ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Совершенно верно. Какой-нибудь динозавр… э… ящер размером с Аратака имел мозгов не больше, чем уместилось бы на ногте моего большого пальца, не говоря уж об отсутствии коры головного мозга, что никак не способствовало превращению данного вида в разумный. Один из наших ученых Джон Лилли — доказал, что разум неизбежно связан с определенным критическим размером коры головного мозга.

— Это же элементарно, — сказала Райэнна. — Мы называем это аксиомой Мэтвика, и это первое, что узнает биолог, специализирующийся в области сапиентологии. Но как бы там ни было, — продолжала она, — на Бельсаре-4 успешно развивалась раса ящерообразных, и это произошло в среде, прекрасно подходящей млекопитающим, в которой не могла выжить никакая другая раса рептилий или ящеров, за исключением одной-единственной определенного размера и строения. Гипотеза Дельма Велока предполагает, что эти ящеры Бельсара являются потомками экипажа пропавшего космического корабля, потерпевшего аварию, вероятно из Конфедерации Швефедж — это одна из старейших рас в Содружестве, издавна занимающаяся астронавигацией. И протозавры Бельсара-4 весьма похожи на базовый тип особи Швефеджа.

— Однако среди разумных ящерообразных есть и различия, — проворчал Аратак, — хоть и не такие основательные, как у различных этнических типов обезьяноподобных. Гравитация отдельно взятой планеты определяет наши размеры — некоторые из нас не больше, чем обезьяноподобные, а есть один или два вида и того меньше, хотя свой небольшой размер они компенсируют какой-нибудь способностью, например телепатией, но в основном мои братья ящерообразные не намного отличаются от меня самого. При небольших косметических манипуляциях я запросто сошел бы за обитателя планеты потомков Швефеджа, а их женские особи нашли бы меня даже привлекательным.

— Однако есть и еще один ученый, Анадриго, — сказала Райэнна, — который составил длиннющий список физических отличий, — хотя он и допускает, что эти отличия могли явиться следствием мутаций или акклиматизации, — и провел лингвистический анализ с целью доказать отсутствие какого-либо следа языка Швефеджа — грамматического или лексического — во всех уже изученных языках Бельсара-4. К тому же он ссылается на записи аборигенов и их поэмы, в которых указывается, что раса протозавров существует здесь с таких давних времен, что корабль из Швефеджа просто не мог тогда еще добраться к ним; и по его теории эта раса развилась в разумную, избегая гибели после крушения — по неведомым причинам — их изначальной окружающей среды. Но доказательств у него маловато. Пока. Эта планета открыта недавно, ну, не на моем, правда, веку, а при жизни дедушек и бабушек. И проведены только самые основные исследования. Поэтому у нас пока есть только теории, не подкрепленные вескими доказательствами.

— И дело идет к тому, дитя мое, что мы можем вообще не получить таковых доказательств, — мрачно сказал Аратак. — Около десяти стандартных единиц назад (в стандартных единицах измерялось время в Содружестве, и эта единица являлась некой средней величиной от тех единиц времени, которыми пользовались различные цивилизации; Дэйн не до конца понимал, как же она выводилась, но по его подсчетам, она равнялась приблизительно пяти неделям) база Содружества на Бельсаре перестала выходить на связь, а последнее сообщение оттуда было странным и незаконченным, словно… — он на минуту задумался, — …словно передающий его оператор внезапно оказался захваченным. В послании сообщалось о появлении на территории базы аборигенов.

Райэнна спросила:

— И никто не знает, что там произошло?

— Разумеется, на Бельсар-4 была сразу же отправлена изыскательская экспедиция. Сообщения их личных коммуникаторов гласили, что база обнаружена совершенно пустой, но с включенным на полную мощность защитным полем и другими средствами обороны. Но нет ни тел, ни признаков борьбы. А предпоследнее сообщение гласило, что изыскатели отправляются к ближайшему городу государства, собираясь попытаться выяснить что-либо там. — Он помолчал и продолжил печально: — И в самом последнем сообщении говорилось, что они попали в засаду аборигенов; в живых остался только один член экспедиции, и с тех пор от него — никаких известий.

