1
2
3
...
85
86
87
...
91

— Буду ждать, — ответила Труф, и на этот раз она говорила чистую правду.

Торн поднял руку, сложив указательный и средний пальцы наподобие буквы "V".

— Мир вам, — произнес он, отодвинул одну из досок в стене и ушел.

Труф села на лавку и поплотнее закуталась в одеяло. Теперь ей оставалось только ждать.

В ящике оказалось несколько бутербродов, и Труф заставила себя поесть. Ей очень быстро наскучило просто сидеть в своей импровизированной камере, и она решила найти что-нибудь почитать, но, кроме этикетки на бутылке с яблочным соком, ничего не нашла. Прочитав ее с десяток раз, Труф почувствовала, что засыпает.

Разбудил ее лязг металла. Труф открыла глаза и увидела, как открылась дверь и вошла Фиона.

— Ну что, — ехидно спросила она, — как мы себя чувствуем в нашем маленьком уютном гнездышке? Гарет, это ты ее сюда запихнул?

— Нет, — послышался голос из-за спины Фионы.

Труф увидела на них зеленые мантии, и по телу ее пробежала легкая нервная дрожь.

— Пошли, давай, — рявкнула Фиона. — Вижу, ты уже освободилась.

— Может быть, скажем… — заговорил Гарет, но Фиона оборвала его.

— Давай еще разъясним ей ее права, — произнесла она насмешливо. — Ну ладно, сучка, слушай: ты имеешь право делать то, что я тебе прикажу. Все! Вставай, пока я не разделала тебе физиономию. А если ты не будешь повиноваться мне, — она посмотрела на Гарета, — тебе намнет бока Джулиан.

— Джулиана уже нет, — отмахнулась от нее Труф.

— Да что ты говоришь? — Фиона презрительно скривила губы и дернула Труф за руку.

— Гарет, и ты позволяешь ей помыкать собой? — спросила Труф.

— Я… — Он замялся.

— Позволяет! Бери ее за другую руку! — прикрикнула на него Фиона. — И позволит, потому что я разрешаю ему спать со мной. Правда, придурок? — Фиона впилась ногтями в руку Труф. — Бери ее! — приказала она Гарету, и вдвоем они поволокли Труф в круг истины.

Еще на подходе к первому этажу Труф почувствовала, что в доме происходит что-то странное, но совсем не то, что она предполагала. Из дверей храма, словно из жерла чудовищной раскаленной печи, вырывалась неведомая сила, в глазах Труф вдруг все потемнело, затем темноту стали прорезать разноцветные языки пламени. Казалось, что горит сам воздух.

Еще на улице, сквозь шум дождя, Труф услышала тихое, заунывное пение.

Они подошли к дверям в храм, и только здесь Труф поняла, что ритуал давно начался и сейчас ни она, ни Торн не способны остановить его. Ритуал продолжался уже несколько часов.

Но где же Торн? Почему он не приходит и не спасает ее?

Как только Гарет открыл двери, Труф почувствовала, как на нее набросилась дикая, бесплотная, но разумная энергия и ввергла ее в черный омут, кровожадный, жаждущий человеческой плоти и насыщающийся ею. Раздирая сознание Труф, эта ненасытная, всепожирающая сила швырнула Труф в прошлое, и она увидела себя маленькой девочкой, отчаянно стремящейся уйти вслед за своей матерью в царство смерти. Труф закричала, агония прошла по всему телу, и в этот момент она почувствовала, что в ней высвободилась тайная, неизвестная ей самой психическая энергия.

Словно пелена спала с Труф. Она ощутила, что все ее восприятия сместились, она совершенно отчетливо слышала биение пульса сущности и бытия, казалось, что и то, и другое сконцентрировалось в ней. Это и был настоящий, реальный мир, который она увидела, но, возможно, слишком поздно.

Труф увидела круг свечей и услышала шум дождя, многократно усиливаемый акустикой зала. Лайт высоким голосом пела какой-то заунывный мотив, уставившись на Труф невидящими глазами. Труф вздрогнула, поразившись силе голоса Лайт. Глаза ее горели ярким огнем, казалось, что Лайт источает энергию, способную подавить и сами Врата Тени, и его обитателей. Тело Труф тряслось в такт биению пульса дома, а перед глазами плясали яркие искры и мелькали многоцветные полосы.

