теперь можно и продемонстрировать свое благородство.

Джулиан подошел к Труф и взял у нее из рук бокал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Нам, пожалуй, пора спуститься к обеду. Он еще не весь съеден, за это можно не беспокоиться, но перед десертом я хотел сделать маленькое сообщение. Проходи, я ненадолго задержусь.

Труф была только рада возможности уйти, мысль об оставшейся в библиотеке сумке не давала ей покоя. Она торопливо подошла к комнате, заглянула внутрь, но ничего странного не обнаружила. Все было нормально, даже идиотский портрет висел как обычно. Казалось невероятным, что меньше часа назад здесь, в этой самой комнате, Труф из последних сил боролась за свою жизнь и за жизнь Лайт, а почти рядом находились люди и ничего не слышали. Врата Тени построены давно и надежно. Неудивительно, что никакие шумы, идущие из библиотеки, не будут услышаны в зале.

"А он еще говорит о каких-то паранормальных способностях! Если бы Фиона обладала той хваленой чувствительностью, она бы прибежала сюда сразу же. Нет их здесь ни у кого".

В душе Труф не хотела осуждать Фиону, в конце концов, она ее совсем не знает, но сдержаться было слишком трудно. Труф достаточно хорошо знала такой тип людей, она часто сталкивалась с ними еще во времена своей работы в институте имени Маргарет Бересфорд. Эти люди настолько уверовали в свои сверхъестественные способности, что забыли, что такое элементарная вежливость. Причем, как заметила Труф, самые скандальные и склочные из них не обладали экстрасенсорными способностями. Таким образом, экспериментальным путем Труф установила, что чем человек грубее и невоспитаннее, тем меньше вероятность наличия у него этого дара.

Сумку она нашла там, где ее бросила, — на полу в библиотеке. Беглый осмотр показал, что ее никто не трогал. Труф мысленно вознесла благодарность, правда, она не была уверена, кому именно, и, перекинув сумку через плечо, собралась выходить. Внезапно она услышала легкий шорох и чуть не подпрыгнула от страха. Она заставила себя оглянуться и увидела, что это всего лишь пепел от сожженной бумаги, ветер выдувал его из каминной вытяжки.

"Что за бумаги здесь горели?"

Труф неохотно подошла к камину. Совершенно очевидно, что кто-то жег здесь бумагу, вытяжка была буквально забита пеплом. В самом камине Труф увидела полуобгоревшие страницы, исписанные неровным, корявым почерком. Красные чернила на коричневой бумаге местами превращались в черные. Труф удивилась, она вспомнила, что не читала этих листов. Это показалось ей странным, ведь она просмотрела здесь почти все. Как она могла пропустить их?

42
{"b":"4959","o":1}