ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лига дождя
Расходный материал
НеФормат с Михаилом Задорновым
Драконий луг
Блокчейн для бизнеса
Ловушка для орла
Цвет надежды
Виринея, ты вернулась?
Неизвестный террорист

Сквозь сон Труф слышала, как на нее сыплются упреки, произносимые голосом, уже давно ставшим знакомым. Труф поднялась и села на кровати, стряхивая тяжелый сон. Чувствовала она себя неважно, еще не совсем проспавшаяся, с больной головой. Она посмотрела в окно и увидела серое предрассветное утро и фигуру Торна Блэкберна. Труф в испуге отшатнулась.

— Торн, — произнесла она, сомневаясь в реальности своего пробуждения.

— Да, это я, — ответил он, и Труф сразу успокоилась. За время общения с Блэкберном у нее выработалась своеобразная уверенность в том, что если она слышит его, то, значит, еще спит.

Труф уселась поудобнее и внимательно посмотрела на Торна. Хотя было еще темно, Труф заметила на нем ожерелье, а на пальце знакомый перстень.

— Ты нашел свои драгоценности, — заметила она.

— Пока дочь пьет, отцу приходится работать, — саркастически заметил Торн. — Очень своевременно, хотя у тебя всегда было сильно развито это чувство. Вставай, одевайся и уматывай.

— Я не могу сделать этого без Лайт, — возразила Труф в замешательстве. — И потом… — Она помолчала. — Разве ты не хочешь, чтобы врата были открыты? Если я увезу Лайт сейчас, они не смогут продолжить свои ритуалы. Джулиан тратит столько сил, я не хочу подводить его. Он чувствует, что… — Она не успела договорить.

— Он? Чувствует? — взорвался Торн. Он встал с кресла, подошел к кровати и взглянул на Труф. "Совсем как настоящий", — мелькнула у нее мысль. Труф затряслась всем телом. — Ты думаешь, что он чего-то там чувствует? — ревел Торн. — Проснись, дорогуша, здесь нет никакого Джулиана! Внизу, в храме, находится твой сводный брат Пилгрим. Не разыгрывай из себя героя, для этого у тебя недостаточно мозгов, — сокрушенно вздохнул он.

"Кровь взывает". Труф опустила голову. Как просто и как очевидно. Ей следовало бы догадаться об этом давным-давно. Сами чувства подсказывали ей. Неспроста же она инстинктивно избегала многозначительных предложений Джулиана. Ею владело двойственное отношение к нему — с одной стороны, мысль поддаться ему казалась соблазнительной и в то же время вызывала отвращение. Труф содрогнулась оттого, что так близко подошла к запретной черте.

Близость с братом…

— Но он любит… — не сдавалась она.

— Только себя, — закончил Торн. — Все остальное для него — очередная ступенька к достижению своей цели.

— А ты? — Труф устремила на отца пристальный взгляд. — Ты любил кого-нибудь в своей жизни? — требовательно спросила она, но не услышала ответа. Торн исчез. Труф бросила свой вопрос в пустоту.

Труф протерла глаза и глубоко вздохнула. Кроме нее, в комнате никого нет. Да и не было. Никто к ней не приходил, это был сон, результат нервного стресса, переутомления и чрезмерного употребления шерри.

Разве? Может быть, хватит лгать себе, отрицать свои собственные ощущения и считать явления Торна сном? Уж слишком все реально и правдоподобно.

Был Торн или нет — уже несущественно, главное, что нет никакого Джулиана, и это все меняло. Торн сказал, что Джулиан — это его сын Пилгрим. Кто из них двоих врет? Живой или мертвый?

Только не Торн.

Но зачем врать Джулиану?

"Значит, для героя у меня недостаточно мозгов? Посмотрим".

Труф быстро оделась и в доказательство своей решимости и целеустремленности положила в карман ключи от машины. Она немедленно должна встретиться с Джулианом и узнать у него всю правду.

Когда она подошла к дверям храма, участники круга как раз выходили из него. Горел свет, Труф посмотрела внутрь и вдруг почувствовала фальшь всего антуража. Ей показалось, что она попала в здание третьеразрядного театра, тщетно пытающегося удивить зрителя постановкой великой трагедии, но где ничто не соответствует размаху — ни бездарные актеры, ни аляповатые декорации. Есть только апломб, ничем не подтвержденная самоуверенность. Измотанные исполнители еле держались на ногах, они двигались автоматически, погруженные в свои мысли. Ими двигало только желание побыстрее добраться до кроватей и заснуть. Труф вошла в храм.

Запах горящих свечей примешивался к сильному запаху ладана. К потолку поднималось легкое облачко дыма. В центре стоял великолепный алтарь на маленьких колесиках, на котором лежали звериные шкуры.

