A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
76

— Абсолютно точно, — ехидно заметил Дал. — Именно „в меру“. Лихорадочная погоня за роскошью возникает тогда, когда общество уже растратило свою первичную энергию. Женщины, как правило, находятся вне культурного потока, общество фактически развивают мужчины, и только когда основные цели общества достигнуты, мужчины начинают развлекаться тем, что создают для своих женщин такую второстепенную и несущественную вещь, как физический комфорт. С исторической точки зрения, момент, когда это происходит, означает, что общество входит в полосу упадка, поскольку мужчины начинают преследовать цели, поставленные женщинами.

— Но, возможно, в культурах, где первичные цели ставятся женщинами, приоритеты будут строго упорядочены, — задумчиво произнесла Цендри.

— Они могут быть упорядочены как угодно, но это напоминает строгую упорядоченность похорон, — мрачно заметил Дал. — Культура, где верх берут женские приоритеты, достигает упадка на самой ранней стадии развития. Общество, где мы с тобой находимся, сравнительно молодо, но я уже вижу в нем признаки деградации. Здесь и очень низкий уровень организованности, и отсутствие структурированности, безынициативность — все это прекрасно вписывается в общеизвестную формулу разложения. К тому же еще болезненная страсть к физическому комфорту в дополнение к безответственному и безалаберному отношению ко времени. Ты хочешь доказательств? Пожалуйста! Они рассуждают так: если тебе хорошо, комфортно, значит, ты доволен, тебе ничего не нужно и ты можешь, например, ждать сколько угодно. Разве ты будешь протестовать, если тебе приятно? — это их точка зрения. Им и в голову не приходит, что ты — специалист, ученый, которому время очень дорого. Конечно, в этом есть и еще что-то. Возможно, таким отношением ко времени они выражают презрение к ценностям Единого Сообщества и к нему самому.

Их спор прервали вошедшие мужчина и женщина с чемоданами и сумками в руках. Когда они ушли, Цендри уже потеряла интерес к разговору, все аргументы Дала она слышала многократно на занятиях по курсу инопланетных культур, но Дал все продолжал развивать свои взгляды.

— Есть много целей, которые надлежит преследовать такому молодому обществу, как это, они же отдают предпочтение ненужному физическому комфорту. Прежде всего, их основной задачей должно стать покорение, завоевание! Если нет врагов, с которыми можно вступить в войну, необходимо заняться покорением природы и климата. Заставь их работать на тебя. Потом следует заняться модификацией общества, выстроить иерархию, определить социальные задачи и заняться их выполнением. Общество, ставящее цели, которые важны только для женщин, никогда не станет жизнестойким и сильным. — Он победно улыбнулся. — Век такого общества недолог, так что изучай его, Цендри, пока оно еще существует, скоро его не будет. С такими невысокими запросами они не достигнут исторически и социально ценной стадии, они исчезнут много раньше. — Дал высокомерно посмотрел на жену. — Конечно, я знаю, Цендри, историческая перспектива тебя не особенно интересует. Женщины по природе своей больше склонны жить настоящим и в настоящем, но это им, разумеется, не только простительно, но, с биологической точки зрения, даже необходимо. Да и сами женщины никогда не считали это своим недостатком.

„Интересно, — думала Цендри, — к какой категории он относит ученую даму Лаурину ди Вело, самого известного археолога в Едином Сообществе: к мужчинам или женщинам? Если к женщинам, то тогда выходит, что она тоже не способна видеть историческую перспективу?“

Цендри решила все-таки не задавать Далу этот скользкий вопрос.

— Ты слышал, что леди Миранда говорила мне о ситуации здесь? — спросила она и тут же горько пожалела о своей неосторожности. Этот вопрос вызвал у Дала мгновенное негодование.

— Да как же я мог что-то слышать? — вскипел он. — Ты что, не помнишь, где я сидел? Не в салоне на подушках, а у чемоданов, между грязной сумкой и старой кикиморой шофером.

— Ты лучше меня смог разглядеть город, — примирительно сказала Цендри, но Дала уже было трудно остановить.

— Я приехал сюда не рассматривать городские сценки и пейзажи. Ну ладно, хватит об этом.

