ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но ведь они участвовали в заговоре с целью убийства Гитлера, — сказала Хелден. — Как им удалось выжить?

— Они превратились в наиболее пламенных сторонников Гитлера. Быстро перегруппировались, притворились самыми ярыми противниками вероломства и обрушились на других. И как всегда, усердие и жестокость произвели впечатление на фюрера; в сущности, он был прирожденным трусом. Некоторые из них занимались казнями, и Гитлер был восхищен их преданностью.

Хелден подвинулась на край дивана.

— Вы сказали, что эти люди — из другой «Вольфшанце» — все еще ей верны. Наверняка многие из них уже в могиле.

Старик вздохнул.

— Вы действительно не знаете? Клаус вам ничего не рассказывал?

— Вы знаете, кто я? — спросила Хелден.

— Конечно. Вы сами отправляли мне письма.

— Я отправила много писем Полковника, но ни одного-в Невшатель.

— Те, что были адресованы мне, я получил.

— Он писал вам обо мне?

— Часто. Он вас очень любил. — Лицо Герхарда озарилось улыбкой, но, когда он снова заговорил, улыбка исчезла. — Вы спросили меня, как люди фальшивой «Вольфшанце» спустя столько лет сохранили свою преданность организации. Конечно, вы правы. Большинство из них уже мертвы. Значит, это не они, это их дети.

— Дети?

— Да. Они повсюду — в любом городе, провинции, стране. Они принадлежат к любой профессии, любой политической группе. В их обязанности входит оказание постоянного давления, убеждение других людей в том, что их жизнь может быть намного лучше, если сильные выступят против слабых. Злые голоса вместо добрых, жестокость вместо разума. Это происходит везде, и лишь немногие знают, что в действительности это всеобщая подготовка. Дети выросли.

— Откуда они появились?

— Мы подошли к самой сути, и это даст вам ответ на другие вопросы. — Старик наклонился вперед. — Акция проходила под кодовым названием «Дети Солнца» и началась в 1945 году. Тысячи детей в возрасте от шести месяцев до шестнадцати лет были вывезены из Германии. Во все части света.

Когда Герхард поведал ей все, Хелден почувствовала себя разбитой, физически больной.

— Был составлен план, — продолжал Герхард, — каким образом сделать так, чтобы миллионы и миллионы долларов стали доступны «детям Солнца» после заданного периода времени. Время высчитали путем проекции нормальных экономических циклов; оно составило тридцать лет.

Резкий вздох Хелден на мгновение остановил старика, но он продолжал:

— Этот план составили три человека... Стон вырвался из груди Хелден.

— Эти трое имели доступ к фондам, а не только к расчетам, а один из них, возможно, был самым блистательным финансистом нашего времени. Он, и только он объединил международные экономические силы, что обеспечило взлет Адольфа Гитлера. И когда рейх обманул его ожидания, он постарался создать другой.

— Генрих Клаузен... — прошептала Хелден. — О Боже, нет!.. Ноэль! О Боже, нет!

— Он не более чем инструмент, средство для перекачки денег. Он ничего не знает.

— Тогда... — Глаза Хелден широко открылись, боль в висках обострилась.

— Да, — сказал Герхард, дотрагиваясь до ее руки. — Избрали юного мальчика, одного из сыновей. Совершенно необыкновенного ребенка, фанатически преданного члена организации гитлерюгенд. Выдающегося, красивого. За ним следили, его учили, готовили для исполнения миссии его жизни.

— Иоганн... О силы небесные, это Иоганн.

— Да. Иоганн фон Тибольт. Он-то, как считают, и приведет «детей Солнца» к власти во всем мире.

Шум, эхом отдававшийся в висках, становился все громче, неприятнее и оглушительнее. Образы стали расплывчатыми, комната закружилась, все утонуло в темноте. Хелден провалилась в пустоту.

Она открыла глаза, не представляя, как долго находилась в забытьи... Герхарду удалось прислонить ее к дивану, и сейчас он стоял рядом, держа у нее под носом бокал с бренди. Она схватила его и залпом проглотила содержимое. Алкоголь подействовал быстро, вернув ее назад к ужасной действительности.

— Иоганн, — прошептала она. — Вот почему Полковник...

