1
2
3
...
61
62
63
...
67

Майкл поднял большой палец. Потом, под ее пристальным взглядом, вдохнул кабинного воздуха, которым дышали все остальные.

На секунду, всего на секунду, у Катарины мелькнула надежда. Но потом Майкл жестоко закашлялся, и невозможно было не видеть, как ему больно. Он зарылся лицом в горловину мешка, жадно вдохнул, и кашель затих.

Мешок, однако, заметно похудел. Катарина бросила взгляд на часы: всего три минуты с тех пор, как они покинули поместье. В таком темпе мешки опустеют, когда они будут лишь на полпути к Большому Острову.

– Что же делать? – спросила она с леденеющими от страха руками. Майкл не может сейчас умереть! Они хотели спасти его, а не убить!

– Не волнуйся! – попытался перекричать шум винта Роб. – Когда мешки кончатся, все будет о'кей!

Сквозь плексиглас вертолета Катарина смотрела на окутывающую все мглу. Они сейчас огибали гору, и пилот вел машину низко, над самой землей. Внизу лежали уже не джунгли, окружающие поместье, а пастбища над Макавао и Пукулани, и чуть впереди виднелось несколько редких огней – видимо, Кула. Подальше, по краю залива Маалаеа бриллиантами сверкали городки Кихей и Вайлеа.

Еще глубже на юг простиралась пустыня темноты, разорванная лишь слабым свечением многоквартирных домов Макены и отеля «Принс» да мерцающими огнями десятка домов, разбросанных вдоль пляжа, пока тот не обрывался резко наплывом лавы. Потом ландшафт под ними снова изменился, сочные пастбища уступили место скудным ранчо на подветренной стороне Халеакала. Даже в свете звезд были видны густые заросли колючих грушевидных кактусов и чахлых деревьев киаве, в основном представлявших здесь растительный мир.

Катарина взглянула на сына; первый мешок был почти пуст, но поскольку Майкл уже пришел в себя после пережитого при побеге возбуждения, дыхание его – так же, как дыхание Катарины, – вернулось к нормальному ритму и мешка хватило на куда больший срок, чем она рассчитывала. Но все равно он сплющился задолго до того, как они успели выйти за береговую линию, чтобы пересечь широкий пролив, отделяющий Большой Остров от Мауи.

Когда Майкл отложил его и приник ко второму мешку, она поняла вдруг, что вместо того, чтобы повернуть на юго-восток, прямо к Большому Острову, вертолет продолжал лететь на юго-запад. В темноте выделялся силуэт островка, словно выгравированного на фоне ночного неба. Но между Мауи и Большим Островом не было никаких островков. Взгляд на компас подтвердил ее подозрения, и она стала искать им приемлемое объяснение, а в душе опять зашевелился ледяной страх.

И почему это Роб уверял ее, что запаса воздуха для Майкла должно хватить только на пятнадцать минут?

Потом, когда вертолет уверенно взял курс почти на девяносто градусов в сторону от того единственного места, где, помимо лаборатории Такео Йошихары, Майкл имел шанс выжить, ее озарило.

Роб работает на Йошихару!

И не просто работает: он заманил их с Майклом прямо в ловушку!

В панике она огляделась, соображая, что делать. Не попробовать ли взять на себя управление вертолетом? Вздор. Это только в кино герои, сроду не сидевшие за штурвалом, с легкостью справляются с управлением. В жизни такое не пройдет.

– Почему мы летим не на Большой Остров? – попробовала она перекричать шум винта.

Роб ковшиком прижал ладонь к уху, словно не слыша. Но как он может не слышать? Он должен слышать! Уже в ярости, Катарина ткнула пальцем в компас:

– Черт тебя побери, это не Большой Остров! Ты мне лгал! Признавайся, ты хочешь убить нас? – При виде ее негодования Роб недоуменно раскрыл глаза, а она снова закричала: – Зачем? Зачем тебе это нужно?

И внезапно все поняла: ничего удивительного, что побег удался, – они знали, что она сбежит! И как все точно рассчитано!

Тот человек вышел из лаборатории лишь на секунду позже, чтобы помешать ей войти в лифт.

Тревога тоже запоздала, и охрана не сумела не подпустить Катарину к вертолету.

А сам факт беспрепятственного прибытия вертолета, который ослепил ее фарой, из-за чего она сбилась с толку и испугалась до такой степени, что своей рукой подтолкнула Майкла внутрь, не задавая вопросов?

