ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мираж золотых рудников
Записки охотницы. Твой стартап для Luxury Life
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Финансы для нефинансистов
Багровый берег
Бегущий за ветром
Джек Ричер, или Граница полуночи
От всего сердца. Как слушать, поддерживать, утешать и не растратить себя
После падения
A
A

Перед ним

/внутри него/

теснились образы детства, сплетенные, сращенные ужасающим образом с прозрачно-пустыми воплощениями обрывочных воспоминаний о десятках планет, с отражениями вихревых танцев звёздной пыли, пугающих, уходящих в бездонное Ничто тоннелей космических лабиринтов. Космос и сам Джейсон Рок были разъяты и соединены будто безжалостной рукой некоего надвселенского гипервивисектора, произвольно распоряжающегося сутью всех вещей в мире. Вселенная и человек, стиснутые, перемешанные в исчезающе малом объеме, были так едины, как атомы слившихся элементов после химической реакции, и так отчуждены, как те же атомы, разлетающиеся в пустоте абсолютного вакуума. Числитель формулы - боль, знаменатель - то огромное и непостижимое, что обрушилось на Джейсона Рока и утащило его прочь из привычных и понятных координат общения с Космосом. Его опыт, его знания, его воля - всё это не только осталось с ним, но и превратилось, как он чувствовал, в фундамент или пьедестал для чего-то иного, большего, что не может продолжаться долго. Но для чего? Джейсон не мог назвать, определить. Это пряталось за пеленой боли... И было связано с задачей, которую он должен решить. Какой - он не помнил, не знал. Но покидали корабль миллионы его посланцев, крошечных энергетических стрел его сознания - он отправлял их задавать вопросы и был готов получить ответ. Он стал радаром, чутко слушающим Космос, он проникал дальше, чем изначально предназначено проникнуть человеку. Что это было? Чей-то дар или его, Джейсона Рока, следующая ступень, случайно обретённая в блужданиях наугад во мраке? Так или иначе, Джейсон понимал, что не в силах управлять этим. Если дар, то жестокий, и Джейсон совсем не был уверен, что принял бы его по собственной воле. Он мог потерять рассудок, но его спасало чёткое ощущение дискретности, непостоянства ужаса открытого познания. Может быть, ЭТО вернётся потом или оставит его навсегда, но он по-прежнему будет самим собой... А он очень хотел возвратиться, освободиться от боли, наваждения, БЫТИЯ ВСЕМ И ВЕЗДЕ. Он испытывал страх, как любой обычный человек, столкнувшийся с Неведомым, но и жгучее желание увидеть, ЧТО там, в конце этой дороги... Джейсон Рок находит решение - какой ценой?

Он был сейчас одновременно на многих планетах, где бывал раньше, и в измененном пространстве кордов, и в холоде галактических расстояний, и всё это в каком-то удивительном притяжении-отталкивании не имело значения; и вместе с тем имело и БЫЛО значением и Ключом. Зондирующее жало вместило всё то, что знал и умел Джейсон, без этого оно не возникло бы, но структурировано было другим. Внутреннее и внешнее, оболочка и сущность замыкались в гравитационной ловушке, неразделимые и разделенные, как односторонняя поверхность ленты Мебиуса.

Джейсон впитывал искомый ответ, пока не осознавая его. Туман, туман над горестной пустыней... Он мысленно очутился на какой-то очень далёкой планете, на равнине, гладкой и мёртвой до горизонта. А ведь здесь есть девственные леса и прекрасные белые города, моря и острова, звери и птицы, но он не видел их... Увидит ли когда-нибудь?

Черная спираль, вдоль которой скользил Джейсон, забирала его боль, растворяла без остатка. Теперь ему хотелось спать, да так, что он и на ногах едва держался, а уснуть по какой-то неведомой причине ещё нельзя было. Неудачник, о космический неудачник! Скиталец, осужденный на вечное бродяжничество...

Когда ушла боль, Джейсон стал яснее воспринимать контуры предметов в каюте, но никак не фиксировалось в памяти, не отпечатывалось нигде случившееся с ним. Он не мог вспомнить, определить, разложить в ячейки рационального анализа, он и не стремился к тому. Мыслей было две. Хочется спать; уснуть нельзя почему-то. Ещё что-то не закончено, что-то не на своём месте.

