Содержание  
A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
100

– Генерал, значит. Он уже два раза приходил с рабочими из лагеря, чтобы попытаться снять меч со стены. Теперь они думают, что он просто придет и разнесет дом по кирпичику.

Лидана посмотрела на проклятые камни. А что, если Катхал завладеет мечом или чем-нибудь более опасным? Ведь возможность есть...

Затем она вспомнила о вдове хозяина.

– А как госпожа Фортуна?

Возможно, если ее муж знал секрет, то она расскажет ей о нем, чтобы отомстить убийцам мужа.

– Она нашла убежище у Слуг Бедняков, – тут же сказала Скита. – Она не выходит за двери, поскольку боится за себя и дочерей...

Значит, она, возможно, знает больше, чем все думают. И долго ли ждать до того, как Катхал, знаменитый своими зверствами, ворвется в обитель, чтобы схватить ее? Королева была уверена, что генерал испытывает еще меньше благоговения перед Сердцем, чем в последнее время император.

И снова Скита прервала ее раздумья:

– Они поставили прямо у монастыря часового – правда, не из черных. Так что пока она в безопасности.

Лидана кивнула. Она уже обдумывала следующую задачу. Еще одно кольцо? Нет, камень, о котором она подумала, слишком велик для кольца. Но она заметила, что все имперские офицеры носят на левой руке тяжелые браслеты-наручи, очень широкие, которые могли использоваться в рукопашной вместо щита.

Среди оправ у нее был щиток для запястья, что носят лучники – вот нежданная удача! Она хранила его лишь потому, что его край был искусно украшен затейливым узором. Она достала его и взяла другой камень. Скита судорожно вздохнула:

– Этот?! Неужели это тот самый камень?!

– Капитан отнял его у Фризала, когда зарубил его на юте его собственного корабля при Грейзе. Да, я знаю, что такое этот камень, хотя как он попал к Фризалу, мне неизвестно. Это «Уста Уора».

Блестящий черный камень необычной огранки. На одной из граней было вырезано подобие сомкнутых губ. Обратная сторона представляла собой гладкий овал. Лидана взялась за работу, но дело предстояло долгое, требовавшее всего ее умения. Когда работа была закончена, камень был вставлен гладкой стороной наружу, а «уста» были спрятаны. Она не знала, насколько сведущи в этом деле имперские офицеры, но надеялась, что ее хитрость не скоро раскроется.

Глава 30

ШЕЛИРА

Шелира – или, скорее, Раймонда, поскольку она снова была в этой роли – стояла у фонарного столба неподалеку от группы цыган и смотрела, как один из плясунов танцует перед усталыми работниками. Она зевнула. Ночь была долгой, и хотя она спала сегодня и так меньше обычного, пришлось урезать и те недолгие часы, что оставались. Как раз сейчас она пыталась оценить настроения в городе. Ничего удовлетворительного. Она надеялась на открытое выступление, но Мерина, казалось, была запугана до смерти, она покорилась, готовая принять все, что пожелает сделать с ней император. Город с каждым новым ударом становился все покорнее, все ниже сгибал спину под очередным ярмом. Теперь на улицах были не только черные стервятники Аполона, но и наемники Катхала, выполнявшие все капризы генерала. Где-то маячили и люди Леопольда, но они были не слишком на виду. Они не предпринимали попыток ввести каких-либо новых запретов для горожан, но и не мешали наемникам и черным. Мерина была не под одним хозяином, а сразу под тремя, и беда была в том, что все три власти вводили свои собственные правила.

– Вот ты где! – кто-то сзади схватил Раймонду за локоть. Она бессознательно резко обернулась, чтобы нанести удар, но вовремя успела взять себя в руки и изобразить страх. Ее держал не черный, а один из наемников. Первые были куда опаснее, но наемники были как бешеные псы, и понять, что он будет в следующее мгновение делать, было совершенно невозможно. У него была противная рожа, щербатый рот, и из этого самого рта воняло.

– Тебе чего надо от моей сестры? – Один из цыган втиснулся между Раймондой и наемником, заставив его отпустить ее. Бруно, здоровенный парень, который укрощал даже самых бешеных коней, был способен запросто напугать даже самого горячего жеребца. Даже наемник Катхала попятился, хотя довольно быстро взял себя в руки.

