ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ноэль... — начала Хелден неуверенно. — Завтра я не работаю. Может, поедем куда-нибудь за город? Мне нужно поговорить с тобой.

Холкрофт был поражен. Он очень хотел видеть Хелден.

— Зачем ждать до завтра? Давай сегодня вместе пообедаем.

— Сегодня я не могу. У меня встреча. А завтра в десять утра я буду у тебя в отеле. Днем ты сможешь улететь в Берлин.

— Ты встречаешься со своими друзьями?

—Да.

— Хелден, пожалуйста... Никогда не думал, что буду просить кого-нибудь об этом, но... мне нужен револьвер. Не знаю, как достать его.

— Я поняла. Завтра принесу.

— До встречи. — Холкрофт положил трубку и взглянул на лежащий перед ним на стуле раскрытый кейс, на обложку женевского документа. Вспомнил об угрозе со стороны людей из «Вольфшанце». Ничто не обстоит так, как тебе казалось...Теперь он понимал, насколько верно это Утверждение. Он взял револьвер в Коста-Рике, убил человека, который собирался сделать то же с ним самим, и надеялся никогда больше не брать в руки оружие. Но все изменилось. Тот, кого он даже не знал, выкликал его из могилы...

Глава 20

— Ты любишь горную форель? — спросила Хелден, передавая револьвер Ноэлю, устроившемуся на переднем сиденье взятого напрокат автомобиля.

— Форель прекрасна, — ответил Холкрофт смеясь.

— Что смешного?

— Забавно. Вручаешь мне оружие и спрашиваешь при этом, чего бы мне хотелось на завтрак.

— Одно к другому отношения не имеет. Постарайся хоть на несколько часов выкинуть из головы все проблемы. Расслабься.

— Но я думал, ты именно о них хотела поговорить со мной.

— Да, хотела. Хотела получше узнать тебя. Той ночью, когда мы встретились, ты задал мне кучу вопросов.

— Но прежде чем я раскрыл рот, ты накричала на меня. Хелден рассмеялась.

— Мне очень жаль. Я была не в себе.

— Ты была почти безумна. А у тебя прелестный смех. Первый раз вижу тебя смеющейся.

— Я делаю это довольно часто, по крайней мере дважды в месяц.

Холкрофт уставился на девушку.

— Наверное, я не должен был говорить этого. И не предполагал, что есть столько поводов для смеха.

Хелден внимательно смотрела на Холкрофта, на губах ее все еще играла улыбка.

— Поводов гораздо больше, чем ты думаешь. Я не обиделась.

— К тому же беседа наша той ночью не слишком располагала к веселью.

— Конечно. — Хелден повернулась, сложив руки на коленях, и серьезно спросила: — Ты когда-нибудь думал о них раньше?

— О ком?

— Об отцах, которых ни ты, ни я никогда не знали. То, что они сделали, — удивительный акт бесстрашия, дерзкий и отчаянный поступок.

— И ведь не один такой поступок. Сотни... тысячи. Представь, три года манипуляций и подтасовок.

— Должно быть, они жили в постоянном страхе.

— Конечно.

— Что двигало ими?

— Что?.. Генрих Клаузен в своих письмах определил, что именно заставило их пойти на этот отчаянный шаг. Шок, пережитый от создания «реабилитационных лагерей». Аушвиц, Белзен. Сильное потрясение, поразившее их души и умы. Сейчас это кажется неправдоподобным, но помни, ведь шел сорок третий. Заговоры молчания...

Хелден положила свою ладонь на руку Холкрофта, прикосновение вышло коротким, но ощутимым.

— Ты называешь его Генрих Клаузен,а не отец?

Отцом мне был другой человек, — начал было Ноэль, но запнулся. Не слишком удачный момент, чтобы говорить о Ричарде. Не стоит распускаться. — Но он, к несчастью, умер. Погиб пять дней назад, в Нью-Йорке.

Хелден в оцепенении уставилась на Холкрофта.

— Боже, неужели убит? Из-за Женевы?!

— Не знаю.

— Но ты так думаешь, ведь правда?

— Да. — Ноэль изо всех сил сжал руль и замолчал. Забрался опять в свою раковину, окружив себя непробиваемой оболочкой.

— Прости меня, Ноэль. Что еще сказать? Я очень хочу помочь тебе, только не знаю как.

Холкрофт внимательно посмотрел на девушку. Милое лицо, чистые и искренние карие глаза, полные теплоты и тревоги за него.