Идиотка! Полная, беспросветная идиотка! Отчаяние захватило ее, и Катарина кинулась на Роба, надеясь наподдать ему даже сильней, чем охраннику, пострадавшему час назад от окаменелости. Ударить, пнуть, задушить, выкинуть из вертолета!

– Черт, черт, черт! – крикнула она. – Черт бы тебя побрал, негодяя!

Роб поначалу вскинул руки, защищаясь, а потом его пальцы сомкнулись у нее на запястьях, не давая пошевелиться.

– Да что с тобой, Катарина? – сердито сказал он. – Что произошло?

– Что произошло? – визжала она. – Ради Бога, Роб! Ты что, считаешь меня дурой? Ты думаешь, я не поняла, почему ты сказал мне, что запасной воздух Майклу нужен всего на... как ты сказал? Десять-пятнадцать минут, да?

– Кэт...

– Мне надо было сразу догадаться, верно? Мне следовало сразу понять, что за такой срок до Большого Острова не добраться! Но я думала, ты что-то придумал! Я верила тебе, будь ты проклят! Верила!

– Прекрати! – заорал Роб, перекрыв вой винтов, да так, что его стало слышно даже без шлемофона. – И скажи по-человечески, что, черт возьми, по-твоему происходит?

– Это не по-моему! Это в действительности так! – крикнула в ответ Катарина и мотнула головой на прозрачный пол кабины. Они уже пересекли берег и летели низко над водой, прямо к тому маленькому островку, который она видела. – Роб, это не Большой Остров. Что, здесь у Йошихары другая лаборатория? Или вы собираетесь просто бросить нас в океан?

Майкл, побледнев при виде ярости, сотрясавшей мать, ослабил хватку на горловине мешка, и в кабину вырвался клуб удушливого дыма.

Роб немедленно отпустил руки Катарины и перехватил завязки мешка.

– Поаккуратней с этим! – прокричал он. – Надо продержаться еще минут пять!

Когда Майкл с некоторой заминкой принял от него полупустой мешок, Роб снова развернулся лицом к Катарине.

– Это из-за ветра! – прокричал он. – Мы не могли лететь напрямую – Майкл ни за что бы не выдержал. Но ветер несет дым от извержения почти строго на восток, так что мы попадем в самый поток сразу на той стороне Кохоолаве. Потом развернемся и полетим на восток, прямо на дым. Нам придется несладко, зато Майкл сможет дышать сам по себе. Это чуть дальше, зато есть шанс.

Катарина пристально смотрела на него, пытаясь угадать правду.

И в его ответном взгляде увидела только любовь.

Любовь и еще муку, доставленную тем, что она в нем усомнилась.

Тут, словно наглядного свидетельства было недостаточно, она почувствовала, что вертолет повернул, и в наушниках раздался голос пилота:

– Кто-нибудь, откройте окно. Посмотрим, как парень сможет дышать.

Роб отпустил Катарину и перегнулся, чтобы отодвинуть оконное стекло. Вместо свежего морского ветра в кабину ворвалась такая смесь вулканических газов, что у Катарины заслезились глаза.

– Ну как? – закричал пилот. – Годится?

Вертолет полностью развернулся, и Катарина стала вглядываться по курсу, ища громаду Большого Острова. Роб, однако, прочитав ее мысли, покачал головой:

– Сквозь этот дым не увидишь. Вот минут через десять – да. Поверь мне, он там, никуда не делся. – И повернулся к Майклу: – Что скажешь? Дышится или мы сделали неверный ход?

Катарина тоже смотрела на сына. Он опять, как недавно, выдохнул использованный воздух из мешка и осторожно набрал в легкие воздуха из кабины. Кашлянул раз, подумал, вдохнул опять и, после томительной паузы, выкинул вверх большой палец.

– Конечно, не вполне то, – сказал он, – но не так плохо, как было вчера в школе.

– Держись за мешок и подпитывайся оттуда, когда понадобится, – сказал Роб. – А что касается тебя, – усмехнулся он Катарине, – я прощаю тебе твои подозрения, – и притянул ее к себе.

* * *

Через полчаса вертолет, с открытыми настежь окнами, летел над побережьем Калапана к юго-западу от Хило. Весь бок горы дымился вулканическими трещинами, и Майкл с изумлением смотрел, как змеятся по склону огненные потоки лавы.

62
{"b":"496","o":1}