ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В следующее мгновение Аня уже старалась подобрать обращение к продавцу, по-прежнему стоявшему к ней спиной. Как окликнуть его? "Молодой человек"? Но у него седые волосы. "Гражданин"? Звучит по-трамвайному. "Товарищ продавец"? Совсем нелепо.

Наконец Аня тихонько произнесла одно старомодное слово, единственное, показавшееся ей уместным.

- Сударь...

Продавец обернулся - высокий, широкоплечий старик. Античной лепки лицо с тонкими чертами, греческий нос... Голубые глаза под выпуклым лбом смотрели спокойно-выжидающе. Не его ли Аня увидела сквозь витринное стекло с улицы? Но где она могла встречать этого человека раньше? Такие лица не забываются. Во сне, в дремотных грезах?

На кармане пиджака человека за прилавком был укреплен картонный прямоугольник с надписью "Продавец-консультант Марк Абрамович Кассинский".

Марк Абрамович Кассинский? Это имя ничего не говорило Ане.

- Что вам угодно? - доброжелательно осведомился продавец.

- Будьте любезны, покажите мне ту книгу... Вон ту, - Аня указала пальцем наверх.

- Эту? Сию секунду.

Продавец встал на стремянку, и его спина на миг скрыла от Ани угол верхней полки. Почти сразу он снова шагнул на пол, протягивая скромного формата томик.

- Пожалуйста.

Аня взяла книгу так, словно опасалась электрического удара, но сейчас же увидела, что это НЕ ТА книга. Тоже в красно-коричневой мягкой обложке, но здесь с фотографии щерилась бандитская физиономия, золотым тиснением значилось имя автора - Сергей Зарубин, и произведение называлось "Дело крутых".

- Нет, - разочарованно сказала Аня и положила книгу на прилавок. - Вы ошиблись...

Продавец несколько удивленно оглянулся на полку. Он смотрел туда, где раньше стоял "Дом в огне" и откуда, по всей видимости, была взята книга "Дело крутых".

Ничего. Пустое место, а справа - другие книги, те же, что и прежде.

- Простите, - пролепетала Аня, - вы ведь достали эту книгу вон оттуда, из угла?

- Да, - кивнул продавец.

- А больше там ничего не было... Никакой книги впереди этой?

- Нет. Только эта.

- Еще раз простите... Это я ошиблась.

- Дело поправимое, - улыбнулся Кассинский. - Скажите, что вы ищете, и может быть, подберем. У нас богатый выбор.

- Я ищу книгу, - Аня набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, - под названием "Дом в огне".

- "Дом в огне"? Не припомню такой... А кто автор?

- Не знаю... Не помню... Я читала её давно, в детстве...

- Совсем сложно, - Кассинский развел руками. - А в Интернете вы искать не пробовали? В поисковых системах. Если книги там и нет, возможно, какие-то ссылки...

Ане такое и в голову не приходило, но и сейчас идея не показалась ей удачной. Собственно, ей вообще никогда не приходило в голову ИСКАТЬ "Дом в огне" - некогда пригрезившуюся рукопись, пропавшую в тех мирах, откуда она явилась... Да и явилась ли на самом деле? Ее нельзя найти. Если так сложатся звезды, ОНА может найти Аню.

- Не отчаивайтесь, - сказал Кассинский. - Я расспрошу коллег, наведу справки, сам загляну в Интернет... Вот вам карточка нашего магазина. Позвоните через недельку...

Аня машинально сунула картонку в сумочку, не взглянув на нее, щелкнула никелированным замком.

- Спасибо...

- Пока не за что, - Кассинский пожал плечами.

Как во сне, Аня вернулась на улицу. Никакого барьера, никакого двойного лета... Все это иллюзия - и барьер, и "Дом в огне", и якобы знакомое лицо Кассинского. Переутомление... Отпуск попросить, что ли, съездить к дяде в Санкт-Петербург?

Жара усиливалась к вечеру. Машины плыли в дрожащем мареве нагретого воздуха, и дрожал контур здания оперного театра на площади, которую Ане предстояло пересечь по пути домой. Нет, строгие линии лаконичных архитектурных украшений театра не дрожали, они колыхались, растекались... Это не оперный театр, это копия старинного замка, созданная из прозрачного зеленоватого льда. Вот башни, пушки, ворота и подъемный мост - все изо льда, точно сейчас зима и этот замок на площади выстроил для детей ледяной архитектор.