— Спасибо. У тебя самой куча проблем. Ты очень славная, Хелден. Никогда еще я не встречал никого, похожего на тебя.

— То же самое могла бы сказать и я о тебе.

— Ну вот, мы оба это сказали, а теперь — как насчет форели? Уж если мы решили забыть обо всем на несколько часов, то скажи, наконец, куда мы едем?

— В Барбизон. Там чудесный ресторанчик, прямо в центре города. Ты был когда-нибудь в Барбизоне?

— Да, несколько раз, — ответил Ноэль, бросив случайный взгляд на боковое зеркальце.

За ними следовал темно-зеленый «фиат». Холкрофт не был уверен, тот ли это автомобиль, что караулил его вчера на улице Георга V, но выяснить это нужно, не беспокоя Хелден. Ноэль замедлил ход, однако «фиат» не обогнал их. Вместо этого он перестроился в правый ряд, предлагая дорогу другой машине.

— Что случилось? — спросила Хелден.

— Ничего серьезного. Нужно было проверить карбюратор.

— Ты разбираешься в машинах?

— Я прекрасный механик. — Холкрофт выжал педаль, и автомобиль рванул вперед. Теперь зеленый «фиат» маячил в зеркале заднего вида. Отклонился влево, обогнал разделяющую их машину и снова вернулся в правый ряд.

Итак, ответ на вопрос получен. За ними следят. Осторожность — превыше всего. Кто бы ни сидел в этом «фиате», он напрямую связан со смертью Ричарда Холкрофта, никаких сомнений. И Ноэль рассчитывал поймать этого человека в ловушку.

— Все в полном порядке, — сказал он Хелден. — Завтрак в Барбизоне — чертовски удачная идея. Посмотрим, помню ли я дорогу.

Но дороги он не помнил. Сделал несколько неправильных поворотов, пытаясь отшутиться, что французская сельская местность сильно изменилась. Поездка превращалась в игру кошки с мышью. Необходимо увидеть лицо человека в «фиате». В Париже это было невозможно, ветровое стекло и облако сигаретного дыма скрывали незнакомца. А Ноэль должен быть в состоянии узнать его в толпе. Но, увы, водитель «фиата» оказался профессионалом. Если он и был в замешательстве от бесцельных поворотов Ноэля и перемены скоростей, то умудрялся не показывать этого, оставаясь на благоразумном расстоянии, контролируя дистанцию между машинами. На узкой улочке к югу от Корбейль-Эссон они увидели сломанный автомобиль. Хороший повод, чтобы остановиться. Что Холкрофт и сделал, любезно поинтересовавшись, не нужна ли помощь. У «фиата» не было выбора, пришлось проскочить мимо двух стоящих машин. Ноэль успел вовремя поднять глаза. Мужчина был красив, со светло-каштановыми волосами и... что-то еще... щеки — то ли рябые, то ли покрытые пятнами. Дело сделано. Он узнает это лицо. Все, что имело значение в данной ситуации. Водитель сломанной машины поблагодарил, сказав, что помощь уже в пути. Ноэль закивал и снова тронулся в путь, размышляя, увидит ли опять злосчастный «фиат».

— Славно было бы помочь, — сказала Хелден.

— Да, мы, ужасные американцы, время от времени делаем полезные и хорошие вещи. Все, возвращаюсь на шоссе.

Если их преследователь выскочит с боковой дороги, ни не заметят этого. Так и произошло. «Фиат» просто возник сзади, на шоссе, отраженный в зеркале их автомобиля. На въезде в Барбизон «фиат» все еще следовал за ними. На приличном расстоянии, но следовал.

Завтрак представлял собой забавную смесь неловкости и непринужденности. Разговор то живо начинался и захватывал их обоих, то внезапно прерывался на полуслове, дни болтали о пустяках, незначительных и славных. Им было очень хорошо вместе, легко и свободно. Болтая или задавая вопросы, Хелден все время касалась Ноэля кончиками пальцев, пожимала руку или теребила рукав куртки. Делала она это так естественно и просто, что Холкрофт перестал вздрагивать и расслабился.

— Твой брат ничего не говорил о Бомонте?

— Говорил и был очень зол при этом. Но тем не менее он думает, что ты ошибся — Бомонт не мог лететь самолетом из Нью-Йорка. А еще брат хотел, чтобы ты принес фотографию. Я сказала, что ее уже нет. Он дико расстроился.

52
{"b":"49603","o":1}