A
A
1
2
3
...
46
47
48
...
76

Сердце Цендри наполнилось гордостью. Наконец-то ей удалось произнести связный монолог на тему, касающуюся археологии. Она кинула взгляд на Дала, он улыбался и был явно доволен.

— Как бы там ни было, — ответила Махала, — я буду надеяться, что Руины привлекут к себе внимание ученых с Университета. Только так мы сможем заинтересовать Сообщество и, не связывая себя никакими условиями, получить то оборудование, в котором нуждаемся. Тогда мы определенно избежим разрушения нашего уклада и гибели, которую сулит предел Ракмалла всем мирам, и Сообществу в том числе. И, что бы ни говорили скептики, гипотеза о Строителях существует, и пока ее никто не опроверг. В конце концов, кто бы ни оставил эти Руины, ваша задача, ученая дама, исследовать их, а не ходить туда с цветочками и не падать перед ними на колени. Будьте выше этих предрассудков. А сейчас, поскольку приехала моя достопочтенная коллега, позвольте мне пригласить вас в мою ложу и посмотреть на состязания, устроенные в вашу честь.

Они прошли в амфитеатр, в котором должны были проходить состязания. Цендри шла, думая о происходящем. Махала произвела на нее неотразимое впечатление, настолько сильное, что Цендри начинала сомневаться в искренности Ванайи, к которой в последнее время сильно привязалась. Дал, как почувствовала Цендри, находился в еще более затруднительном положении. Практически, в завуалированной форме, Махала предложила ему стать посредником между Матриархатом и Сообществом. Это его устраивало в высшей степени, поскольку в случае успеха сбывалась его мечта о детальном исследовании Руин с целой группой специалистов в течение длительного времени. На подобную сделку — оборудование в обмен на возможность исследований — Ванайя не пойдет никогда, в этом Цендри была больше чем уверена. Но предложение предложением, а у Дала была еще и своя миссия. Цендри предполагала, что он должен связаться с мужчинами Изиды и что-то передать им. Вот эта сторона деятельности мужа Цендри сильно беспокоила. Как ученый, она не могла согласиться с вмешательством науки во внутренние дела Матриархата. Дал нарушил заповедь ученого, и его поведение не могли оправдать никакие мотивы. Даже такие благородные, как стремление освободить мужчин из рабства и предоставление им равных с жительницами Матриархата прав.

В большой ложе для официальных лиц, откуда открывался прекрасный вид на весь стадион, на самых почетных местах сидели Цендри и Дал. Рядом с Цендри сидела Ванайя, за ней — Миранда. Трибуны амфитеатра были до отказа забиты женщинами самых разных возрастов, от детей до старых матерей семейств. Они кричали и аплодировали проходившим по стадиону атлетам-мужчинам. За исключением ярких повязок на волосах, спортсмены были совершенно обнажены. Цендри была шокирована, она не ожидала столь неординарной формы развлечения для женщин. Но постепенно она пришла к мысли, что такая демонстрация мужской красоты не более безнравственна, чем показ обнаженных женщин в секс-залах, которые есть в каждом космопорту. В параде спортсменов, по крайней мере, вкуса было значительно больше. В конечном счете, здесь не было никакой пошлости, мужчины шли соревноваться, тысячи лет назад спортсмены, участвовавшие в играх, также были обнажены. По трибунам ходили продавщицы цветов, и женщины охотно покупали букеты, которые тут же и бросали под ноги понравившимся атлетам. Миранда купила два букета и протянула один Цендри.

Парад кончился, спортсмены приготовились к первому этапу — забегу. Цендри смотрела на стадион и видела среди участников довольно симпатичных юношей.

Дал был шокирован.

— Какое бесстыдство, эти бабы с ума сошли, — прошептал он на самое ухо Цендри.

— Разве? — спросила Цендри. — А помнишь, как однажды ты привел меня в какое-то заведение, где танцевали обнаженные девушки? Почему-то я там не возмущалась.

Дал ошарашенно посмотрел на нее.

— Я не думал, что тебе это будет неприятно. Могла бы сказать, и мы тут же ушли бы.

Некоторые женщины, участвующие в соревнованиях, демонстрировали вполне приличную технику. Цендри посмотрела туда, где две команды ракетками перекидывали через натянутую сетку маленький мяч. Подобную игру она видела раньше на Университете.

Махала лично вручала победителям призы. Они были различные, от простых гирлянд из ярких цветов и раковин, которые получили победители-мальчики, до серебряных и позолоченных знаков и медалей. В качестве призов давались также и громадные коробки конфет, и корзины с фруктами. Участники старшего возраста получали изящно сделанные спортивные принадлежности. Зрительницы приветствовали своих любимцев и любимиц, выкрикивали их имена, осыпали их цветами и разноцветными лентами. Поигрывая мускулами, мужчины прохаживались по стадиону и без всякой скромности демонстрировали поклонницам мужские достоинства. Цендри, нисколько не смущенная видом обнаженных мужских тел, была поражена той открытостью, с какой женщины выражали мужчинам свою симпатию.

