ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Подчиняюсь логике оппонента, – с болью согласился Конверс. – И все-таки я не понимаю…

– Я нуждалась в тебе, Джоэл, но ты не замечал этого. Ты был чертовски мил, даже когда – я это знала – говорил не то, что чувствовал. Ты был хорош в постели, но все твои интересы были сосредоточены на себе самом, только на себе.

– Опять согласен, мой просвещенный коллега. Ну и?…

– Я вспомнила, что сказала себе в тот вечер, когда ты ушел из нашей квартиры. Я пообещала себе, что, если близкий мне человек будет нуждаться во мне так, как я нуждалась тогда в тебе, я не уйду. Назовем это самым торжественным обязательством из всех, какие я давала себе в жизни. Вся ирония в том, что человеком этим оказался ты. Ты не сумасшедший и не убийца, но кому-то нужно, чтобы тебя считали и тем и другим. И тот, кто это делает, делает это весьма убедительно. Даже друзья, знающие тебя многие годы, верят всему этому. А я не верю и поэтому не могу уйти от тебя.

– О Господи, Вэл…

– Никаких обязательств, Конверс. И никаких любовных ворковании с постелью в конце. Это исключено. Я прилетела не утешать, а чтобы помочь тебе. И здесь я могу это сделать. Тут мои корни, они уходят вглубь, на несколько поколений. Может быть, они и привяли, но они были – были! – и они должны тебе помочь. На этот раз ты нуждаешься во мне. Странный поворот судьбы, не так ли, мой друг?

– Да уж, ничего не скажешь, – отозвался Джоэл, поняв только последние ее слова и продолжая мчаться в направлении заброшенного поля. – Погоди немного, – добавил он. – Меня не должны видеть в городе, и тебя тоже, особенно со мной.

– На твоем месте я бы так не беспокоилась. Мы под охраной друзей.

– Что? Каких… друзей?

– Не отвлекайся от дороги. Перед “Амстелом” были люди, разве ты не заметил?

– Были, конечно. Но никто не сел в машину и не поехал за тобой.

– А зачем им это? На улицах были другие – и за каналом и у консульства.

– Да о чем это ты, черт побери?

– Ну, хотя бы старик на велосипеде.

– Я его видел. Неужели он…

– Об этом после. – Валери передвинула большую матерчатую сумку и поудобнее вытянула свои длинные ноги. – Возможно, они сопровождают нас и сейчас, но делают это незаметно.

– Да кто же вы в таком случае, леди?

– Племянница Гермионы Гейнер. Это – мамина сестра. Ты никогда не знал моего отца, но если бы знал, он непременно просветил бы тебя относительно роли моей мамаши в войне, но и он тут же заткнулся бы при одном упоминании о моей тетке. Даже по мнению французов, она заходила слишком далеко. А голландское и немецкое подполье работали вместе. Как-нибудь на досуге я тебе расскажу об этом.

– На досуге!… Нас сопровождают!…

– В этом деле ты новичок и не увидишь их.

– Черт!

– Очень выразительно.

– Ну ладно, ладно… А как отец?

– Справляется. Он сейчас отсиживается у меня.

– В Кейп-Энн?

– Да.

– Я послал туда бандероль. “Эскизы”, как я сказал тебе по телефону. Там все! Перечислены имена, проанализированы причины… Все!

– Я уехала три дня назад. К тому времени пакет еще не пришел. Но ведь там сейчас Роджер. – Валери побледнела. – О Господи!

– Что такое?

– Я так и не смогла ему дозвониться. Я звонила позавчера, вчера и, наконец, сегодня!

– Будь оно все проклято! – Вдалеке показались огни приморского кафе. Джоэл заговорил отрывисто, повелительным тоном: – Сделай что угодно, но дозвонись. А потом вернись и скажи, что с ним все в порядке, понимаешь?

– Да. Я и сама хочу в этом убедиться.

Конверс притормозил у входа в кафе, отлично сознавая рискованность своего поступка, но в данный момент ему было наплевать на все. Валери выскочила из машины, открыла сумочку и вытащила телефонную кредитную карточку. Если в кафе есть телефон, она позвонит – ничто ее не остановит, подумал Джоэл. Он закурил, но дым показался ему кислым, в горле першило.

Пытаясь выбросить все из головы, он перевел взгляд на темную поверхность воды, взглянул на огоньки, мелькающие на далеком молу. Что он наделал? Отец знает его почерк, он тут же вскроет конверт и примется названивать Натану Саймону, а потом… Последствия могут быть самые ужасные. Вэл по содержанию материалов сразу сообразила бы, что по телефону о них лучше не говорить, но Роджер этого не поймет. Кипя от ярости, он сразу же все выложит. И если линия прослушивается… Да где же Вэл? Что она копается?

Конверс больше не мог усидеть на месте. Рванув ручку дверцы, он выскочил из машины, и ноги сами понесли его в кафе. Но у входа он резко остановился. В дверях показалась Валери, жестами предлагая ему вернуться. По щекам ее катились слезы.

– Сядь в машину, – сказала она, подходя к нему.

– Нет. Скажи, что произошло. Ну?…

– Джоэл, прошу тебя, вернись в машину. Пока я разговаривала по телефону, за мной следили двое каких-то типов. Я говорила по-немецки, но они поняли, что я звоню в Штаты, и видели, что я очень расстроена. Боюсь, они узнали меня. Нам нужно убираться отсюда.

– Что случилось?

– В машине. – Склонив голову набок, так, что ее темные волосы упали на плечо, Валери смахнула слезы и направилась мимо Конверса к автомобилю. Открыв дверцу, она уселась на сиденье.

– Черт бы тебя побрал!

Конверс, весь дрожа, подбежал к машине, вскочил за руль и захлопнул дверцу, одновременно нажав на педаль газа. Вывернув руль, он устремился вперед с такой силой, что гравий вырвался из-под буксующих колес, и не снимал ногу с акселератора до тех пор, пока темный пейзаж за окнами не слился в одну мелькающую полосу.

– Потише, – сказала Вэл, спокойно, не повышая голоса, – так ты только привлечешь к нам внимание.

Конверс сбросил газ, хотя и не сразу – в захлестнувшей его панике он с трудом уловил смысл ее слов.

– Он мертв, верно?

– Да.

– О Боже! Как это произошло? Что тебе сказали? С кем ты разговаривала?

– С соседкой. Имя ее не важно. Мы всегда оставляем ключи друг другу. Она решила вынимать почту и приглядывать за домом, пока полиция не разыщет меня. Поэтому она как раз была у меня, когда я позвонила. Я спросила насчет большого конверта, присланного из Германии, но в почте его не оказалось.

– А почему полиция? Что случилось?

175
{"b":"49602","o":1}