ЛитМир - Электронная Библиотека

Торопясь убраться от дома, в конце квартала он завернул за угол, так и не заметив коричневый седан, который выехал с близлежащей стоянки и сопровождал его до самой школы.

* * *

В тишине облицованного черным стеклом здания в Кихей вовсю трудились шесть тысяч узлов одного из двух самых мощных компьютеров в мире. Однако ничто, думала Катарина Сандквист, глядя в большое окно, позволяющее всем, кто был в холле, видеть уму непостижимую машину, ничто не выдавало бешеной электронной активности внутри нее.

Она видела, как время от времени крутились бобины с пленкой, вспыхивали и гасли огоньки.

Машина трудилась в величественном одиночестве, сама собой правя, сама, задолго до того как люди, наблюдающие за работой, поймут, что что-то было неладно, излечивая свои недуги.

Под полом машинного зала, где всегда поддерживалась строго определенная температура, путаница проводов соединяла узлы компьютера в одно целое. Ручейки электропроводки, в свой черед, стекались в кабеля, выползавшие из здания, чтобы влиться в один, мощнейший, стекловолоконный, уложенный глубоко по дну Тихого океана – главную артерию снабжения жизнедеятельности компьютера.

Информация.

Миллиарды миллиардов битов информации, воплощенная ее бесконечность, струились по системе компьютера. Миллиарды миллиардов соединений в секунду, круглые сутки, круглый год. Катарина имела некоторое, хотя и слабое, представление о том, как компьютер работает, но разумом осознать эту реальность было не проще, чем концепцию бесконечности.

Слишком много происходило в бесконечно малое время, и притом с легкостью необыкновенной.

На археологию совсем не похоже.

Отвернувшись от окна, она пересекла холл и, толкнув дверь, вошла в рабочее помещение, где в выгородках, создававших видимость уединения, стояли десятки мониторов с клавиатурами.

Большая часть выгородок пустовала; лишь несколько человек сосредоточенно стучали по клавишам.

В шестой выгородке в четвертом ряду Катарина нашла Фила Хауэлла, который выглядел так, словно ни разу не пошевелился с тех пор, как она вышла в холл размять затекшие ноги. Усталость, которая испарилась было, когда она поверила, что есть шанс локализовать исчезнувший файл, быстро вернулась, когда Фил стал составлять программу поиска, в результате которой компьютер обшарил бы все буферы своей необъятной памяти в поисках ссылок на определенную графическую информацию, прошедшую через компьютерную систему вчера после полудня.

– Кажется, между двумя и тремя часами, – припомнила Катарина. – Плюс-минус пятнадцать минут.

Первый предложенный компьютером список длился до бесконечности. Даже если искомый файл там, это все равно, что искать иголку в сорока акрах сена.

Фил невозмутимо принялся сужать параметры поиска, но Катарина почувствовала, что ее возбуждение гаснет.

Потом вдруг звякнул электронный звоночек, и на экране открылось окошко.

– Оно? – выдохнула Катарина.

– Угу, только это мое, а не ваше, – сказал Фил и, щелкнув мышкой, увеличил окно до размеров экрана. – Параллельно машина пашет и на меня. Дело в том, что один мой приятель в Аризоне получил странные радиосигналы примерно оттуда же, где находится моя подопечная звезда. Всего лишь отрывок обрывка, но поразительный. Поэтому я пустил компьютер по следу – пусть ищет людей, которым удалось подхватить что-то похожее. – Он усмехнулся, заметив, как озадачена Катарина. – Это все равно, что восстанавливать партитуру симфонии, имея в руках всего несколько тактов. Честно говоря, я не слишком надеялся на успех. Он снова повернулся к экрану, на котором возникло новое окно:

Отчет о проведении поиска:

Имя проекта: Звездный Свет

Заказчик: Фил Хауэлл

Поиск начат: 17:46:24

Поиск завершен: 22:06:58

Анализ начат: 22:06:58

Анализ завершен: 10:37:13

Отчет составлен: 10:37:14

См. Starbrit.rtf

Постучав по клавишам, Фил вызвал отчет. По экрану заструился сначала свод данных, собранных компьютером по всему свету, а затем – столь же длинный список тех файлов, откуда данные были извлечены.