Аня не вошла в замок, она просто оказалась внутри, замок охватил и поглотил её. Воздух здесь был невероятно прозрачен, слишком прозрачен, будто это и не воздух вовсе, а материализованный холод, проникающий прямо в мозг. Головокружительное ощущение пустоты вело к разделению пространства на этот воздух или холод и зеленоватый лед в кристаллах неподвижных синих искр. Везде - сверху, снизу, со всех сторон - странно искривленные плоскости льда... Под ногами Ани лед упруго пружинил. Он не покрывал какую-то поверхность, а сплошной толщей уходил в бесконечность. Над головой к ледяному куполу вплотную, без атмосферного промежутка, прижималось звездное небо. Ледяные стены чуть мерцали, как если бы это осторожное мерцание опасалось разрушить самое себя и весь замок впридачу. Искаженные миллионами отражений и преломлений, сквозь лед были видны балконы, галереи, стрельчатые окна, арки, колонны - пространственная световая структура замка, словно просвеченного рентгеном.

Холод и безмолвие пугали, заставляли идти. Аня бесшумно шагала по сводчатому коридору с почти невидимыми стенами, сама становясь невидимой, прозрачной, стеклянной. Она открывала двери, и волны холода от круглых ручек сковывали её, отнимали силы. В маленькой пирамидальной комнате Аня опустилась на ледяную кушетку. Глаза её закрывались, веки тяжелели. "Только не спать, - тупо, упрямо повторяла она без слов, - Только двигаться, уснешь - замерзнешь, сон - смерть..."

Но сопротивляться властному тяготению она больше не могла. Сквозь стеклянные веки закрытых глаз по-прежнему был виден мерцающий скелет замка, потемневшего и как-то ставшего меньше по размерам, но вскоре Аня не видела уже ничего. Она спала...

Ее разбудил оглушительный звон, взорвавшийся внутри нее, как будто она упала с высоты и ледяной игрушкой разбилась на тысячи осколков. Потом тишина и снова тот же звон, бессмысленный, звучащий ниоткуда, ни для кого.

Аня с усилием повернула голову. Звон издавал телефон, притаившийся в полутьме, совсем рядом.

Пока Аня вспоминала, как следует реагировать на этот бесцеремонный звук (протянуть руку, снять трубку, поднести к уху), телефон умолк. Аня рывком приподнялась и села. Здесь не холодно... А почему должно быть холодно? Она не в ледяном замке, а у себя дома, на диване возле открытого окна, и снаружи - летняя ночь...

Включив светильник, Аня встала с дивана. Она ещё дрожала от одних воспоминаний о холоде. Как она попала домой? И если она этого не помнит, не мешает проверить, заперта ли входная дверь...

Из лежащей на столе сумочки Аня вытащила ключи, прошла в прихожую. Все в порядке, заперто... Возвратившись в комнату, Аня бросила ключи в раскрытую сумочку - она всегда старалась держать их там, потому что про другие места вечно забывала. С веселым звяканьем ключи упали на белую картонку, примостившуюся поверх косметики и прочих женских мелочей... Стоп. Что за картонка? Ах да, карточка из книжного магазина...

Аня вынула карточку и прочла несколько строк затейливого летящего шрифта, зеленых на белом.

КНИЖНАЯ ТОРГОВЛЯ

М. А. КАССИНСКИЙ

АЙСВЕЛЬТ

ПРОСПЕКТ КЛЕНОВОГО ЛИСТА, 321А.

РАЗВОРАЧИВАЙТЕ ЭМИТТЕРЫ ПЕРЕД ТРАНСГРЕССИЕЙ

С обескураженным видом Аня перевернула карточку - другая сторона была девственно чистой, никаких телефонных номеров. Ну и ну... Даже оставляя в стороне загадочные эмиттеры, трансгрессию и Айсвельт, книжный магазин помещался на улице, которая испокон века именовалась Дворянской, потом Ленинской... Теперь, наверное, снова Дворянской, но едва ли проспектом Кленового Листа.

Из шкафа Аня достала увесистый энциклопедический словарь. Помимо узкоспециальных значений, эмиттер в самом общем смысле означал излучающую антенну, а трансгрессия - переход. Об Айсвельте она не нашла ничего. По-немецки это, что ли? Айсвельт - ледяной мир...

Аня медленно опустила толстый словарь на стол, рядом с карточкой. Свет в комнате словно померк, хотя Аня прекрасно знала, что это не так и лампочка светит по-прежнему ярко. Но что-то неуловимо изменилось здесь, что-то шуршало в углах, прозрачные леденящие щупальца тянулись из-под стола, дивана, шкафа, из прихожей...

33
{"b":"49712","o":1}