ЛитМир - Электронная Библиотека

А вот Матушка знала бы, что делать.

Решено. Джейн завтра же спозаранок отправит ей письмо, и ответ придет довольно быстро.

Осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, Джейн помчалась вверх по лестнице и, благополучно достигнув комнаты, которую делила с Сереной, разложила письменные принадлежности на столе.

«ДорогаяМатушка, ятолькочтоузналасовершенно ужаснуювещь...»

Серена не спешила допивать молоко и доедать сухое печенье, служившие ей ужином, перед тем как отправиться в постель. Совсем недавно она поднималась к себе и видела, что Джейн сидит, прилежно склонившись маД столом, и лихорадочно строчит пером, разбрызгивая вокруг чернила.

После приезда кузины Серена была бесконечно счастлива, когда ее поселили вместе с Джейн в самую большую и красивую спальню дома. Серене нравилось слушать ее рассказы о жизни в Нортумбрии, хотя было трудно заставить Джейн говорить о вдовьем доме.

Воображение Серены рисовало место печальное и романтическое, с продуваемыми ветрами болотами и низкими мрачными тучами, однако когда она рассказала об этом Джейн, та только рассмеялась.

– Ветер там правда дует и тучи гуляют, но сомневаюсь, что ты вспомнишь о романтике, стараясь удержать на голове шляпку.

Порой Серена подозревала, что Джейн нарочно подавляет все романтические порывы, чтобы казаться более практичной, что ей самой вовсе не нравилось. Практичность означала одну спальню на двоих и передачу самой младшей из дочерей от старших поношенных платьев и дешевых туфель, которые выглядели, как дорогие с Бонд-стрит, но отчаянно жали и рассыпались после нескольких дней носки.

Устав наконец гипнотизировать взглядом затхлое печенье, Серена покинула столовую и медленно направила по коридору к лестнице. Когда впереди в нескольких футах от нее открылась дверь отцовского кабинета и оттуда проворно выскользнула знакомая фигура, наградив ее едва заметным кивком головы, который с трудом можно было расценить как вежливый, Серена вздохнула. Этот маленький круглолицый мужчина появлялся в ихдоме в любое время суток. Дверь в кабинет осталась открытой, и Серена заглянула внутрь, чтобы проверить, в каком настроении ее родитель.

Лорд Меййелл сидел, откинувшись на спинку кресла, и улыбался, над его головой вились кольца дыма. Приободрившись, Серена легонько постучала по дверной раме.

– Можно войти, папа?

Глядя на дочь, Гарольд кивнул. Серена знала, что отец отдает ей предпочтение перед другими и что причина этого заключается лишь в том, что она никогда не пристает к нему с просьбами об обновках. Главное – правильно угадать отцовское настроение, чтобы не попасться ему под горячую руку.

Бросившись к отцу, Серена обняла его за шею и положила голову ему на плечо.

– Ты слишком много работаешь, папа.

– А ты поздно встаешь, ангел. – Он неловко погладил ее по спине.

Серена закрыла глаза, вдыхая дым и запах сандалового дерева, всегда окружавший отца; такие моменты случались не часто, и она особенно их ценила.

– Почему ты до сих пор не в постели? – Серена вздохнула.

– Джейн строчит очередное письмо. Мне кажется, она из-за чего-то расстроена, потому что даже чуть не сломала кончик пера.

Ей почудилось, что отец напрягся.

– Джейн – и вдруг расстраивается? Я разговаривал с ней днем, она была в порядке.

– Не знаю. Я заглянула ей через плечо, но прочитала только строчку о том, что она что-то подслушала.

Рука отца соскользнула с плеча дочери, и он оттолкнул ее от себя.

– Ступай спать, – бросил он коротко. Вздохнув, Серена выпрямилась. Она рассчитывала провести с ним еще несколько минут, ну да ладно; рано или поздно она снова получит приглашение на широкое плечо отца.

На следующее утро Этан нерешительно переминался с ноги на ногу на Пэлл-Мэлл, где у резиденции принца несли караул королевские гвардейцы. Наконец, набравшись храбрости, он швырнул сигару в канаву. Поручение Мейвелла представлялось ему странным, но он не сомневался, что этот человек преследовал вполне определенные цели.

