ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Мне кажется, что управление городом – слишком непомерный груз для вас, принц, – ровно продолжал император, мгновенно развеивая все надежды Леопольда. – Город – не армия, в конце концов. От горожан трудно ожидать послушания приказам. Нужно держать их железной рукой, заставить их подчиняться.

«Я сказал слишком много. Слишком много задавал вопросов. Он отберет у меня город...»

– Да, я сам приму власть в Мерине. А вы, мой верный сын Леопольд, – холодным ровным тоном продолжал император, – должны показать моим людям, что вы действительно послушны мне. – Леопольд не отрывал взгляда от узоров алого ковра. – Совершенно ясно, что ваши обязанности для вас тягостны. И я думаю, что мы можем несколько облегчить вашу задачу и в то же время вправить мозги некоторым нашим молодым офицерам.

Сердце у Леопольда упало.

«Нет.., он не может...»

Но все случилось именно так.

– Я сам приму командование над вашими войсками, – так же ровно продолжал император. – А вы, принц Леопольд, отправитесь за реку, в Летний дворец, и займетесь обучением моих молодых офицеров, которых я там расквартирую. Я отправлю к вам тех, кто, на мой взгляд, нуждается в воспитании.

Леопольд не смог бы встать, даже если бы император приказал. Он просто застыл на месте. Одним ударом он был лишен командования, сослан, лишен поста, на котором он мог бы противостоять Катхалу или Аполону. Более того, у него отняли возможность выполнить данное первосвященнице обещание.

«Я должен каким-то образом дать знать благочинной о том, что случилось! Может, она убедит жителей Мерины вести себя тихо».

– Я пошлю гонцов к вашим офицерам, принц, так что можете ехать тотчас, – добавил канцлер, лишив его последней надежды, – Ваши вещи все еще в лагере?

Леопольд тупо кивнул, не поднимая глаз.

– Хорошо, – добродушно промолвил канцлер. – Почему бы вам не собраться и не переправиться за реку тотчас? – Послышался шорох одежд, канцлер подошел к Леопольду и коснулся его плеча, показывая, что он может встать.

Он встал. Потрясение было таково, что двигался он как во сне, совершенно этого не осознавая.

– Вы пойдете с ним, не так ли? – сказал император.

Леопольд не мог глядеть на отца. – Присмотрите, чтобы наш сын взял все, что ему нужно. Мы не хотим, чтобы он в чем-либо нуждался.

Леопольд как-то умудрился выйти из шатра. Канцлер поддерживал его за локоть. Он должен был поклониться Бальтазару, но не помнил, сделал ли он это. Наверное, поклонился, канцлер не допустил бы, чтобы он ушел просто так.

– Возьмите себя в руки, мальчик мой, все не так плохо, – сказал Адельфус, когда они вышли из шатра. – И не ведите себя так, словно вас ссылают на край земли! Сейчас Аполон весьма в чести у Бальтазара, и вы сделали ошибку, заговорив о нем, вот и все. Но он поскользнется, с людьми такого рода так всегда бывает, и вы снова будете в милости. Сейчас поезжайте в Летний дворец, делайте то, что сказал вам император, и все будет в порядке.

Адельфус говорил еще что-то в том же духе, и Леопольд подавил в себе желание придушить его. Бальтазар не собирается наказывать Катхала! А уж Аполона...

«Ну, я хотя бы лишил его надежды найти принцессу с помощью магии», – злорадно подумал принц. Но это ничем не поможет жителям Мерины. Аполон и Катхал втопчут их в прах.

Глава 36

АДЕЛЬ

Сестра Эльфрида, прибыв на очередное бдение, была просто потрясена количеством людей в нефе Храма. Она так долго планировала смерть Адели, что это уже не казалось ей новостью. Она была тронута тем, что люди плакали – она не ожидала, что Адель будут оплакивать так горячо и долго, когда у людей сейчас полно своих горестей. «Может, им кажется, что в этом случае можно безопасно оплакать все свои скорби», – подумала она.

Она подняла взор к Сердцу, стараясь обрести должное душевное спокойствие для молитвы. Но даже Сердце изменилось! На его нижней части виднелось золото – впервые за много десятилетий, если не столетий, а на алтаре под ним лежала груда рубинов.