И словно в огромный теплый океан, затопивший его с головы до ног, он погрузился в безграничность серой тоски, размазанной по Галактике, окончательной, отупляющей. Даже двух простых мыслей больше не было, не было теперь ничего. Он плыл в океане, и навстречу ему плыли смутные чудовища, жаждущие его поглотить... Ему не было страшно. Эти чудовища несут с собой не страх, не смерть, они не для того здесь.

Чудовище влилось в мозг Джейсона... И пропало бесследно, а вместе с ним и весь океан вселенской тоски.

Вот теперь всё. Джейсон ЗНАЛ решение.

Он был свободен, он стал прежним, и осталась лишь тяжесть непреодолимой сонливости. А бороться с ней уже не нужно... Джейсон прилёг на узкую койку, закрыл глаза. Мелькнули напоследок в темноте пугливые призраки, разлетелись, разбежались по своим потусторонним убежищам и укрытиям. Тихо, так тихо, как в детстве, и покачивает ласковая волна...

Джейсон Рок спал.

13.

Склонившись над постелью Джейсона, Айсинг Эппл нащупывал пульс на его руке, а Элис и Юля с тревогой наблюдали.

- Пульс нормальный, - сказал Айсинг. - По-моему, он просто спит.

- Уже нет, - пробормотал Джейсон спросонья и сел.

Юля положила ладонь на его лоб.

- Ты уверен, что тебе не нужен транк?

- Вздор! - Джейсон вскочил и сгрёб всех троих в объятья. - Какой транк, я чувствую себя великолепно! Пошли в кают-компанию, пропустим по рюмочке и послушаем рок-н-ролл. Уж в этом я нуждаюсь сейчас больше всего!

- У тебя праздник? - с ехидством осведомился Айсинг, но принцесса так взглянула на него, что он стушевался.

- Пошли, пошли, - со смехом Джейсон увлёк всех за собой.

Маленький аппарат под названием скринни, куда Джейсон переписал музыку с виниловых дисков, обеспечивал превосходную акустику без всяких динамиков - точнее, он формировал невидимые динамики прямо в воздухе, уплотняя его силовым полем. Под "Баллантайн" грянул нержавеющий "Rock`n`Roll Music", и кот Чак Берри, поименованный в честь автора, подпрыгнул то ли от восторга, то ли от неожиданности. Принцесса Элис была совершенно зачарована.

- Что это, Джей?!

- "Битлз", Ваше Невежество! Четверо музыкантов - Леннон, Маккартни, Харрисон и Ринго, у которого все руки в кольцах.

- Какой красивый язык... Наверное, один из праязыков форсеров, ещё до Империи? Когда была создана эта музыка?

- Давно, - сказал Джейсон неопределенно. - Это, гм... Археологическая находка.

- Ты должен переписать это для меня! Я введу новую дворцовую моду... Когда вернусь на Дестини, - закончила она едва слышно.

- Да, - серьёзно кивнул Джейсон, убавляя громкость, - но до Дестини ещё далеко. И как первый шаг... В общем, я нашёл ответ на наш вопрос. Он в облаках.

- А, ну да, - Айсинг весь лучился радужной иронией. - Где же ему ещё быть. В облаках, в небесах, в далях дальних, странах небывалых...

- Я имею в виду нейтринно-торсионные облака, - невозмутимо пояснил Джейсон.

- Что это за джонговщина? - Юлю, принявшую по обычаю больше "Баллантайна", чем следовало, раздражали непонятные слова.

- Весьма просто, - повернулся к ней Айсинг. - Вокруг воронки каждого корда существуют очень разреженные - десять в минус какой-то там степени облака нейтринного газа, слабо стабилизированные торсионным полем. Для кораблей они не только не опасны, но даже не ощущаются, все через них спокойно летают. Давно известное и безобидное явление природы, вроде кругов на воде от брошенного камня.

- Нет, - сказал Джейсон.

Айсинг будто споткнулся на ровном месте.

- Что "нет"?

- Сейчас объясню. Эти облака по ошибке принимали за естественный эффект прокладки кордов - вот как ты сказал, круги на воде. Но это не так. Облака созданы искусственно.

- Джонг! Что значит - искусственно? Кем созданы?

- Не знаю, Айс. Но то, что нам представляется облаками, на самом деле - машины или станции, что-то такое. Не технологические, совсем другой принцип. В линейном пространстве они и есть облака, а в темпорально инвертированном можно увидеть их подлинное устройство. Я не знаю, для чего и кому они служат, может быть, для сбора какой-то информации... Да и слова "машины" или "станции" тут не подходят, разве за неимением лучшего.

44
{"b":"49713","o":1}