ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Профессор, поэт и Анна

(Давид Самойлов)

Профессор Уильям Росс Эшби

Считает мозг негибкой системой.

Профессор, наверное, прав.

Давид Самойлов
Профессор фон Остен-Бакен,
Женатый на Инге Зайонц,
Считает, что мозга не существует,
А вместо него – опилки.
Профессор фон Остен-Бакен,
Конечно, большой ученый,
И я бы с ним согласился,
Когда б не соседка Анна.
Узнав об этом случайно,
Ко мне прибежала Анна,
Похожая на мадонну
Истопница нашего жэка.
– Какой-то там Остен-Бакен, –
Кричала мадонна Анна, –
Отрицает наличие мозга,
А значит, и интеллекта!
Да что же это такое,
Объясните, мосье Самойлов?
– Ах, боже, прошу вас, Анна, –
Сказал я как можно спокойней, –
Не стоит так волноваться.
Присядьте, мы все обсудим. –
Мы долго с ней рассуждали
Об экзистенциализме,
О Сартре и контрапункте,
Барокко и эклектизме.
И наконец решили:
Да хрен с ним, с профессором этим!
Не стоит о нем и думать,
Иначе наши опилки,
Того гляди, отсыреют!..

Болезнь века

(Анатолий Заяц)

В серьезный век наш,

Горла не жалея,

Махнув рукой на возраст и на пол,

Болеет половина населенья

Болезнью с кратким именем футбол.

Анатолий Заяц
В серьезный век наш,
Сложный, умный, тяжкий,
Весь наш народ – куда ни погляди –
Болеет нескончаемой мультяшкой
С названием дурным «Ну, погоди!..»
Я возмущен.
Готов орать и драться,
Я оскорбленья не прощу вовек.
Какой-то Волк, мерзавец, травит Зайца,
А может, Заяц тоже человек?!
Ну, погодите!
Мы отыщем средство
И крепко злопыхателям влетит.
И вам, апологеты зайцеедства,
Поэзия
Разбоя не простит!
«Ну, погоди!..» – учебник хулиганов,
Считаю я и все мои друзья,
Имейте совесть, гражданин Папанов,
Ведь вы же Анатолий,
Как и я!!

Куда идти?

(Ашот Гарнакерьян)

Таков закон твой, жизнь!

Его не обойти.

И, значит, мой девиз –

Идти, идти, идти!

Ашот Гарнакерьян
Я прибежал к врачу
загадочно больной:
– Я выяснить хочу,
что, собственно, со мной?
Тревожатся друзья,
и сам я весь дрожу.
Мне стоит сесть – и я
сижу, сижу, сижу…
Волнуется семья,
спасите жизнь мою!
Мне стоит встать – и я
стою, стою, стою…
Скажите не тая,
себя я не щажу!
Мне стоит лечь – и я
лежу, лежу, лежу…
Врач головой качал,
мял галстук на груди,
дослушал и сказал:
– Иди, иди, иди!..

Собачья жизнь

(Валентин Проталин)

Ты тоже, пес, загадка бытия.

Каким душа твоя обжита светом?

Поговорим.

Сны вижу, брат, и я,

хоть не подозреваешь ты об этом.

Валентин Проталин
Мой пес,
я знаю, ты в меня влюблен.
Каким душа твоя обжита светом?
Ты мне сказал, что видел страшный сон,
что стал ты человеком
и поэтом.
Спасибо, друг!
Я вижу, ты пошел
на это, только лишь меня спасая.
Конечно, не с ума же ты сошел?..
Я ж видел сон,
что превратился в пса я.
Ты ходишь по редакциям, дрожа,
стихи ночами пишешь, чуть не плача.
А их повсюду режут без ножа,
и всюду отношение собачье…
А мне досталось, хвост подняв, гонять!
Ну, если отстегают, плетью, – больно,
зато не надо больше сочинять!..
Ешь, бегай, лай…
Я бегаю довольный.

Бег внутри

(Лев Смирнов)

Я славлю – посреди созвездий,

в последних числах сентября –

бег по земле, и бег на месте,

и даже бег внутри себя.

Лев Смирнов
Поэт сидит, поэт лежит,
но это ничего не значит,
внутри поэта все бежит,
и как же может быть иначе?..
Бегут соленые грибки,
бежит, гортань лаская, водка,
за ней, естественно, – селедка,
затем – бульон и пирожки.
Потом бежит бифштекс с яйцом,
бежит компот по пищеводу,
а я с ликующим лицом
бегу слагать о беге оду.
Бежит еда в последний путь,
рифмуясь, булькая, играя,
не замедляю бег пера я,
авось и выйдет что-нибудь!
14
{"b":"49670","o":1}