ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Первое пребывание Усамы в Дамаске

Затем обстоятельства потребовали моего приезда в Дамаск. Гонцы от атабека являлись к владетелю Дамаска один за другим, требуя меня. Я провёл в этом городе восемь лет и участвовал во многих битвах. Владетель его[11], да помилует его Аллах, наделил меня дарами и поместьями и отличил меня, приблизив и почтив. К этому присоединилась благосклонность ко мне эмира Му’ин ад-Дина[12], да помилует его Аллах, моя дружба с ним и его внимательность к моим нуждам. Затем, однако, возникли причины, сделавшие необходимой мою поездку в Миср[13]. Из оружия и обстановки моего дома пропало многое, чего я не мог взять с собой, и это было другим несчастьем для меня: я совсем обеднел. Но за всем этим эмир Му‘ин ад-Дин, да помилует его Аллах, делал мне добро и благодетельствовал. Он был очень опечален, расставаясь со мной, но сознавал свое бессилие в моем деле. Он прислал ко мне своего секретаря, [47] хаджиба[14] Махмуда аль-Мустаршиди, да помилует его Аллах, со словами: «Клянусь Аллахом, если бы была у меня половина моих людей, я, наверное, разбил бы с ними другую половину, а если бы была со мной только одна треть их, я бы разбил остальные две трети и не расстался бы с тобой. Но все люди соединились против меня, и у меня уже нет над ними никакой власти. Но где бы ты ни был, дружба, возникшая у нас, останется в самом лучшем положении». Я сказал по этому поводу следующие стихи:

Му‘ин ад-Дин, сколько почетных ожерелий, похожих на ожерелья голубей, возложено тобою на мою шею!
Благодеяние делает меня твоим добровольным рабом, в благодеянии же – рабство великодушных людей.
Только к моей дружбе с тобой буду я возводить свою родословную, как бы ни был я велик и славен.
А разве не знаешь ты, что каждый стрелок целит мне в сердце за то, что я возвел свое происхождение до тебя?
Если бы не ты, мой дурной нрав никогда не подчинился бы принуждению, не уничтожив его мечом.
Но я страшился огня, зажженного против тебя врагами, и стал гасить пламя. [48]

Жизнь и приключения Усамы в Египте

Мое прибытие в Миср состоялось в четверг второго числа второй джумады 539 года[15]. Аль-Хафиз ли-дин-Аллах[16] сейчас же по прибытии моем послал за мной и велел облечь меня в своем присутствии в почетное одеяние. Он дал мне перемену платья и сто динаров[17] и разрешил мне пойти в собственную баню. Он поселил меня в великолепном доме аль-Афдаля – сына «эмира войск»[18]. Там были циновки, ковры и полное домашнее обзаведение с медной утварью; все оставалось в полной исправности. Я провел в этом доме некоторое время, пользуясь почетом, уважением и постоянным благоволением и получая доходы от цветущего поместья.

Среди негров, которых было здесь великое множество[19], возникли злоба и раздор между райханитами, [49] рабами аль-Хафиза, и джуюшитами[20], александрийцами и фарихитами. Райханиты были с одной стороны, а все остальные – с другой – соединились против них. К джуюшитам присоединилось несколько человек из гвардии. В той и в другой партии оказалось много народу. Аль-Хафиз не мог с ним совладать. Его гонцы сменяли друг друга, и он усиленно старался примирить врагов, но они не соглашались на это и расположились около него на одной из окраин города. Наутро произошло столкновение в Каире[21]. Джуюшиты и их приверженцы победили райханитов, и они оставили на маленьком рынке «эмира войск»[22] тысячу человек убитыми, так что вся площадь была завалена трупами. Мы проводили ночи и дни вооруженными, страшась нападения на нас джуюшитов, которые совершали такие дела еще до моего приезда в Миср[23]. После избиения райханитов люди полагали, что аль-Хафиз не одобрит этого и строго накажет убийц. Но он был смертельно болен и умер через два дня[24], да помилует его Аллах; не нашлось даже двух коз, которые стали бы бодаться из-за этого[25].

После него сел на престол аз-Зафир би-амри-ллах[26], младший из его сыновей. Он назначил везиром Наджм ад-Дина ибн Масаля, уже глубокого старика. Эмир Сейф ад-Дин Али ибн, ас-Саллар, да помилует его Аллах, был в то время в своем наместничестве. Он собрал и снарядил войско и направился в Каир. Прибыв туда, он проник в свой дом. Между тем аз-Зафир би-амри-ллах собрал эмиров в зале заседания везиров и послал управляющего дворцами сказать им: «О эмиры, этот Наджм ад-Дин – мой везир и заместитель. [50] Кто повинуется мне, пусть повинуется и ему и следует его приказаниям». Эмиры сказали: «Мы рабы нашего господина, послушные и покорные».

Управитель возвратился с этим ответом, но один из эмиров, старец по имени Лакрун, сказал тогда: «О эмиры, позволим ли мы убить Али ибн ас-Саллара?» – «Нет, клянемся Аллахом», – воскликнули эмиры. «Тогда поднимайтесь», – сказал он. Они все бегом выбежали из дворца, оседлали своих лошадей и мулов и двинулись на помощь Сейф ад-Дину ибн ас-Саллару. Когда аз-Зафир увидел это, то, не будучи в состоянии удержать эмиров, он дал Наджм ад-Дину ибн Масалю много денег и сказал ему: «Отправляйся в Хауф[27], собери и снаряди там войско, затем раздели деньги между воинами и отрази Ибн ас-Саллара».

Наджм ад-Дин уехал, чтобы исполнить это, а Ибн ас-Саллар выступил в Каир и вошел во дворец везирата. Воины единодушно изъявили ему покорность, и он хорошо обошелся с ними. Он приказал мне, а также моим товарищам пребывать в его доме и отвел мне помещение, где я должен был жить.

Между тем Ибн Масаль собрал в Хауфе множество лаватидов[28], воинов Мисра – негров и бедуинов. Наср ад-Дин Аббас, пасынок Али ибн ас-Саллара[29], выступил в поход и разбил свои палатки в окрестностях Каира. Утром отряд лаватидов с родственником Ибн Масаля двинулся на лагерь Аббаса, большинство солдат из Мисра разбежалось перед ним, а сам он вместе со своими слугами и теми воинами, которые остались ему верны, держался всю ночь, оспаривая у противника победу.

Весть об этом дошла до Ибн ас-Саллара. Он позвал меня вечером, а я был у него в доме, и сказал: «Эти собаки (воины Мисра) развлекали эмира (он разумел Аббаса) разными забавами, пока несколько лаватидов вплавь не приблизились к нему; тогда они убежали от него, а некоторые из них вернулись в свои дома [51] в Каире, хотя эмир их останавливал». – «О господин мой, – сказал я, – сядем с зарей на коней и поедем к ним. Еще не засияет день, как мы покончим с ними, если захочет того Аллах всевышний». – «Хорошо, – сказал эмир, – поезжай пораньше». Мы выступили против них с утра, и никто из них не спасся, кроме тех, чьи лошади переплыли Нил, неся своих всадников на спине. При этом был захвачен родственник Ибн Масаля, и ему отрубили голову.

10
{"b":"49637","o":1}