Он с глубоким вздохом посмотрел на них:

— Как вы оба прекрасно знаете, очень немногие агенты Содружества владеют приемами боевых искусств или умеют обращаться с примитивным оружием. Насколько нам известно, лишь один или двое с базы на Бельсаре прошли такую подготовку. Все находились на базе, когда с ними произошло то, что произошло. И может быть, сейчас кто-нибудь из них находится вне базы, бродит вокруг, не имея возможности связаться с Содружеством.

Дэйн посмотрел на огромного протозавра в замешательстве. Только тут до него дошел смысл последних слов Аратака. Значит, они требуются как опытные бойцы, владеющие искусством рукопашного боя? Следующее заявление ящера подтвердило его догадку.

— И потому Совет Протекторов пытается отыскать экспертов по такого рода оружию. И они, очевидно, полагают, что те, кто выжил в охоте… — Его чешуйчатая физиономия была непроницаема, но по едва заметным движениям Дэйн понял, как ему неловко. — …Могут быть такими экспертами. Они не сомневаются, что я, например, при некоторой маскировке сошел бы за одного из представителей бельсарийской расы, аборигена; а вы — за представителей расы обезьяноподобных. Однако, если жизнь богатых людей удовлетворяет вас… — Он замолчал.

— Так они хотят, чтобы мы поехали? — Дэйн издал крик восхищения, затем нахмурился. — Но подожди-ка минутку, это похоже на работу для космических морских пехотинцев, если у вас имеются таковые, или для исследователей-психологов. Мы же не знаем ни языков, ни обычаев бельсарийцев, да и вряд ли на этой варварской планете аборигены носят с собой диски-переводчики, не так ли? А варварские племена — на моей планете есть такие — очень трепетно относятся к соблюдению своих обычаев. Это вам не в Содружестве, где может происходить что угодно и как угодно долго, не мешая уличному движению.

— В Совете уверены, что смогут обучить нас обычаям и привычкам аборигенов и говорить по крайней мере на одном из их языков, — сказал Аратак, — и я не вижу причин сомневаться в их уверенности. И, кстати, им неизвестно, отвечает ли существо или явление, напавшее на базу на Бельсаре, и за нападение на последнюю экспедицию. Видите ли, на этой планете опасно. Широко распространен бандитизм, встречаются свирепые дикие животные; так что все, что требуется, — это достаточно долго выжить в таких условиях и собрать необходимую информацию. А в Совете даже не знают, какая информация необходима. Мы к тому же не знаем, виноваты ли в случившемся аборигены Бельсара.

Райэнна отреагировала незамедлительно:

— Но ведь существует возможность того, что людей с базы захватило невольничье судно мехаров?

— Вполне возможно, — согласился Аратак. — В этом секторе были замечены корабли и Мехара, и Киргона, хотя, естественно, у нас нет донесений о несанкционированных посадках подобных кораблей на планету.

— Но если защитное поле на базе было включено на полную мощность, то как же аборигены проникли внутрь? — спросил Дэйн. — Через защитное поле такого типа смог бы пробиться только корабль мехаров.

— И это возможно, — сказал Аратак, — но, разумеется, мы не знаем. Аборигены же могли бы попасть на базу в момент, когда поле было отключено, или посредством ключей, отобранных у кого-нибудь из попавших вне стен базы в засаду наших людей. Но также возможно, что на Бельсаре оказался некто, кому там быть не положено. В этом и состоит функция Совета Протекторов не допускать исследований не привлеченных в Содружество планет представителями Мехара или Киргона.

Дэйн никак не мог успокоиться. «Вот это приключение! Я хочу поехать!» Но он старался не поддаваться эмоциям, тщательно вникая во всю эту историю.

— А мне казалось — если брать в рамках всей галактики, то в ней найдется достаточно опытных фехтовальщиков, которые могли бы подойти Совету.

4
{"b":"4964","o":1}