Услышав звук шагов, некоторые подняли головы и посмотрели на нее, но большинство, казалось, ничего не замечая, продолжали убирать сцену. На Айрин и мужчинах были зеленые мантии, на Лайт — красная, Фиона вырядилась японкой — Труф увидела на ней никак не вязавшееся с магией голубое кимоно. Держа в руках зажженную сигарету, девица сидела на деревянной скамье, уставившись куда-то вдаль. Джулиана не было.

Красная мантия делала Лайт еще более бледной, девушка индифферентно смотрела на Труф полузакрытыми глазами, очевидно не видя ее.

Стоящий рядом с Лайт Хиауорд положил руку на ее плечо. Он выглядел страшно усталым — серое лицо, синие круги под глазами. Он что-то тихо сказал Лайт, и девушка согласно кивнула. Хиауорд повел ее к двери. Он не удивился появлению Труф, проходя мимо нее, он даже пробормотал какую-то фразу, смысл которой Труф не поняла.

Наверное, какое-нибудь приветствие. Или извинение? Труф не расслышала.

Начали выходить и остальные. Они шли молчаливой толпой, Труф посторонилась, давая им пройти.

Она осталась одна.

— Джулиан! — позвала Труф дрожащим голосом. Она уже начала сомневаться, правильно ли сделала, спустившись сюда.

Колыхнулась одна из тяжелых штор, и появился Джулиан. Как и на Фионе, на нем не было мантии. Джулиан был одет в тончайшую шелковую пижаму, под которой, очевидно, не было никакой другой одежды. В отличие от остальных Труф не увидела на его лице никаких следов усталости. Даже наоборот, оно было красным, а глаза горели диким весельем. От его блестящей кожи шел сильный волнующий запах, напомаженные волосы ниспадали на лоб острыми прядями. От всей фигуры Джулиана веяло желанием, и Труф внезапно почувствовала, как по телу ее пробежали мурашки. Труф начала охватывать животная страсть. Еще вчера она бы не задумываясь бросилась к нему и ответила на его зов, но за сутки она прошла долгий путь.

— Я должна поговорить с тобой. Прямо сейчас, — произнесла Труф.

— Пожалуйста, — ответил Джулиан. — В уголках его губ мелькнула слабая улыбка. Словно он догадывался, о чем пойдет разговор, и знал, чем он закончится. — Подожди минуту, сейчас я выйду, — сказал Джулиан, повернулся и исчез за шторой.

Труф стояла в дверях храма, не решаясь войти внутрь. Храм начал внушать ей тревогу и неприязнь. Она посмотрела на все еще стоящий посредине алтарь со звериными шкурами. Джулиан вышел, и, подойдя к алтарю, достал из-под одной из шкур какой-то сверток, завернутый в шелковую ткань.

— Я готов, — произнес он. — Может быть, пройдем ко мне?

— Джулиан, — начала Труф, но он уже повернулся и зашагал вперед.

Труф ничего не оставалось делать, как только последовать за ним.

— Ну, вот мы и дома. — Джулиан сел на обитую голубым бархатом софу и набросил на шею полотенце. — Должен сказать, что сегодня ты поднялась довольно рано. Он вытер с лица остатки ритуального масла, но даже без него продолжал выглядеть как сверкающий, полудикий бог варваров. — Что подняло тебя? — спросил он, положив полотенце на стол рядом с принесенным свертком.

Труф молчала. Здесь в тусклом свете холодного утра все ее догадки и сновидения начали казаться ей смешными. Голова продолжала болеть, и больше всего Труф хотелось поскорее уйти и завалиться спать.

— Немного вина? — предложил Джулиан. — Хотя для тебя еще рано, для меня — поздно. Ничего, назовем это поздним обедом. — Джулиан поднялся, подошел к бару, достал два длинных, на тонких ножках хрустальных бокала и наполнил их рубиновой жидкостью. Казалось, что она, как и бокалы, тоже отражают свет. — Портвейн, — пояснил он. — Когда-то давно считалось, что он насыщает кровь, — улыбнулся Джулиан. — Но как бы там ни думали раньше, сейчас это одно из маленьких житейских удовольствий, которые мы можем себе позволить. — Джулиан поставил бокалы на стол. — Присаживайся, — сказал он и сел на софу. — Я не собираюсь тебя торопить, дорогая, но сегодняшняя ночь у нас решающая, и мне хотелось бы подготовиться к ней. Прости, но много времени тебе я уделить не могу, нужно выспаться. Мои планы на сейчас — душ и постель, — произнес Джулиан. — Правда, если ты наконец-то решила присоединиться ко мне, тогда… — Он улыбнулся.

81
{"b":"4959","o":1}