При каждом было указание о его размере, времени создания, компьютере, в памяти которого он хранится, и источнике первичной информации.

Фил вздрогнул от предчувствия, заметив, что второй список состоит только из данных, полученных на радиотелескопы.

Следом в отчете были представлены результаты попытки компьютера выстроить некую последовательность.

С колотящимся сердцем Фил увидел, что первые сигналы начали поступать чуть больше двух лет назад и поступали стабильно в течение нескольких месяцев, затем, по прошествии семидесяти девяти дней, они резко прекратились. После молчания, длившегося 142 дня, они появились снова, и в течение 209 дней то один обрывок, то другой попадался различным радиотелескопам. Потом опять наступило 142-дневное молчание. Потом сигнал был замечен снова и передавался 132 дня, вплоть до 12.00 по Гринвичу прошлой субботы.

Фил в недоумении смотрел на экран: если, как утверждалось компьютером, сигнал в течение такого времени был получен таким количеством радиотелескопов, почему же о нем нет никакого упоминания в научной литературе?

Но потом, вглядевшись получше, понял.

Обрывки сигнала были такими крошечными и рваными, что оставались незамеченными в море информации, ежедневно получаемой из вселенной.

Потом он заметил кое-что еще и похолодел от волнения.

Сигнал исходил отнюдь не из источника постоянной частоты. Напротив, он ловился на сотнях частот – так, словно извергался каким-то космическим автоматом, прочесывающим вселенную.

Между тем, обычный радиосигнал звезды или квазара всегда работает только на одной частоте.

У звезд, надо полагать, не было технических средств, позволяющих менять частоту радиосигнала.

Насколько мог судить Фил Хауэлл, таких средств не было ни у кого.

За исключением человечества.

– Планета, – еле слышно пробормотал Фил. – О, Господи.

– Планета? – нахмурилась Катарина. – О чем вы?

Хауэлл заговорил, не отрывая глаз от экрана.

– Это передача, – он коснулся цифр так, словно мог осязать сигнал, который за ними скрывался. – Она прерывалась дважды, каждый раз на 142 дня. Эта пауза очень важна. И одно объяснение ей – то, что сигнал передавался с планеты, а не пульсировал от звезды. Если планетарная орбита лежит в правильной плоскости, то при нахождении планеты в тени своего солнца сигнал блокируется от попадания на наши радиотелескопы.

Катарина, приоткрыв рот, пыталась осмыслить значение этого вывода.

– Но ведь это значит... – и смолкла, не договорив.

– Если я прав, – проговорил Хауэлл, – это значит, что там кто-то был.

– Если? – эхом откликнулась Катарина. – Вы только что сказали, это единственное, чем можно объяснить...

– Нет, я сказал: одно объяснение, – перебил ее Хауэлл. – И, конечно, самое для меня предпочтительное, – он сухо усмехнулся, – поскольку астроном, которому удастся отыскать там кого-нибудь, до небес прославится на весь свет. Но, боюсь, найдется с сотню других объяснений, и каждое – куда вероятней того, что я вам предложил. – Он снова посмотрел на монитор. – Послушайте, не говорите об этом пока никому, ладно? Вероятность того, что я прав, не так велика, и есть шанс прославиться не удачей, а глупостью. Договорились?

– Но если вы правы... – снова начала Катарина, и снова Хауэлл перебил:

– Если я прав, вы сможете подтвердить, что присутствовали при открытии. Но я предпочитаю сначала найти доказательства, а потом уж распространяться. Идет?

– Идет, – согласилась Катарина.

Опять прозвенел электронный звоночек, и оба они, взглянув на монитор, увидели еще одно окошко, открывшееся в правом нижнем углу экрана.

– Нет, только посмотрите, – сказал Фил. – Этим утром нам обоим везет!

Катарина смотрела на два имени файлов, высветившихся в окошке, оба простые до невероятности.

33
{"b":"496","o":1}