ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Значит, если он найдет хотя бы одну из этих женщин, ему понадобится дом с хорошим подвалом, откуда не проникал бы наружу ни единый звук, когда он начнет взывать к своему Хозяину. Этого нельзя делать у всех на виду! Даже и в полной тайне это слишком рискованно.

Стало быть, это его первая задача. Начать с Огненных Цветов, чтобы запугать этих трусливых овец своей мощью. Заставить Бальтазара вступить в город и найти себе дом. Набрать еще народу в черные. Отыскать женщин.

На самом деле, даже если бы его слуги и отыскали Шелиру или Лидану, ему все равно пришлось бы оставить их в покое, пока он не найдет подходящего места для их содержания. Нет смысла их хватать, пока их негде держать. Бальтазар может узнать, что он их захватил.

Он кивнул, довольный тем, что составил лучший на данный момент план своих действий. И тем, что все пойдет согласно плану.

В конце концов, он не один. У него есть помощь, разве не так? Владыка Тьмы очень заинтересован в том, чтобы его слуга не потерпел поражения.

Аполон не станет просить этой помощи, поскольку тогда он будет еще больше должен Хозяину, но, если помощь придет нежданно, он не станет отказываться.

Глава 29

ЛИДАНА

Она вяло плыла по воле волн. Чуть повернув голову, она вдруг встретилась взглядом с безликим ужасом. Лидана вскрикнула, забила по воде руками, пытаясь уплыть от этой твари.

– Сударыня! – Ее трясли, она попыталась схватиться за эти руки, надеясь, что они вытащат ее, спасут от этой твари.

– Сударыня! – Она заморгала. Перед ней стояла женщина, которую Джонас называл тогда Канифас. Вздохнула со всхлипом.

– Он был мертв, – снова всхлипнула она, – мертв, и это я его убила!

Хотя тогда их действия казались ей совершенно оправданными, даже когда они сбросили тела в канал, ей все мнилось, что это сон, и она все никак не могла отделаться от этого впечатления.

Канифас теперь была без маски как ночь – нет, две ночи назад. Или это было еще раньше? Трудно было разделить дни и ночи. Все смешалось в один огромный кошмар, в непрерывный круг тяжелых дел и хитроумных ходов, в котором почти не было места сну. Эта двойная жизнь, которой Лидана жила теперь, и выматывала ее тоже вдвойне – каждый раз трястись от страха, тайком возвращаясь в свою лавку, постоянно опасаться черных... Все это отнимало много сил. Канифас была женщиной молодой и непривлекательной, но глаза ее были внимательными глазами старухи. Она крепко держала королеву.

– Впервые, да? – спросила она. – Да, так всегда бывает в первый раз. Но, могу поспорить, другого выхода не было.

Насколько сильно это ее переменило? Два раза в жизни ей приходилось подписывать смертный приговор, но тогда она знала, что это ее долг. На сей раз все было по-другому. Она провела рукой по дрожащим губам.

Канифас отпустила ее и показала на поднос, стоявший на шатком столике. Они были в закутке у Джонаса.

– Поели бы вы, сударыня. Том и Угорь принесли вам то, что вы хотели. Том снова ушел. Теперь пора действовать уже нам.

Лидана умылась из тазика тепловатой водой – наверное, Канифас принесла его, и все еще дрожа внутренне, постаралась отстраниться от своих кошмаров и послушно принялась за еду.

Еда была простой и грубой, но голод – лучшая приправа. Она дочиста опустошила горшок комковатой каши, съела кусок остро пахнущей колбасы, положенный между двумя ломтями черствого хлеба. Канифас кивнула одобрительно и ушла. Теперь Лидана заметила на столе шкатулку и ларчик, которые она описывала Тому.

Хотя харчевня была старой и явно нуждалась в починке, она не слышала ни единого шороха в соседней комнате. На двери не было ни засова, ни замка, стало быть, мог кто-нибудь войти.

Поставив поднос на пол, Лидана придвинулась к столу так близко, как только позволял табурет. Она сняла пояс и стала ощупывать его карманы, припоминая, где какой камень хранится.

Канцлер – жадный человек, стало быть, его можно соблазнить чем-то эффектным. И это будет алмаз Азусарса. Она достала этот камень.

