ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Следы уже высохли. После очередного контрольного звонка в заколдованную дверь он, оглядевшись, раскрыл чемоданчик, включил биолокатор. Прибор мигнул зеленым глазком индикатора и тихонько запел, намекая на близкое присутствие субъекта с нужными параметрами. Это совершенно не понравилось Богуну. Разве может понравиться невидимый соглядатай?

Богуна не радовала сложившаяся ситуация. Обстановка была неясной и угрожающей. Кто-то вспугнул дичь, и этот кто-то вполне способен сильно напакостить ему. Кратко переговорив с диспетчером, он выяснил, что никаких близняшек, естественно, в доме не имелось.

Отпали рациональные объяснения, отпала надежда на спокойный рейд. Знакомый холодок заструился у хребта. Как перед огневым контактом.

Диспетчер объяснил Богуну, что тип у входа -- его страхующий, а парни в коже -- боевики солидной идейно-политической группировки. Грабят и убивают они не от фонаря, а только из высоких принципов, -- сообразил Богун. Это никак не обнадеживает. Скорее, наоборот: из высоких принципов обычно и вылупливаются самые отъявленные бандиты и негодяи. Трудно поверить в то, что кожаные фанатики осмелятся перебежать ему дорогу, ведь понимают прекрасно, кого он представляет. С другой стороны, не ради жирного куска кружат они поблизости. Поди узнай, в чем их выгода. У осененного идеей -- особенный ход мыслей. На все он способен, если вожжа под хвост попадет.

Всего можно ожидать: слишком уж высоки ставки в этой игре. Страхующий -- это хорошо, весьма кстати это. Что ж он мне не представился, конспиратор хренов? Хоть бы взглядом обозначил причастность свою. Любопытно, почему я его совсем не помню? Должен бы помнить, с абсолютной памятью на лица.

Наверное, недавно к нам перевели. На повышение парень пошел. Завидую я таким: полны рвения служебного и еще не тяготятся мыслями о добре и зле. Интересно, справится ли он с теми тремя придурками? Обязан, конечно, да ведь мяч-то круглый…

Дальнейшее топтание на лестничной площадке, кажется, утратило всякий смысл. Следовало решить: сразу вторгаться в подозрительную квартиру или предварительно заняться необыкновенной девочкой. Он выбрал второе. Не из-за каких-то притягательных особенностей данного плана выбрал, а по одной простой причине: вернулся мальчик-спортсмен, который, как и следовало ожидать, снова пренебрег лифтом.

– - Слушай, а где они? -- кивнул Богун в сторону двери.

– - Не знаю, я с восьмого, -- пожал плечами мальчик.

– - С восьмого? Это не у вас проживает девчушка-скакунья? Глазастая такая, скачет по лестницам будто коза. Едва не сшибла.

– - Элли? Нет, не у нас. Она на шестом живет, -- мальчик приостановился, обернулся и сообщил: -- Только она не могла вас сшибить, у нее нулевая масса!

Богун сглотнул слюну. Бестелесных мне недостает… Шутит мальчонка. Мастерски владеет метафорой. Их сейчас обучают по прогрессивным методикам, от них что угодно услышишь. Он невпопад пробормотал:

– - А, вы физику проходите… -- и тут же принял решение.

– - Она, хоть и без массы, а растеряха. Деньги обронила. Передай ей… или -- пойдем вместе, я сам отдам, все равно без дела стою.

– - Это правильно, деньги посредников не любят, -- сообщил мальчуган, лихо сплюнув в сторону окна. -- А вы на рысь похожи, -- внезапно сказал он и усмехнулся.

Очаровательная непосредственность. Надрать бы ему уши, да некогда. В конце концов, они вполне разумные люди, -- убеждал себя Богун, вышагивая по ступенькам вслед за мальчишкой. Даже если и не люди они вовсе. Главное, не станут, поздоровавшись, стрелять в меня из мелкашки, как те дегенераты на Новых Домах. И, надеюсь, у них не принято метать ножи в гостей.

Он уже представил себе, как войдет и кем назовется, когда короткий возглас снизу заставил его замереть. Мальчонка указал нужную квартиру и продолжил восхождение на восьмой этаж. Богун выжидал. Внизу происходила какая-то возня, какая-то трудная игра. Тихо вздохнул кто-то, -- он не обманулся, у него самого имелся пистолет с глушителем, -- затем раздалось еще несколько вздохов. Он вызвал лифт, думая о том, что жаль будет потерять, даже не познакомившись, симпатичного парня, питающего необыкновенную слабость к свежим газетам. А что ж наши-то? прошляпили идейно-политических господ?

