1
2
3
...
50
51
52
...
62

Джулия, которая теперь не сомневалась в том, что ее предположения оказались верными, покачала головой.

– Не расстраивайтесь, – сказала она. – Этот человек – сущий дьявол, коварный и изобретательный. Он настоящий гений перевоплощения. Вы не первая, кого ему удалось одурачить.

– Вы говорите так, будто лично знакомы с ним.

Джулия отвела глаза в сторону.

– Я… я понимаю, что не имею права просить вас о чем бы то ни было, миледи, но мне… мне нужна ваша помощь, – запинаясь, проговорила она и вытащила из-за ворота медальон.

Открыв его, Джулия долго смотрела на портрет матери, не решаясь перевести взгляд на изображенного рядом отца. Сняв через голову цепочку с медальоном, она протянула его Кларе.

– Скажите, это именно тот человек, которого вы знали под именем Денни?

Взяв медальон, Клара поднесла его к свету горевшей на столике лампы. Некоторое время художница внимательно разглядывала портрет, а потом подняла глаза на Джулию.

– Это наверняка Ваша мать. У вас с ней поразительное сходство, но у нее более мягкие черты лица.

Джулия печально улыбнулась.

– Ей было шестнадцать лет, когда ее против воли выдали замуж за моего отца. Этот брак был заключен по политическим мотивам. Мой отец тогда тоже был юн, здесь, на портрете, ему всего двадцать лет.

Снова бросив взгляд на медальон с изображением родителей Джулии, Клара с удивлением покачала головой:

– Он совсем не изменился, хотя ему, судя по вашим словам, уже за сорок. Но это же просто невероятно! Может быть, он владеет какими-то приемами магии? Тем не менее я могу с уверенностью сказать, что на этом портрете изображен именно тот человек, о котором вы меня расспрашивали.

Джулия на мгновение закрыла глаза.

– Вы не представляете, как сильно я надеялась, что ошибаюсь… – с горечью прошептала она.

– Я сам на это надеялся, – раздался за спиной Джулии глубокий мужской голос.

Резко обернувшись, Джулия схватилась за незаряженный пистолет, лежавший у нее в кармане. Однако вышедший из тени на свет лорд Этеридж направил на нее дуло своего пистолета, который, конечно же, не забыл зарядить.

Джулия застыла на месте.

Клара ласково улыбнулась мужу.

– Мой рыцарь явился, чтобы спасти меня. Привет, дорогой. Ты был совершенно прав, когда говорил о пользе потайных дверей в нашем доме.

Держа Джулию на мушке, лорд Этеридж обогнул диван и, присев на него, обнял жену за плечи левой рукой.

– У тебя все в порядке, дорогая? – спросил он, вдохнув запах ее волос.

Несмотря на наигранно небрежный тон, в его хрипловатом голосе звучала тревога.

– Я никогда не стала бы… – попыталась успокоить его Джулия, но он резко оборвал ее:

– Леди Барроуби, ваша жизнь висела на волоске. Еще секунда, и я застрелил бы вас! Так что лучше помолчите!

Клара ткнула мужа пальчиком в бок:

– Далтон, следи за своими манерами! Миледи приехала сюда по важному делу!

– Если у нее есть дело к нам, ей следовало явиться в наш клуб. А эта дама приехала сюда, обманом проникла в дом, заперла дверь на ключ… Все это выглядит как открытая агрессия! – воскликнул Этеридж и, слегка смутившись, добавил: – Мне пришлось украсть чью-то лошадь, чтобы быстрее добраться сюда. Похоже, я загнал бедное животное.

– Ох уж эти мужчины, – вздохнув, сказала Клара и, взглянув на Джулию, продолжала: – Знаете, я считаю, что мой муж совершенно праы. Вам действительно следовало явиться в клуб и там попытаться поговорить с теми, кто знал интересующего вас человека. А теперь, боюсь, его будет трудно заставить вести себя разумно.

– Я хотела действовать наверняка, – растерянно промолвила Джулия. – Вы должны были во что бы то ни стало выслушать меня. И еще… Я лелеяла слабую надежду, что после этого разговора мне удастся ускользнуть. – Джулия тяжело вздохнула. – Поймите, леди Этеридж, мне нужны были именно вы, а не Каннингтон, Тремейн или…

– Или Эллиот, вы хотели сказать, – промолвил лорд Этеридж. – Вы имеете в виду студента, который сватался к вам, не так ли? Хочу предупредить вас, что он – член «Клуба лжецов».