– Настало время поставить сынка торгаша на место, – пробормотал Этан и тут же заметил, как мимо него стремительно пронесся одетый в строгий костюм человек в очках. Скривив губы, Этан смотрел, как он приблизился к караулу и быстро исчез за дверью. – И почему я не надел костюм королевского служащего? Ах да, я, кажется, отдал его почистить. – Этан пожал плечами и устремился вперед.

Королевские гвардейцы были все как на подбор, высокие, мускулистые ребята с прямыми спинами, и те двое, что стояли по обе стороны от входа, не являлись исключением. Этан вздохнул. Интересно, чем кормят этих молодцов – слоновьим молоком, что ли?

Вытянувшись во весь рост, что немного помогло собраться с духом, он приклеил к губам высокомерную улыбку.

– Привет, ребята. Я пришел просить аудиенцию у принца по личному вопросу.

К счастью, гвардейцы не рассмеялись, за что Этан проникся к ним искренней благодарностью.

– Ваше имя и род занятий, сэр?

Этан снял шляпу и шутливо поклонился:

– Этан Деймонт. У меня нет ни рода, ни звания. И дела никакого тоже нет – я здесь из пустого каприза.

Охранник справа оглянулся через плечо на привратника: тот, склонившись над столом, деловито что-то проверял. Пошелестев страницами, привратник поднял голову:

– Деймонт в списке. Пусть проходит. – Этан вытаращил глаза:

– Я что, правда могу пройти?

Королевские гвардейцы расступились, освобождая проход, и Этан сделал несколько шагов вперед. Он в списке? Чудесно. Но что все это значит?

Оказавшись в помещении, Этан замер в нерешительности и лишь через какое-то время принялся разглядывать великолепие внутреннего убранства. Он стоял посреди огромного вестибюля, который мог бы вместить весь его дом, да еще и с частью сада в придачу.

К Этану подошел лакей в парике, лентах и золоте.

– Следуйте за мной, сэр.

Белая шелковая ливрея, отороченная золоченым кантом, буквально ослепляла. Ввиду ее бесспорного сходства с кондитерской глазурью в голове у Этана возникло множество оскорбительных сравнений, но Этан стоически молчал, шагая по огромному коридору, ширина которого превосходила ширину его дома.

Вскоре слуга остановился перед резной дверью и, открыв ее, шагнул через порог. Обтянутый блестящим шелком зад – вот все, что Этан мог видеть, когда лакей отвесил глубокий поклон.

– Мистер Этан Деймонт!

В комнате что-то тихо ответили, и Этан обнаружил, что его приглашают пройти внутрь. Он думал, что окажется перед каким-нибудь королевским офицером, который потребует от него объяснений, но в комнате, куда он вошел, напротив него стоял человек с лицом, знакомым ему по монетам. Принц-регент Британских островов, Георг IV собственной персоной улыбался ему, Этану Деймонту!

– Здравствуйте, Этан, – произнес его высочество странно знакомым голосом. – Кого-нибудь еще спасли из подземелья?

Этан чуть не лишился дара речи. Наконец его онемевшие губы прошептали:

– Чудаковатый старец.

В это утро Джейн сама отнесла письмо вниз, вместо того чтобы поручить это дело горничной, потому что хотела своими глазами убедиться в своевременной отправке.

Внизу она увидела слугу, который забирал с привычного места на столике в прихожей подготовленную к отправке корреспонденцию.

– Роберт, ты собираешься на почту?

– Да, миледи. Хотите, чтобы я взял и ваше письмо?

Джейн протянула объемистый конверт. Ей потребовалось несколько листков бумаги, чтобы изложить все детали, касавшиеся мистера Деймонта, о которых она ранее не упоминала. На этот раз она ничего не утаила, начиная с первой встречи под вязом и кончая вчерашним неловким свиданием в гостиной. Взывая о помощи, Джейн обнажила душу, но она знала, что Матушка поймет. Должна понять. В любом случае Джейн больше не к кому было обращаться.

23
{"b":"4971","o":1}