— Разумеется, не за этим, — согласилась Цендри, — иначе ты бы не жаловался, что нас слишком долго заставили ждать, — заметила Цендри и в двух словах пересказала Далу все, что ей говорила Миранда. Дал внимательно слушал рассказ Цендри, особенно в той его части, которая касалась будущего Матриархата, точнее, возможного усиления контактов Матриархата с Единым Сообществом.

— А каково отношение к Единому Сообществу у этого Проматриарха, в доме которой мы находимся? — нахмурившись, резко спросил Дал.

— Не знаю. — Цендри пожала плечами. — Прямо спрашивать об этом мне показалось неудобным, но из того, что мне говорила леди Миранда, а сама она хотела бы учиться на Университете, ее мать не испытывает каких-либо особых предубеждений против Единого Сообщества. Однако точно я сказать не решаюсь.

— Мне кажется, что это — первое, что тебе следовало бы выяснить, — процедил Дал и прибавил: — Ну почему женщины не способны сразу определить, что является существенным, а что нет?

Ему удалось-таки вывести Цендри из себя.

— Я не знаю, что женщины способны делать, а что не способны, — резко ответила она, — но я как-нибудь сама могу определить, что мне можно спрашивать в первый день приезда на чужую планету, а что нельзя. Пора тебе понять, что мы находимся в необычном мире и прежде всего следует выяснить формы обращения и здешние ограничения. И это я делать умею!

— Не сомневаюсь, — пробормотал Дал. По его лицу было видно, что он недоволен. Цендри попыталась успокоить его.

— Я не знаю политических взглядов Ванайи, но она сама настояла на том, чтобы мы поселились в ее доме, поскольку отсюда совсем близко до Руин, оставленных Строителями. Леди Миранда говорила, что их хорошо видно из окон второго этажа.

Она подошла к окну и отдернула шторы. Внизу, прямо под их окном, раскинулся красивый сад, огороженный серо-зелеными кустами с яркими цветами. Вдали виднелась длинная узкая полоса песчаного побережья. Цендри видела, как частые невысокие волны набегали на желтый песок. Еще дальше виднелись крошечные домики рыбацкой деревушки. Они стояли небольшими группами на холме и у его подножия, а недалеко от деревушки виднелось высокое здание, старое и обветренное. Оно напоминало сторожевую башню или маяк.

Еще дальше были видны холмы, на ближайшем из которых Цендри увидела нечто странное и таинственное. Это была группа величественных черных конусов, массивных, с отшлифованными гранями. Похожие на изваяния, выполненные руками человека, эти величественные мощные сооружения поражали своей одинаковой геометрической формой, расположением и пропорциями. Никогда Цендри не видела ничего более жуткого и в то же время завораживающего и удивительного.

— Дал, — тихо позвала она мужа. — Подойди, посмотри вон туда. Это и есть Руины, возведение которых ученая дама ди Вело приписывает Строителям?

Дал подошел к окну и сильной рукой отдернул все шторы разом. Некоторое время он молча, не отрываясь смотрел на могучие каменные иглы, и Цендри вдруг увидела, как внезапно на лице его появились глубокие морщины, взгляд стал тяжелым, а веки начали слегка подергиваться.

— Да, — глухо произнес Дал. — Это они, Руины. Кто оставил их? Не знаю. Ученая дама ди Вело утверждает, что видела доказательства того, что это — творение Строителей, некогда заселивших галактику. Ей мало кто верит, но и не верить тоже нельзя. Во всяком случае, перед нами те самые Руины планеты Изида, ради которых мы с тобой и прилетели сюда.

Он отпустил шторы, резко отвернулся, отошел от окна и, тяжело ступая, направился в уголок для развлечений. Словно в забытьи, он шел, ничего не видя перед собой. Зацепившись ногой за одну из перегородок, Дал сдвинул ее с места и трясущейся рукой поправил. Он добрел до уголка и упал лицом на пышные яркие подушки.

„Зачем вообще здесь эти перегородки? — удивлялась Цендри. — Ведь на стенах есть шторы. Если в космопорту перегородки выполняют хотя бы какую-то функцию, разделяют большие помещения на комнаты, здесь-то они для чего? Или местные жительницы уже настолько привыкли к этим кургузым рамкам с примитивными крикливыми рисунками, что не представляют без них свои жилища?“ Цендри чувствовала, что она концентрирует свое внимание на пустячных вопросах и делает это с единственной целью — отвлечься, забыть о Дале и его мучительных переживаниях, заглушить их.

13
{"b":"4961","o":1}