A
A
1
2
3
...
26
27
28
...
76

— Ерунда все это.

— Тогда в чем дело, Дал? Кстати, что это за мужчина? — спросила Цендри, ощупывая его рану. — Дал, не вмешивайся в их дела.

Дал нахмурился.

— Чем я занимаюсь — не твое дело, Цендри. — Он посмотрел на часы. — Тебе пора идти, леди Миранда ждет тебя. Вы договаривались посетить сегодня деревушку ловцов жемчуга и послушать, как Ванайя будет благословлять лодки, или что там еще. Иди, иди, Цендри, не волнуйся, я смогу постоять за себя, мне частенько приходилось это делать.

— Дал, дорогой, — испуганно шептала Цендри, — прошу тебя, не ищи себе неприятностей.

— Цендри, милая, — с неожиданной нежностью произнес Дал, — не заставляй ждать леди Миранду, отправляйся.

5

Деревушка ныряльщиц — ловцов жемчуга располагалась недалеко от дома Ванайи, почти у самого подножия гор. Цендри зачарованно смотрела на серые вершины. "Сколько еще Проматриарх будет откладывать начало нашей работы? Дал так хочет поскорее подойти к Руинам!" Вспомнив о муже, Цендри встревожилась и одновременно разозлилась. "У него хватит ума не впутываться в здешние интриги, — подумала она. — Если он ввяжется в какую-нибудь мужскую авантюру, нас могут выпроводить с Изиды, и правительство Университета будет крайне недовольно. Оно всегда советует ученым, исследующим чужие культуры, держаться подальше от местных распрей".

— Мы пришли вовремя, — прервала размышления Цендри Миранда. — Посмотрите, дарительница жизни стоит у стены, отделяющей деревню от моря.

Ванайя, в красивом малиновом, с пурпурной отделкой платье стояла перед группой худых, коротко остриженных, обнаженных женщин. На их поясах висели длинные широкие ножи. Цендри не слышала слов Проматриарха, она только видела, как Ванайя по очереди подходила к каждой женщине, та становилась на колени, и Проматриарх сначала клала руки ей на голову, а затем на ее нож. После того как все женщины опустились на колени, они запели какой-то унылый, тягучий мотив.

— Это поминальная песня, — пояснила Миранда. — Женщины вспоминают тех, кто погиб, добывая жемчуг в прошлом сезоне. Лов жемчуга — довольно опасное занятие, только в этой деревне в прошлом году погибли четыре женщины. Подойдем поближе?

— Давай подойдем, — согласилась Цендри.

Они пошли по берегу, усыпанному мелкими камешками, ракушками и принесенными волнами водорослями. Цендри смотрела на стоящие почти у самого моря шаткие убогие домишки и на утлые круглые лодочки, сделанные из дерева и искусственных волокон.

Цендри увидела отдельно стоящую неподалеку группу женщин и детей. Не отрывая глаз, они следили за церемонией.

— Здесь все занимаются ловом жемчуга? — спросила Цендри.

— Почти все, — ответила Миранда. — Это их основное занятие. Их предки ловили жемчуг, и их дети тоже будут ловцами. Все девочки с малолетства здесь обучаются нырять и держаться под водой. Я сама неплохо плаваю, но когда я была девочкой, у меня в этой деревушке была подруга, она могла плавать под водой дольше, чем иная взрослая женщина. Мы часто с ней ныряли, и однажды я решила продержаться под водой дольше, чем она, и чуть не утонула. Помню, как у меня в ушах зазвенело, и я потеряла сознание. Меня спасла мать моей подружки. Именно после того случая я поняла, что разница между женщинами не достигается тренировками или трудом, она врожденная. Это убедило меня в том, что соревнование, конкуренция — занятие глупое, присущее исключительно мужчинам, только они могут не понимать, что невозможно победить того, кто от природы сильнее или умнее тебя. Глядите, дарительница жизни благословляет их ножи. Она делает это для того, чтобы Богиня отгоняла от женщин морских хищников и им не пришлось проливать кровь в ее святом царстве.

— Значит, ваша Богиня живет в море?

— Она Богиня всего, дарительница жизни мира, — ответила Миранда. — Когда первые дарительницы жизни еще были на Персефоне, они называли Богиню — Персефона. Здесь мы ее называем Изида. Ее дух находится везде — в море, на суше, в горах и в небе, в воздухе и ветре, но особенно мы почитаем ее дух, пребывающий в море, поскольку, как говорят нам ученые и мудрые женщины, из него вышла вся жизнь.

