ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бодибилдинг и другие секреты успеха
Фея с островов
Как работать на идиота? Руководство по выживанию
Дерзкий рейд
Бумажная принцесса
Аюрведа. Пищеварительный огонь – энергия жизни, счастья и молодости
Хищник
Расправить крылья. Академия Магии Севера
Первые заморозки
Содержание  
A
A

– И куда мы? – наконец спросил Том с явной неохотой.

– Как я уже говорила, в Цыганский квартал, – напомнила Шелира. Затем добавила с явной насмешкой:

– Надеюсь, ты знаешь дорогу туда?

Он только хмыкнул и взялся за свою пару весел. Она тоже работала веслами, правда, ей хотелось бы остановиться, чтобы подоткнуть юбки, тогда было бы легче грести.

Внезапно, когда они вышли в другой канал с тропинкой вдоль него, она ощутила затылком какой-то холод, словно кто-то недобрым взглядом смотрел на нее.

Шелира не стала оборачиваться. Наоборот, снова принялась грести, сосредоточившись на гладкости дерева весла, подстраиваясь под гребки Тома, пока не сумела окинуть взглядом берега канала как бы невзначай.

По дорожке вдоль канала торопливо сновали люди. Это было необычно – горожане, как правило, предпочитали плавать по каналам, наслаждаясь солнцем и водой, пусть и не слишком чистой. От этих людей исходило ощущение страха, такое, что у Шелиры волосы на затылке встали дыбом. Но среди них был один человек, который стоял на месте, и именно его вид заставил ее закусить губу и отвернуться прежде, чем они встретятся взглядами.

Он стоял рядом с причальными столбами. Был он одет во все черное, без знаков или гербов, и в руке у него был жезл. Каким-то образом она поняла, что это человек Бальтазара. Она также поняла, что он заметил ее и ее спутника, хотя и не стал им мешать. Она была рада, что оделась так ярко – между Раймондой – цыганской плясуньей, и Шелирой, принцессой-наследницей Дома Тигра, не было ничего общего.

Однако увидеть людей императора на улицах еще до того, как чернила на акте о капитуляции успели просохнуть, было для нее настоящим потрясением.

– Греби, – прошептала она Тому. – Делай вид, что ты полностью поглощен работой. За нами следят. Он снова фыркнул:

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. Надеюсь, твое убежище подготовлено хорошо. Мне не нравятся эти чужие птички с черными перышками. Я чувствую себя точно червяк под взглядами голодных ворон. Очень хочется заползти в твою норку и запереть за собой дверь.

После того, как взгляд этого человека остановился на ней, Шелира-Раймонда чувствовала то же самое. Она быстро сменила тему, чтобы не выдавать ему своего страха.

– Мы должны согласовать наши легенды прежде, чем доберемся дотуда. Я Раймонда, а ты... Кем Том приходится Раймонде?

– Любовником? – Нахальный тон, которым было сделано это предположение, должен был заставить ее подскочить от злости. Она и вправду разозлилась.

– Кузен. Достаточно близкое родство, чтобы не считаться любовниками, но не так подозрительно, как брат, поскольку в нас нет никакого сходства, – твердо проговорила она, сопровождая свои слова гребками. – А у тебя останется причина защищать мою.., ах.., невинность.

Том фыркнул. Ему не очень понравилась эта история, однако он на время с ней согласился. Он-то считал, что она бросится ему в объятия, если у нее есть голова на плечах.

«Ты не в моем вкусе, Том Краснобай, и я не подпущу тебя к моей кровати, останься ты хоть единственным холостым мужчиной на свете».

Среди легенд, ходивших о ее спутнике, многие рассказывали о его победах на любовном фронте. Шелира не собиралась давать хоть малейший повод причислять себя к списку его жертв.

Они гребли в направлении от Храма – похоже, что большинство народу как раз оттуда и шло. Значит, императорский герольд уже принес клятву. Большинство людей шли, потупив голову, и лица у них были отнюдь не радостными. Шелире хотелось бы знать, какие слухи тревожат город.

Вдоль каналов стояло уже больше людей в черном, и она была до смерти рада, что они плыли не одни, а среди многочисленных яликов и больших грузовых барж. В такой компании они не вызывали подозрения.