Джулия всплеснула руками:

– О Боже, разве можно кому-нибудь верить в этом мире?!

Резкие движения Джулии заставили Этериджа положить палец на курок. Заметив это, леди Этеридж вцепилась мужу в галстук:

– Не смей этого делать, Далтон Монморенси, иначе, клянусь, я назову нашего ребенка в честь лорда Рирдона!

– Умоляю, не делай этого! – воскликнул будущий отец.

Вздохнув, он опустил дуло пистолета. Джулия заметила, что приступ гнева миновал и хозяин дома уже успокоился. Теперь он вряд ли попытается застрелить ее. Во всяком случае, Джулия надеялась, что Этеридж больше не потеряет самообладания.

– Да, я навела пистолет на вашу супругу, милорд, – сказала она. – Но, клянусь вам, он был не заряжен.

– Не заряжен? – прищурившись, переспросила Клара. – В таком случае вы сильно рисковали, я ведь могла огреть вас кочергой!

– Ну и что? – обреченно вздохнув, промолвила Джулия. – Я знаю, что все равно плохо кончу, миледи, поэтому меня ничем не напугать. – Она пригладила свои непокорные, растрепавшиеся волосы. Все тело ломило от долгой поездки верхом, в коленях чувствовалась слабость. – Я…

– Вам прежде всего надо выпить крепкого чая, – решительно прервала ее Клара, – и съесть пару кексов, которые изумительно печет Сержант.

Встав, она поспешно подошла к двери и, повернув ключ в замке, распахнула ее.

– Сержант, немедленно подайте нам чаю! – прокричала Клара в коридор. – И двойную порцию кексов!

Джулия в изнеможении откинулась на спинку кресла, чувствуя, как кружится голова.

– Из вас вышел бы отличный генерал, миледи, – устало заметила она.

Клара, фыркнув, погладила себя по животу.

– Вы совершенно правы, – сказала она. – Скоро я стану генералом Мамочкой. Я собираюсь произвести на свет собственный взвод солдат.

– Клара! – одернул ее лорд Этеридж, сделав строгое выражение лица.

– Далтон! – передразнила его Клара, уперев руки в боки.

Нежные взгляды супругов свидетельствовали о том, что эти люди бесконечно любят друг друга. Наблюдавшая заними Джулия невольно засмеялась, но тут же, всхлипнув, начала горько плакать. Взяв себя в руки, она затихла, вытирая слезы, но тут Клара обняла Джулию за плечи, и та снова разрыдалась.

Наревевшись всласть, Джулия высвободилась из объятий Клары и судорожно вздохнула. Вытерев слезы носовым платком, который как будто по мановению волшебной палочки оказался у нее в руке, она окинула взглядом комнату и увидела, что стоявшие перед ней Этеридж и Сержант старательно отводят глаза в сторону, всем своим видом подчеркивая, что ничего не замечают.

Джулия невольно прыснула со смеху.

– Не надейтесь, я не растворюсь в воздухе, – заявила она и, расправив плечи, продолжала: – Нам предстоит уладить одну непростую проблему. Речь идет о моем отце, я должна кое-что рассказать вам о нем.

Маркусу показалось, что Барроуби остался прежним и в то же время сильно изменился.

В доме было темно и тихо. Шаги Маркуса, обутого в сапоги с металлическими набойками, гулко отдавались в вестибюле, пол которого был выложен мраморными плитами. Эхо этих звуков, казалось, было слышно во всем холодном, пустом здании.

Несмотря на всю свою роскошь, этот дом походил сейчас на безлюдное кладбище. В нем не горели свечи, не бегали взбалмошные слуги, не ходила она… Дом как будто умер.

У Маркуса было такое чувство, что все в его жизни перевернулось в тот самый миг, когда он увидел ее миниатюрный портрет, представленный членами «Королевской четверки». Джулия выглядела на нем такой невинной и ранимой…

Маркус считал, что с самого начала действовал неправильно. Он почти сразу же потерял из вида свою цель, пленился красотой и добросердечностью Джулии. И тем не менее он победил. Маркусу удалось занять место Лисы.

Он взглянул на себя в большое настенное зеркало, висевшее в вестибюле. Даже в царившей вокруг полутьме он выглядел истинным лордом, вершителем судеб.

51
{"b":"4972","o":1}