Она была ошеломлена. Что случилось?

«Спокойно. Это не твое дело. У тебя полно более важных проблем».

Несомненно, Верит потом все объяснит. Эльфрида устремила взор на молитвенник и начала говорить нужные слова, хотя сердцем сейчас она ничего не чувствовала.

Но в толпе, отделенной от сестер перегородкой, все время шептались, отвлекая ее от молитвы. В обычной ситуации Эльфрида не стала бы даже слушать, скорее всего даже не услышала бы ничего. Но сейчас она не могла сосредоточиться даже на простейшей из молитв.

– ..чудо.., солдаты напали.., прямо перед алтарем...

Солдаты в Храме? И впервые с юных лет она захотела, чтобы служба поскорее завершилась. Эльфрида уже достаточно побыла у всех на виду, теперь снова надо идти в исповедальню. Там она наверняка узнает побольше о том, что случилось в то время, пока она, ни о чем не ведая, копировала манускрипт.

Казалось, что служба так никогда и не кончится. Но наконец и она подошла к концу, и Эльфрида поспешила на свое место в исповедальне.

К концу времени ее послушания в исповедальне она уже имела четкое представление о том, что произошло Она не сомневалась в том, что кровоточащее Сердце было действительно чудом – однажды, когда она была помоложе и погибче, она помогала чистить Сердце, и видела, что рубины были закреплены со всем искусством лучших ювелиров Мерины. И выпасть они могли только в том случае, если бы само золото расплавилось.

Но мародеры – это было тревожной новостью. Город был взволнован. Похоже, что теперь опасаться стоит не только черных, но и наемников этого мерзавца Катхала, спустившего их с поводка. Одна женщина так рыдала в исповедальне, что пришлось долго ее успокаивать, чтобы понять, что случилось. Оказалось, ее племянника, который был из городской уличной стражи, забрали, и он так и не вернулся, а ее единственная дочь, невинная девушка, была схвачена наемниками Катхала. Теперь ее держат в доме, в который никого, кроме солдат, не пускают.

«Я не узнаю больше своего города», – подумала Эльфрида, когда женщина ушла, вряд ли получив надлежащее утешение. Голова у Эльфриды кружилась. Да и самой ей нечем было утешиться.

Приходили другие люди, рассказывали о странных пожарах, которые вспыхивали то тут, то там без всякой причины. Причем сгорали только отдельные дома – но дотла. Эти пожары никогда не распространялись на соседние дома, и потушить их было невозможно.

Эльфрида вышла из исповедальни в полной растерянности, чувствуя, что события разворачиваются слишком быстро, чтобы она успела за ними уследить и что-либо понять. Она пошла в трапезную, думая о том, что и другие сестры сегодня выслушали такие же вести По их растерянным лицам она поняла, что не ошиблась Пока она ела, не ощущая вкуса еды, голову ее сверлила единственная мысль: «Что случилось с моим городом? И что мы, сестры, можем сделать, чтобы помочь ему?»

Но это было не единственным странным событием, поскольку впервые на ее памяти между сестрами возникла ссора, в то время как обычно трапезовали они в молчании Сначала кто-то за соседним столом вдруг заговорил резко и визгливо, что особенно неприятно прозвучало там, где обычно говорили шепотом. Она не слышала, из-за чего возник разговор, но середину его она расслышала ясно, как и все прочие.

– ..как ты можешь так говорить, сестра Алтея? Это же чушь невероятная! Посмотри, как быстро принц привел своих солдат и разогнал бесчинствующих! Император – верный сын Богини и всегда будет нас защищать! Он же правитель! Это его долг!

– Раз он наш правитель, то это вовсе не значит, что он хороший правитель! Ему совершенно наплевать на нас, сестра Патрия! – послышался язвительный ответ. – На мой взгляд, так он просто ищет, что бы еще ограбить, а ворваться в Храм ненамного труднее, чем в простой дом!

Первая сестра резко встала, лицо ее было багровым.

– Тебя никто не спрашивает, сестра! – воскликнула она. – И мне кажется, что тебе следует поговорить с преподобной Верит по поводу тех нечестивых и предательских мыслей, что зарождаются у тебя в голове!

50
{"b":"4970","o":1}