1
2
3
...
60
61
62
...
91

Труф не мешала Айрин углубляться в воспоминания, она мучительно думала о том, что неоднократно слышала от нее.

Тело Блэкберна так и не нашли. Айрин так ведь и говорила: исчез, она ни разу не произнесла слово "умер".

— Значит, Торн, может быть, жив? — спросила она.

Айрин прервала рассказ на полуслове и пристально посмотрела на Труф.

— Да нет, — усмехнулась она. — Торна нет в этом мире. Не мучай себя, Труф, и не пытайся узнать у меня больше, чем я могу сказать. Поверь, среди нас Торна не может быть. Если ты думаешь, что в ту ночь он убежал, ты неправа.

Айрин задумалась, казалось, она сомневается, говорить или нет Труф самое главное. Наконец она тяжело вздохнула и произнесла:

— Он не покидал этой комнаты — ни через дверь, ни через окно. Я была там и все видела. И на этом давай закончим наш разговор.

Айрин настояла, чтобы Труф немедленно отправлялась в свою комнату и ложилась спать. Полночная беседа Труф с Торном начинала изглаживаться из памяти, превращаясь в нереальное событие. Труф считала ее почти невероятной и уже не очень-то верила, что она вообще имела место.

Но в то, что Торн находился в ее комнате, она верила. Неясно, правда, когда и в каком качестве, но он здесь был. А поскольку по складу ума и характера Труф принадлежала к категории исследователей, то вполне естественно, что она хотела знать, зачем приходил Блэкберн и что ему тут понадобилось.

Предстояло ответить на три вопроса: почему он приходил именно сюда, почему именно к Труф и почему сегодня.

Совершенно неожиданно для себя Труф заснула, а когда открыла глаза, был уже день. Она спала не раздеваясь, поэтому, проснувшись, почувствовала себя разбитой и чумазой. Помогла холодная вода. Труф энергично умылась, и неприятное ощущение исчезло вместе с остатками паутины сна. Почувствовав себя готовой к продолжению работы во Вратах Тени и решению поставленных задач, Труф решила сегодня засесть в библиотеке и снова взяться за коллекцию. Блэкберниана оказывалась прекрасным источником для биографии Торна.

Если он и в самом деле англичанин, то в этом случае без помощи Дилана Труф не обойтись. У него в Англии много друзей, и он может попросить их поискать какие-нибудь сведения о жизни Блэкберна. Начать можно с министерства иностранных дел, оттуда, где Торн получал паспорт.

Кстати, о паспорте. Если англичане аннулировали паспорт Айрин, как она говорит, а американцы лишили ее визы на въезд в Штаты, как Джулиану удалось вернуть ей и то, и другое?

"Может быть, Айрин неправильно информировали?" — засомневалась Труф.

Раздумывая о возможных подходах к решению своих задач, Труф переоделась. К темным брюкам и белой хлопковой блузке она добавила недавно купленный вызывающе красивый пиджак, так не понравившийся Фионе. Уж если Труф не шарахается в страхе от призраков, то от нахальной девицы она тем более не собирается убегать. Джулиан, конечно, молодец, здорово он щелкнул по носу эту паскуду. Немного, правда, жестковато.

"Но поняла ли она? Вот в чем вопрос", — размышляла Труф.

Урчание в желудке напомнило Труф, что завтрак она пропустила. Экспериментировать со здоровьем не следовало бы, в случае недосыпания нужно много есть. Это Труф знала хорошо еще со времени окончания университета, когда хроническое недосыпание она в значительной степени компенсировала пиццей и шоколадными батончиками. Сейчас до такого она, разумеется, не дойдет, поэтому ленч будет как нельзя кстати. Она вышла из комнаты и направилась в столовую.

Ленч во Вратах Тени походил на шведский стол в гостинице. На столах у стены были расставлены тарелки с супами, бульонами и салатами из овощей и мяса. Как и завтрак, ленч проходил в неформальной обстановке, все вели себя достаточно раскованно, уходили и приходили когда кому вздумается.

Войдя в зал, Труф увидела Эллиса, Хиауорда и Лайт. Девушка меланхолично помешивала ложкой суп и радостно поглядывала на горку из конфет и шоколада. Увидев Труф, она улыбнулась.

— Как хорошо. — Она замолчала и наклонила голову, словно к чему-то прислушиваясь. Продолжая пристально смотреть на Труф, Лайт, казалось, уже не видела ее. — Ты чувствуешь себя лучше, — наконец произнесла она.