Он поставил в лифт увесистый свой чемоданчик и направил лифт вниз, а сам очень быстро, не хуже мальчишки, двинулся следом.

Кожаные господа оказались опытными бандюгами. Несостоявшийся приятель Богуна успел прихлопнуть только одного из них -- прихлопнутый лежал вниз лицом на входной площадке. Второй держал на мушке раскрывающуюся дверь лифта. Предводитель-крокодил маячил позади, у окна. Все-таки они купились, -- флегматично подумал Богун, нажимая на кнопку дистанционки. Дверь не успела раскрыться: она разлетелась в щепы, поток пламени хлынул из лифта наружу. Богуна обдало жаром. Толстяка развернуло и бросило ничком на подоконник, его кожаная куртка загорелась. Пластик в кабине лифта тоже горел, а предводитель продемонстрировал великолепную реакцию, сразу кинувшись к выходу.

В этот миг Богуна настигло пронзительное и ясное понимание того, что предстоящее -- уже произошло, что оно, вопреки ходу времени, уже состоялось и с тех пор содержится -- во всех многочисленных, необязательных и жестоких подробностях -- в его собственной памяти; все, что он видит, уже завершено, несмотря на незавершенность момента.

Озарение складывалось из припоминания будущего и узнавания настоящего. Внезапно сплелись в узор фрагменты мозаики; радостное предчувствие охватило его, мешая как следует прицелиться. Он исправит, он теперь знает все о себе, и все, что он знает, исправимо.

О чем он думает, что с ним, откуда это странное ощущение? Затмение прошло. Навалилось, опалило, умчалось. Взмахнуло крылом, замутив действительность, отшвырнуло, как вал прибоя -- и откатилось. Вокруг снова мокрый песок, застрявший в камнях ил… звон падающего стекла, бегство предводителя, дымный зеленый огонь под ногами. Выбор позиции, хлопок выстрела, пятна на грязной стене.

Глупая, злая иллюзия. Будь он ясновидящим -- разве пришлось бы ему стоять здесь и в который раз делать то, что предписано велением момента и железной логикой противоборства?

Больничная палата, холодные присоски мнемозонда, разочарование на обычно бесстрастных лицах гэбистов. Теперь он знает: беды его началось не в Глухомани, а раньше, задолго до того кошмара наяву, обрывки которого порхают в голове.

Иллюзия больше не отвлекала агента Надзора от насущных дел, и он, не задумываясь, повинуясь рефлексу, всадил пулю в затылок крокодилообразному. Аккуратно влепил, как по бегущему кабану. Затем, уже вполне осознавая свои действия, повернулся к толстяку, который корчился, пытаясь запихнуть обратно в глазницы лопнувшие в огне глаза, и выстрелил ему в висок.

– - Какой такой идиот додумался облицовывать лифт пластмассой? -- спросил Богун у напарника. Напарник не отвечал, он был мертв. Задыхаясь от едкого дыма, Богун кинулся вверх по лестнице. Теперь у него совсем не оставалось времени, и он взлетел на шестой этаж со скоростью вертолета. Он несся по лестнице, не обращая внимания на тревожные лица и гомон людей, выскочивших из своих квартир. Не привыкли у нас еще, слава Богу, к взрывам в подъездах. Вот и нашлась утешительная мысль. Везет мне нынче: внизу четверо трупов, а у меня ни царапины.

Оставишь в живых хоть одного -- и все кончено, ты засвечен, операция на грани провала, дни твои сочтены. А так -- имеется все-таки шанс проскочить.

Не я выдумал правила игры, -- оправдывался он перед кем-то. Не я эту игру затеял, и не в моих силах остановить ее, -- доказывал он себе. Конечно, он не мог поступить по-другому. Нет сомнений, что его действия признают правильными. Сейчас главное -- упредить, успеть, первым добежать до цели.

Он дал несколько длинных звонков и забарабанил в дверь, зачем-то пытаясь снаружи заглянуть в глазок. Затем, нажав на ручку, обнаружил, что квартира не заперта. Такого Богун не ожидал. Он быстро вошел в прихожую; дверь, чмокнув, захлопнулась за ним. На удивление смышленая дверь у этих господ.

3
{"b":"49679","o":1}