– Она тут стоит, платье на ней как у плясуньи, но плясать она не пляшет, – прорычал наемник. – Так чего она тут торчит без дела? Для таких, как она, в империи есть законы. Она должна жить в имперском борделе, платить налог и всегда быть под надзором...

– Она не из таких, гайо, – рявкнул в ответ Бруно. – Придержи свой грязный язык. И она не пляшет потому, что мы еще не дошли до северных танцев, понял?

Бруно взял ее за подбородок как ребенка, она захлопала ресницами и потупила взгляд.

– Она пляшет по-северному, без притоптываний, без каблуков, – продолжал Бруно. – Это тебе не фламанка, тут другая музыка нужна.

Наемник перебил его.

– Так играй северную музыку, ты, орясина! Или я заберу ее как шлюху! Если она плясунья, то лучше пусть пляшет!

Раймонда вздрогнула от страха и подумала – как хорошо, что она не выходит из Цыганского квартала одна. Цыган было довольно много, чтобы защитить ее – пока. Но если она выйдет на улицу одна...

Бруно увидел, что наемник и так взбешен, так что незачем дразнить его дальше, и дал знак музыкантам.

– Северную зигану, ребята! Поживее!

"Поживее. Чем быстрее я двигаюсь, тем меньше заметны мои ошибки, и если этот бык не знает северного стиля, то не заметит, что я не так переставляю ноги и не так двигаю руками.

Надеюсь, что не заметит".

Раймонда приняла позу, встав в середине круга, и так стояла во время вступления. В отличие от южных плясок, которые тоже начинались с определенной позы, но с горделиво-вызывающей, она завела руки за голову, сплела их, слегка выгнув спину. Мелодия закружилась сразу быстро, и она пошла в ее ритме. Она изгибалась, как ива на ветру, кружилась, как водоворот, юбки закручивались вокруг ее бедер, меняя цвет и узор движения. Обычно южные танцы исполнялись под гитару и кастаньеты или перестук каблуков. Северные обычно шли под скрипку и тамбурин. Южная фламанка была танец-поединок, танец гордых поз и дроби каблуков. Северная зигана – танец тоски и мольбы, танец гибкий, кружащийся. Если фламанка – огонь, то зигана – вода и воздух.

Вдруг кто-то из цыган, едва ей знакомый, прыгнул в круг. Теперь плясать стало легче – она следовала за ним, а он помогал ей, поднимая ее и вращая. Она благодарно отдала свой танец в его руки и следовала малейшим указаниям его тела.

Темп ускорялся, они оба кружились быстрее и быстрее вокруг незримого центра, словно на привязи. Она устала, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, в боку кололо, по лицу струился пот, а музыка все продолжалась, заставляя ее и ее партнера продолжать танец...

И вот, наконец, они остановились, и все силы покинули ее. Она упала к ногам своего партнера в традиционном окончании зиганы. Она лежала на брусчатке, спрятав лицо в волосах, еле дыша от усталости.

Аплодисментов не было, но она и не ждала. Хорошо, что хоть грубых ошибок не наделала. Она просто лежала, переводя дыхание. Колотье в боку постепенно прекратилось, и когда она уже была готова встать, кто-то коснулся ее плеча. Она подняла голову и увидела улыбку своего партнера. Он протянул ей руку, и, опираясь на нее, она поднялась.

– Ты здорово плясала, сестра, – прошептал он ей на ухо по-цыгански. – Почти как моя жена. Напомни, чтобы я показал тебе некоторые движения, когда мы вернемся домой. – Он глянул на мрачных наемников, на молчаливую толпу. – Думаю, мы там скоро окажемся. Тут нам делать нечего.

– Видишь? – прервал тишину голос Бруно. – Танцует. Доволен?

Наемник что-то прорычал, подняв губу.

– И что? Может, мне лучше все равно забрать ее. Та девка, Шелира, сбежала. Может, она и есть Шелира.

Раймонда оцепенела от страха. Рука поползла к спрятанному ножу. Ее партнер предостерегающе стиснул ее руку. Но прежде чем кто-то успел принять эти слова всерьез, его собственные приятели разразились хохотом.

42
{"b":"4970","o":1}