Гребля – дело нелегкое, даже для тех, кто привык усмирять непокорных коней и плавать на таком же ялике по стремнине вокруг Летнего дворца. Но Том был еще менее привычен к такого рода работе, и заметив, что он стал грести медленнее, она слегка улыбнулась. Сжалившись, она тоже замедлила темп, и позволила медленному течению канала нести их.

«Теперь уже не хорохоришься, Том Краснобай? Конечно, честным трудом твоей славы не добудешь».

Казалось, что все суда, что были на канале, стремятся поскорее к причалам. Странное дело для такого часа. Недобрый знак – предчувствие велит людям поскорее скрыться, а она доверяла своим чувствам.

«Мы должны были драться! – гневно думала она. – Ничто не удерживает императора от нарушения клятвы, кроме собственной чести, а какая может быть честь у мясника? Он спокойно ограбит нас, пусть не сразу, он уничтожит город дюйм за дюймом. Лучше бы Мерина сгорела!»

Все время, пока они были в городе, Шелира чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение и страшно беззащитной. Время, за которое они добрались до Цыганского квартала, растянулось до бесконечности, и пот, от которого промокла рубаха Тома, явно не весь был от тяжкого труда. Каналы были шириной с две обычные улицы, так что быстрые суда могли обгонять более медленные.

Вдоль вбитых в дно столбов, к которым привязывали лодки, по берегу шла дорожка. За ней стояли дома и лавки высотой в два-три этажа, лепившиеся так тесно, что и кошка между ними не протиснулась бы. Канал перекрывали мосты, и на каждом стоял черный наблюдатель.

«Я должна думать о себе как о Раймонде, действовать и реагировать как Раймонда, – напомнила она себе. – Шелира – принцесса, а я только плясунья, всем совершенно на меня наплевать, я жалкая персона. Я не могу, не осмеливаюсь взывать к властям. Я из тех женщин, которые быстро и незаметно „исчезают“, и Раймонда знает это с детства».

Наконец они добрались до Цыганского квартала. Здесь улица у канала была куда шире, и повсюду были лошади – их вели в поводу, ехали на них верхом, это были лошади разного роста, сложения и масти. Здесь было много женщин, одетых как Раймонда, хотя и не столь хрупких.

На беду, и там стоял человек с жезлом. А причал для маленьких яликов был только один. Можно было предвидеть, что он будет стоять именно там, наблюдая за всеми, кто будет причаливать, и расспрашивая прежде, чем дать им на то позволение.

Раймонда ощутила, что на лбу и под мышками у нее выступил пот. Нос ялика глухо ударился о причал, Том выскочил, чтобы привязать ялик под подозрительными взглядами черного. Она сама аккуратно уложила весла, стараясь не встретиться взглядом с наблюдателем.

– Эй! Эй, ты и эта девка! – Человек воинственно сделал три шага к ним, прокладывая себе путь жезлом, когда она вылезла из лодки. – Что у вас тут за дело? Куда идете? Вы тут живете или как?

Она была рада, что оставила всю прежнюю одежду в маленькой комнатке, и еще более рада, что спрятала все, что ей понадобится, в разных укрытиях. У нее не было при себе ничего подозрительного – разве что несколько монет в поясной сумке, хотя надо было бы все же выкрасить волосы прежде, чем она покинула укрытие. Среди цыган были светловолосые, но немного. Неужели императорские ищейки уже вынюхивают ее? Неужто она ошиблась?

Том засунул руки в карманы и несколько озадаченно посмотрел на черного.

– Да тут целая куча вопросов, – процедил он. – Не знаю, с чего и начать. – Том задумчиво почесал лоб. – Они у меня прям все перепутались в голове! Я уж и не помню ни одного!

– Начнем с того, куда вы идете и что вам тут надо. – В холодных глазах черного не промелькнуло и намека на растерянность, хотя Том вел себя нахально и довольно удачно изображал тугодума.

– Мы идем к барышнику по имени Гордо Калдаш, вот куда, – сказал Том, все еще с приятной улыбкой. – Мы с кузиной живем там.

– Кузен? Неужели? – Человек окинул Раймонду взглядом с ног до головы, и она едва справилась с желанием дать ему в ухо за такую наглость. – Вы совершенно не похожи.

– Парень, порой родные братья и сестры друг на друга не похожи, – тут же ответил Том. – Она мне достаточно близкая родственница, чтобы я не позволил никому к ней приставать.

19
{"b":"4970","o":1}