"Теперь мне понятно, почему они переименовали свою планету из Золушки в Изиду", — подумала Цендри и едва смогла сдержать улыбку.

— Если ты говоришь, что нельзя проливать кровь в море, значит, рыбу вы не ловите?

— Что вы, нет, конечно, — энергично замотала головой Миранда. — Дарительница жизни сама посылает нам морскую пишу. — Миранда быстро переключилась с религиозной темы на более практическую. — Хотя у нас почти нет пригодной для обработки земли и иногда не хватает еды, все равно проливать кровь в море допустимо только в самом крайнем случае. А вообще-то рыбу мы ловим, но только сетями. Это, разумеется, тоже является оскорблением Богини, но не слишком страшным. Значительно более серьезным считается употребление в пишу рыбы, убитой копьем. Многие глубоко верующие люди никогда не будут ее есть, хотя иногда мы ходим в море и разрешаем мужчинам ловить рыбу с помощью копий. — Она положила руки на живот. — В этом сезоне я уже не пойду в море. К тому времени я буду кормить ребенка. — Она вздохнула. — Смотрите, Цендри, женщины спускают на воду свои лодки. Давайте взойдем на стену и посмотрим, как они будут отплывать. Жемчужные поля находятся очень далеко от берега, во-о-он там, у самых гор. — Миранда показала на океан.

Они стали медленно взбираться по крутой лестнице. Миранде было тяжело, она часто спотыкалась, и, чтобы не дать девушке упасть со скользких, покрытых водорослями ступенек, Цендри пришлось взять ее за руку.

— Когда родится твой ребенок? — спросила она.

— В следующее полнолуние, — ответила Миранда. — Так мне сказали спрашивающие. Скорее бы, я уже устала носить ее.

Цендри так и подмывало спросить Миранду, кто отец ребенка, но она не решалась задать этот вопрос. По какому-то странному недоразумению о мужчинах говорить было не принято, да, впрочем, как стала замечать Цендри, об их существовании легко забывалось. "Непонятно, почему она так уверена, что у нее обязательно должна родиться дочь? Интересно, будет ли она разочарована, если родится мальчик? Но я узнаю об этом. Может быть, мне удастся и увидеть ритуалы, которыми сопровождаются роды".

— Лодки отплывают, — сказала Миранда. — Сейчас женщины будут петь прощальный гимн. Когда церемония закончится, дарительница жизни и Ру подойдут к нам. Цендри, а почему ваш спутник не пошел с нами? — вдруг спросила она.

— Дал? — Цендри замялась. — У него на солнце болит голова, — на ходу придумала она ответ.

— Мужчины любят бывать на берегу, они даже приходят сюда тайком, — сказала Миранда. Она поднесла ладонь ко лбу, закрывая глаза от солнца, и долго смотрела на скользящие вдалеке лодки.

— По одной из наших легенд, жемчужины — это слезы, которые пролила Богиня при виде того, что мужчины сделали с ее мирами. Я понимаю, что это всего лишь сказка, — быстро произнесла она, предвидя вопросы Цендри. — В школе нам часто рассказывали, как рождаются жемчужины, их делают какие-то маленькие морские животные в своих прекрасных раковинах.

Миранда смущенно улыбнулась и достала из шелковых складок своего платья тонкую, искусно сделанную цепочку с большой бледно-розовой жемчужиной в изумительной оправе, сплетенной из тончайшей серебряной проволоки.

— Это — самое любимое мое украшение, — тихо произнесла она.

— Очаровательная вещица, — кивнула Цендри. Такой большой и красивой жемчужины ей еще никогда не приходилось видеть.

— Скажите, Цендри, правда, что в других мирах мужчины дарят женщинам драгоценности в благодарность за их сексуальные функции?

Цендри раскрыла рот от изумления, формулировка вопроса показалась ей чудовищно примитивной. Придя в себя, она ответила:

— Конечно, есть и такие, но в основном, когда мужчина дарит женщине украшения, это значит, что он любит ее и хочет, чтобы она была еще красивее. Как правило, подобным подарком мужчина хочет принести радость женщине, которую он любит.

27
{"b":"4961","o":1}