— Зато ты почувствуешь себя плохо, если будешь есть столько сладкого на голодный желудок, — задумчиво ответила Труф.

Эллис пробурчал что-то очень невразумительное, но, как показалась Труф, весьма похожее на комплимент. Перед отставным музыкантом стоял высокий стакан, наполненный какой-то янтарной жидкостью. Труф могла смело поклясться, что это не чай.

Лайт поежилась и демонстративно бросила ложку. С легким всплеском она исчезла в супе.

— Ну ладно, — торопливо сказала Труф. — В конце концов, не важно, в каком порядке ты будешь есть, главное — есть не только конфеты и шоколад.

— Дети, — заметил Хиауорд, не обращаясь ни к кому конкретно, — не могут жить ни со сладким, ни без него.

Лайт тут же показала ему язык. Она отставила от себя тарелку, схватила батончик шоколада и, торжествуя, впилась в него.

— Бутерброды и салаты вон там, а суп и бульон найдешь у окна. За кофе и десертом мы ходим на кухню, ленч — единственное время, когда Хоскинс дозволяет нам входить в его святилище, и то только потому, что его нет. Он отправляется за покупками, — пояснил Хиауорд.

Труф выдвинула стул рядом с Лайт, принесла себе салат и отправилась на кухню. Когда она вернулась с чашкой кофе в одной руке и завернутыми в салфетку еще горячими булочками в другой, то увидела, что ее тарелка наполовину пуста. Зато на лице Лайт играла предательская, слишком невинная улыбка.

Труф хмыкнула.

— Ничего, я знаю фокус получше, — произнесла она и добавила к остаткам салата несколько кусков холодного ростбифа. Лайт наморщила нос и продолжила поглощать десерт.

Труф попробовала ростбиф. Как и все, что готовилось во Вратах Тени, он был великолепен. Труф взяла салфетку и вытерла со щеки Лайт майонез. Внезапно она почувствовала, что ее покровительство и забота о вновь обретенной сестре становится пугающей в своей назойливости.

— Итак, что мы делаем сегодня? — весело спросила она. Вспомнился ее разговор с Карадоком. Неужели он происходил только вчера? Карадок сказал, что суть магии состоит в искусстве перевоплощаться, что она — инструмент, данный рассудку человека, и ни церковь, ни государство не имеют право отнимать его. Очень благородно и вполне сентиментально, но как все происходит в реальности?

— На сегодня храм закрыт, и мы остались без работы, — ответил Хиауорд. — Но большинству придется разучивать партии для завтрашнего ритуала. Хотя мы не новички и знаем, что будем делать, плохо, когда в священном театре вдруг возникает заминка.

Слова Хиауорда вызвали у Труф давно забытые воспоминания.

— Ты был актером? До того, как ты очутился здесь? — спросила его Труф.

— Я в любом месте «здесь», — усмехнулся Хиауорд. — Ты права, но я не буду спрашивать тебя, в каком спектакле ты меня видела, это было бы напрасной затеей. Но как ты догадалась?

— Когда я заканчивала университет, у меня был приятель, цыган, он работал на Бродвее. Он что-то рассказывал мне про театр, который ставил пьесы в темноте. Подозреваю, у них были какие-то нелады с оплатой электричества.

Хиауорд засмеялся.

— Да нет, не поэтому. Да, разговаривать с тобой нужно крайне осмотрительно. Ты слишком наблюдательна. — Серые, волчьи глаза внимательно смотрели на Труф, и она поняла, что в его словах кроется какой-то тайный смысл.

— Не знаю, какие уж там у тебя актерские данные, мой почтенный хранитель, но ты бы поменьше таскался со своим чертовым мечом, — нетвердым голосом проговорил Эллис. — Еще немного, и Джулиан проткнул бы меня насквозь. — Он взял свой стакан и допил его.

"Это шерри", — сделала вывод Труф.

— Да ты просто выронил его, запутался в одежде, — парировал Хиауорд, продолжая рассматривать Труф. — Вот почему так важно учить роль, уважаемый страж врат. Кстати об одежде. Труф, что такое ты сказала нашей маленькой Фи, ангелу сострадания в стиле Тициана? Я впервые видел, чтобы она так плохо справлялась со своей ролью.

61
{"b":"4959","o":1}