— Да, — произнес старик, помогая ей. — Именно поэтому Клаус вызвал вас к себе. Бунтующая дочь фон Тибольт, рожденная в Рио, чуждая брату и сестре. Была ли эта отчужденность искренней или вас использовали для проникновения в ряды странствующей недовольной германской молодежи? Мы должны были это выяснить.

— Использовать и убить, — добавила Хелден, содрогаясь. — Они пытались убить меня в Монтро. Боже, мой брат.

Старик с трудом приподнялся.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — сказал он. — Это был трагический вечер со множеством ошибок. Те двое, что искали вас, наши люди. Они получили четкие инструкции: узнать все, что можно, о Холкрофте. Тогда он был еще неизвестным субъектом. Был ли он членом «Вольфшанце», их «Вольфшанце»? И если ему суждено жить, мы могли бы убедить его присоединиться к нам. Как член «Вольфшанце», он был обречен на смерть. В этом случае вас следовало спасти, пока он не вовлек вас в последующие события. По причинам, нам неизвестным, наши люди решили убить его.

Хелден опустила глаза.

— В тот вечер Иоганн послал человека следить за нами. Ему хотелось выяснить, кто так интересуется Ноэлем.

Герхард сел.

— Значит, наши люди видели этого человека и подумали, что фон Тибольт встречается с эмиссаром «детей Солнца». Это означало для них, что Холкрофт — часть «Вольфшанце». Им больше ничего и не требовалось.

— Это моя вина, — сказала Хелден. — Когда человек взял в толпе мою руку, я испугалась. Он сказал мне, чтобы я шла с ним. Он говорил по-немецки. Я подумала, он из «Одессы».

— Он более чем далек от этого. Это был еврей из местечка Хар-Шхаалаф.

— Еврей?

Герхард коротко рассказал ей о странном киббуце в пустыне Негев.

— Это наша маленькая армия. Мы отдаем приказы, они исполняют их. Все очень просто.

Приказ должен дойти до тех мужественных людей, которые будут сражаться на последних баррикадах.Хелден поняла смысл слов из письма Полковника.

— Вы отдадите этот приказ сейчас?

— Высделаете это. Недавно я упоминал доктора Литвака из больницы. У него хранится моя медицинская карточка для тех, кто проявит к ней интерес. Он один из нас. У него есть длинноволновая радиостанция, он связывается со мной ежедневно. Здесь очень опасно иметь телефон. Идите к нему ночью. Он знает код и свяжется с Хар-Шхаалаф. Группа должна быть выслана в Женеву, вы скажете им, что делать. Иоганн, Кесслер, даже Ноэль Холкрофт, если не выйдет из игры, — все должны быть убиты. Эти деньги не должны покидать Женеву.

— Я уговорю Ноэля.

— Надеюсь. Но все может оказаться не так просто, как вы думаете. Его прекрасно обработали. Он глубоко верит даже в реабилитацию отца, которого никогда не знал.

— Откуда вы знаете?

— От его матери. Многие годы мы считали ее частью плана Клаузена и все эти годы жили ожиданием. Но когда встретились с ней, то узнали, что она вне всего этого. Она лишь мостик, ведущий к источнику. Кто еще, кроме Ноэля Клаузена-Холкрофта, чье истинное происхождение вычеркнуто из всех документов, но не из его сознания, согласится с условиями секретности женевского документа? Нормальный человек попросил бы юридического и финансового совета. Но Холкрофт, верный своему завету, все решает сам.

— Его следует убедить, -сказала Хелден. — Он сильный человек, человек чести. Как им удалось так обработать его?

— А почему каждый убежден в правоте своего дела? — спросил старик риторически. — Мы знаем, что есть люди, которые хотели бы остановить его. Мы читали доклады из Рио. Опыт Холкрофта с Морисом Граффом, обвинения, имеющиеся в посольстве. Все это было похоже на шараду, никто не пытался убивать его в Рио, но Графф хотел, чтобы он думал именно так.

— Графф из «Одессы»?

— Никоим образом. Он один из руководителей ложной «Вольфшанце»... единственной «Вольфшанце» в настоящее время. Я хотел сказать, был руководителем: он мертв.

100
{"b":"49603","o":1}