Лидане за долгие годы обучения много раз приходилось работать с алмазами, но они никогда ей не нравились. Она любила разноцветье, и потому ее привлекали камни даже куда менее ценные – опалы, с огнем внутри, льдисто-голубые, радужные лунные камни. Нефриты, так приятно скользящие меж пальцев, звездчатые рубины, сапфиры... На несколько мгновений вместо этого алмаза, источавшего почти ощутимый холод, перед ней предстали все ее любимые камни.

Но с точки зрения рынка, этот камень стоил столько, что за него постоянно будут биться. И если бы он обрел свой истинный цвет, цвет своей сути, то он стал бы краснее крови, веками лившейся за обладание им.

Для человека жадного этот камень был дорог хотя бы из-за окружавших его легенд, из-за жизней, отданных за него. Лидана открыла шкатулку и ларчик с инструментами. В одном из отделений находились старые – некоторые даже древние – оправы для колец и брошей. Часто их продавали на лом, но она всегда тщательно осматривала эти находки, порой ценя их за изящество и узор.

Вот кольцо – явно мужское. Она отобрала с полдюжины старинных оправ. Серебряные она отложила, они казались ей слишком изысканными и ценными для ее целей. Только кичливое золото подходит этому безвкусному осколку льда.

Теперь надо посмотреть, как получше подогнать к нему оправу. Она выбрала простой широкий обод из зеленоватого золота. Вставить камень в коронку из тонких зубцов было минутным делом. Лидана взяла инструменты и занялась подгонкой гнезда для алмаза.

Вставив алмаз в оправу, она отложила работу в сторону. И тут скрипнула половица.

Жуя здоровенный ломоть хлеба с колбасой, в своей мальчишеской одежде в комнату вальяжно вошла Скита. Стрельнула глазами на стол, и подошла к Лидане так, чтобы оказаться подальше от кольца. Давно еще, когда Скита стала ее самым верным другом, королева обнаружила, что маленькая женщина еще более чувствительна к проклятым камням, чем она сама, и иногда обнаруживает их быстрее нее среди любой партии камней, которая имела несчастье их содержать.

– Щедрость проявляешь? – Она откусила колбасы. – И кто же этот несчастный? Лидана усмехнулась:

– Мне кажется, это подойдет канцлеру. Говорят, он жаден до таких игрушек.

– Ну, если у него мозги есть, он этого не возьмет. Да кто ему скажет? Но у меня есть для тебя новость...

Скита облокотилась на стол и прежде чем начать, проглотила последний кусок – Лидана не могла поверить, что такой вообще возможно пропихнуть в глотку.

– Капитан и некоторые другие сейчас находятся на Кабаньем подворье. И их держат не черные стервятники. Это наемники, по-моему, из Лаккуа. Из генеральских. Они оставили несколько слуг, но хозяйку с дочерьми вышвырнули на улицу, а хозяина повесили. Это не слухи, его действительно повесили за то, что он не пожелал отдать меч Гидеона. Говорят, на нем заклятье, и они пытались вытрясти из хозяина тайну меча. Но меча они не получили. Похоже, что и не получат.

У всех старинных городов вроде Мерины есть свои герои и героини, а также драгоценные реликвии прошлого. Предания об их подвигах столько веков передавали из уст в уста, что они в конце концов превратились из обычных деяний в настоящие чудеса.

– Меч Гидеона, – тихо повторила она.

Некогда Мерине пришлось столкнуться с врагом, куда более страшным, чем император. Некий искатель знаний, который был не просто магом, – причем искусным магом – осквернил сам Свет. Тогда явился человек (или ангел, принявший человеческое обличье), который сражался в великой битве с этим магом Икткаром. Черный маг был убит невзирая на все свое искусство, но исчез и спаситель людей, остался только его меч. Некоторые хотели поместить его в Храме. Но мнения разделились – оружие (какой бы цели оно ни послужило), по мнению тогдашней первосвященницы, не могло находиться в Храме, месте мира и спокойствия.

Поскольку тот человек, Гидеон, выковавший себе этот меч и отправившийся на битву с врагом, был работником с Кабаньего подворья, гильдия кузнецов провозгласила его своим святым и повесила его меч в Доме гильдии, приняв все меры безопасности.

41
{"b":"4970","o":1}