— Все-таки жаль, что твой спутник не принимает участия в соревнованиях, — сказала Ванайя. — Он у тебя очень симпатичный.

Цендри посмотрела на нее и увидела, какими жадными, сладострастными глазами она смотрит на атлетов.

— Очень жаль, — снова произнесла Ванайя и посмотрела на сидящего рядом Ру. — Мой Ру, конечно, тоже мил, но спортсмен он очень слабый. — Она вздохнула. — Правда, от мужской особи трудно требовать разностороннего развития.

Ру сидел потупив глаза. Цендри заметила, как его покоробило от бестактных слов Ванайи. Внезапно Миранда нагнулась и что-то быстро прошептала ему. "Любопытно, — подумала Цендри, — чувствует ли Ру себя ущербным оттого, что не может участвовать в состязаниях? Он знает, что неглуп, талантлив и красив. Хотелось бы ему стоять на стадионе и ловить на себе красноречивые взгляды женщин?"

Кульминацией состязаний были поединки боксеров и борцов. По тому восторгу, с которым трибуны встретили участников, Цендри поняла, что это — основная часть состязаний, все предыдущее было только прелюдией к ним.

Объявили перерыв, и на стадион вышли группы танцоров. Женщины покупали у разносчиков замороженные фрукты и, горячо обсуждая шансы своих фаворитов, забрасывали их букетами цветов. Спортсмены сидели в нижних рядах, ожидая начала состязаний. Но вот перерыв закончился, и спортсмены колоннами начали выходить на стадион. Цендри поняла, что это — обитатели мужских домов. Дал извинился и незаметно вышел из ложи. Цендри подумала, что он направился в комнату отдыха, но заволновалась, увидев, что и Ру тоже поднялся. Он наклонился к Ванайе и что-то сказал ей. Та, не глядя на него, кивнула, и Ру последовал за Далом. Цендри посмотрела на Ванайю, она, облокотившись на перила, высматривала среди участников соревнований красивых мужчин. Цендри разглядывала Проматриарха и думала, что она, несмотря на свою бестактность, не такая уж плохая женщина. Она терпимо обращается со своим спутником Ру, и ей и в голову не приходит, что она унижает его каждым своим словом и жестом. В своем доме она добра и ласкова со всеми и вполне заслуженно считается одним из политических лидеров города.

"Она не слишком-то похожа на полоумную, погрязшую в предрассудках женщину, какой ее описывает Махала, — подумала Цендри. — Во всяком случае, в это довольно трудно поверить".

Миранда заерзала, и Цендри подумала, что роды у нее могут начаться в любой момент. Миранде было неудобно сидеть на жестких сиденьях, несмотря на то что здесь, в ложе, на них были положены толстые подушки. Она поднялась и вышла из ложи. Цендри было интересно посмотреть, что происходит за трибунами, и она пошла за Мирандой.

Комнаты отдыха были отделаны и обставлены с обычной для Изиды роскошью. У громадных зеркал, поправляя прически и макияж, хохоча и весело толкаясь, стояли женщины. Цендри, к своему удивлению, заметила, что это единственное место, где она видела в руках у женщин косметику. Одежда на женщинах была также изысканней, чем обычно. Миранда подошла к зеркалу и стала подкрашивать свои большие голубые глаза разноцветными тенями. Цендри такой способ наведения красоты показался несколько необычным, но результат ей понравился. "В конечном счете, методы и средства ухода за собой, а также понятия красоты в каждом мире свои. Кто знает, какую сексуальную и социальную нагрузку несет та или иная тень или краска?" Лаурина, молодая преподавательница колледжа Ариадны, тоже была здесь. Она посмотрела на Цендри глазами, полными обожания и почтения, и, стесняясь, повернулась к зеркалу. В ее обществе косметикой пользовались только в одном случае — скрыть дефекты лица, замазать морщины или родинку, слишком маленькую для того, чтобы делать из-за нее операцию, либо же выкрасить выгоревшие на солнце волосы в ровный цвет. Миранда подошла к Лаурине и предложила ей нарумянить щеки, что та с удовольствием и сделала. Затем она обвела глаза тенями с блестками, но на ней даже такое незначительное количество косметики казалось вызывающим и вульгарным. Однако Лаурина смотрела на себя в зеркало и улыбалась, ей нравился полученный результат. По взглядам, которые женщины бросали по сторонам, по их таинственному шепотку, радостным возгласам и повышенному интересу к своей внешности и необычно красивой одежде, Цендри поняла, что состязания для них являются дополнительной возможностью произвести впечатление друг на друга. Для своего будущего описания Матриархата Цендри старалась увидеть и удержать в памяти как можно больше, не упустить ни одной мелочи.

47
{"b":"4961","o":1}