Она попыталась вглядеться в Лайт и увидела, как та извивается, закидывая назад голову. Лайт находилась в глубоком трансе, стоя у изголовья алтаря, она выкрикивала какие-то заклинания на странном, неизвестном языке. Вскоре тело ее замерло и превратилось в огненный факел, а каждое произносимое ею слово, казалось, повисало в воздухе. Труф поняла, что сейчас Лайт ведет весь ритуал, вся сила сконцентрирована в ней, остальные стали не нужны.

Айрин, с густо накрашенным лицом, по которому, размазывая краску, текли обильные слезы, стояла неподвижно. Возле ее ног, прижимая руку к животу, тщетно пытаясь остановить льющуюся кровь, лежал Хиауорд. Лицо его было бледно, он хрипел, жадно хватая воздух окровавленным ртом. Озаренный легким голубоватым сиянием, Хиауорд умирал, остатки жизненных сил покидали его. Увидев входящую Труф, он дернулся всем телом и, пытаясь подняться, прошептал:

— Прости меня.

Карадок, с лицом бледным как полотно, стоял у алтаря, держа наполненную ладаном лампаду. Этого ли он хотел, начиная работу? Возможно, при появлении Труф он даже не пошевелился, видимо считая, что ничего странного и неожиданного в зале не происходит. Труф внимательно посмотрела на него и увидела зияющую пустоту, над которой, широко распластав крылья, парила хищная, зловещая полуптица-получеловек. Она медленно спускалась все ниже и ниже.

"Где Доннер", — подумала Труф. Она поискала глазами и вскоре нашла его. Он не сводил напряженного взгляда с Пилгрима.

— Ищешь своего белого рыцаря? — спросил Пилгрим. Он был обнажен, лицо его горело от возбуждения, на голове сияла корона с рогами оленя, а с плеч свисала волчья шкура. В одной руке он держал ритуальный меч, в другой — маленький черный пистолет. Он помахал им в воздухе, и пламя свеч блеснуло на гладкой поверхности стали. Пилгрим только что убил Хиауорда, кто будет следующим? Доннер? Кем Пилгрим считает свои жертвы? Необходимой приправой к ритуалу открытия врат?

Внезапно Труф посетила страшная мысль — не будет ли ее очередь следующей?

Труф рванулась, пытаясь высвободиться из цепких лап Фионы и Гарета, но они держали ее мертвой хваткой.

— Пустите меня! — закричала Труф. — Гарет, отпусти меня! — Она внезапно почувствовала, что сила, затягивающая ее в черный водоворот смерти, исходит от Пилгрима. — Ради Бога, отпустите меня!

— Боюсь, что твой Бог и его посланники сегодня не слишком спешат к тебе. — Крик Пилгрима заглушил громкое пение Лайт. — Труф, как ты могла подумать, что полудохлый старик, отвергший дар богов, сможет помешать мне?! — вопил он. — А теперь ведите ее сюда, я перережу ей горло! Запомни, дешевка, глупая сучка, что, как только я открою врата, ты мне станешь не нужна! Давай, Гарет, тащи ее сюда, смерть одной бабы ради блага для всего мира — не самая высокая цена. — Не спуская дула пистолета с груди Доннера, Пилгрим посмотрел на Труф и дико расхохотался.

Гарет двигался медленно, то ли от усталости, то ли от инстинктивного нежелания присутствовать при побоище. Он вел Труф к Пилгриму не очень охотно, руки его сильно дрожали. Труф сопротивлялась, ей даже удалось бы вырваться, если бы Фиона не пнула ее коленом в живот. От сильного удара Труф согнулась пополам, Гарет схватил и заломил ей обе руки и подвел к Пилгриму. Труф почувствовала исходящий от него жар. Казалось, внутри него находится еще одно тело и скоро оно вырвется наружу, разбив свою смертную оболочку.

— А теперь приковывайте ее к алтарю, цепями. Сначала мы насладимся ее телом, потом изуродуем его и только после этого вырвем сердце. Перестань плакать, Айрин! — вопил Пилгрим. — Забудь все, сейчас не романтические шестидесятые годы. Доннер, мальчик мой, подойди сюда и помоги нам! — кричал Пилгрим, откровенно наслаждаясь происходящим.

Неужели они не понимают, что он не выпустит их отсюда живыми? Почему они не понимают, что никто даже и не заметит их смерти. Сколько их здесь таких, как Айрин, приехавших нелегально. И как они были так недальновидны, позволили себя увлечь мошеннику и убийце!

— Доннер, не делай этого, он убьет тебя! — вскрикнула Труф.

86
{"b":"4959","o":1}