1
2
3
...
54
55
56
...
62

Кузнец хотел еще что-то сказать, но Маркус, потупив взор, прошел мимо него. Он не мог смотреть в глаза этому парню. Маркусу нечего было ответить на его вопросы.

«Где наша леди?» – звучало в ушах Маркуса. Он мог бы показать местным жителям, где она. Джулия была повсюду. Она сидела в гостиной, она ходила по конюшне. Она, словно призрак, появлялась в поместье то тут, то там. Маркус ощущал ее запах в комнатах усадебного дома, и ему постоянно мерещилась ее озорная улыбка.

Она танцевала в беседке, построенной в форме античного круглого храма, в саду, где стояли голые деревья. Она жадно, самозабвенно целовала Маркуса. Она выходила ему навстречу в вестибюль дома и, сурово сдвинув брови, говорила, что пропал Эллиот. Она стояла по ночам на балконе, подняв свое прелестное лицо к звездам и наслаждаясь дуновением прохладного ветра, который остужал ее раскрасневшиеся щеки.

«Где наша леди?»

Маркус не знал этого. И не хотел знать. Где бы она ни была, он желал ей свободы и счастья. Пусть она наслаждается жизнью. Ему же самому уже никогда не обрести счастья. Даже членство в «Королевской четверке» не радовало Маркуса. Тот день, когда он получил наконец место Лисы, был таким же тоскливым, как и все остальные, последовавшие за ним. Его ждало унылое, беспросветное будущее. Все его успехи и достижения меркли, когда он вспоминал о своей невосполнимой потере. Чувство вины и раскаяния терзало его душу.

В памяти Маркуса вспыли слова Джулии: «Это был самый счастливый день в моей жизни», и его сердце сжалось от боли.

Он проклинал тот день, о котором говорила Джулия. Большую его часть Маркус провел вдали от нее. Он чистил выгребные ямы и ухаживал за слюнявым львом. Да, потом в постели с Джулией он ощущал себя счастливейшим человеком на свете, но ночью его возлюбленная навсегда исчезла, и теперь Маркус был обречен на одиночество.

– К вам посетитель, милорд! – доложил Маркусу слуга, как только лорд Драйден вернулся в дом.

Это был Эллиот. Однако он совсем не походил на того легкомысленного денди, которого знал Маркус. Теперь Эллиот был одет в строгий черный костюм и синий жилет, который слегка оживлял его внешний вид. Куда девался тот, похожий на павлина, щеголь, который еще неделю назад сватался к леди Барроубк?

Эллиот сдержанно поклонился:

– Добрый день, милорд.

Маркус заметил, что его приятель изменился не только внешне. От его вялости и ленивых жестов не осталось и следа. Эллиот выглядел подтянутым и деловитым.

Маркус окинул гостя насмешливым взглядом.

– Какой милый жилет, – заметил он.

Уголки губ Эллиота дрогнули, но он так и не улыбнулся.

– Спасибо, милорд, я знал, что вам понравится.

– Значит, ту одежду, которую вы носили прежде, вам любезно предоставил один небезызвестный камердинер?

Речь шла о гордившемся своим вкусом и элегантностью Баттоне. Он служил у бывшего тайного агента Саймона Рейнза и одновременно был костюмером, услугами которого пользовались члены «Клуба лжецов». Они порой украдкой подсмеивались над той одеждой, которую им приходилось носить для маскировки. Украдкой – потому что Баттон обижался на малейшую критику в свой адрес.

– Интересно, чем вы заслужили его особое расположение? – спросил Маркус.

Эллиот состроил гримасу:

– Я предпочел бы умолчать об этом, милорд. Знаете ли, и у стен бывают уши. Я не хочу, чтобы мои слова дошли до человека, выбравшего для меня нелепую одежду.

Маркус рассмеялся.

– Итак, вы явились сюда в своем истинном обличье. Неужели вы приехали, чтобы показать мне свое настоящее лицо? Что-то мне не верится!

– Нет, милорд, – возразил Эллиот. – Я приехал сюда по поручению Джентльмена. Он просил передать вам его извинения.

Джентльменом члены «Клуба лжецов» называли Этериджа.

– Извинения? Зато, что он наступал мне на пятки, когда я вел расследование здесь, в поместье Барроуби?

– Вы забываете, что я прибыл сюда первым, – напомнил Эллиот.

Маркус усмехнулся:

– В таком случае к чему эти извинения? Ваш патрон, наверное, хотел спросить меня, почему я, черт возьми, не рассказал все сразу тем, кто послал меня? Тогда им не пришлось бы действовать вслепую.

Эллиот кивнул:

– Вы угадали. Он именно это и сказал, почти слово в слово.

– Как я понимаю, вы один из новых членов клуба. Я получил донесение о вашем вступлении незадолго до… – Маркус замялся. Он хотел сказать «незадолго до знакомства с Джулией», но вовремя прикусил язык. – Впрочем, это не важно. Главное, что теперь все встало на свои места. Но мне следовало внимательнее прочитать донесение. Я довольно поздно догадался, кто вы.

– Я совсем недавно закончил обучение, – сообщил Эллиот. – Моя специализация – проникновение.

– Вы здорово преуспели на этом поприще, – похвалил его Маркус. – Подозреваю, что наш «денди Эллиот» в будущем будет менять свой облик, как перчатки.

Эллиот вздохнул:

– Если бы вы знали, чего мне стоила роль столичного щеголя! Мне казалось, что я обречен до конца своей жизни носить ядовито-зеленые жилеты!

– Не расстраивайтесь, могло быть и хуже. Я слышал, что небезызвестный камердинер обожает розовые оттенки.

– Розовые?! – с ужасом спросил Эллиот и на мгновение закрыл глаза. – Теперь я знаю, что мне ни в коем случае не следует ссориться с ним.

Маркус провел Эллиота в кабинет и плотно закрыл дверь.

– А теперь скажите, с какой целью вы прибыли сюда, – потребовал он.

– Это касается леди Барроуби. Вы нашли ее, милорд?

На скулах Маркуса заходили желваки.

– Сейчас она в бегах, – промолвил он и подумал: «И было бы хорошо, если бы она не попадалась вам в руки».

Эллиот потер затылок.

– Милорд, мне жаль, что я вынужден задавать нетактичные вопросы, но…

– Говорите прямо, что вам нужно, – перебил его Маркус. – Не юлите, я этого не люблю.

Эллиот кивнул:

– Отлично. В таком случае слушайте. Я доложил Джентльмену, что у вас и леди Барроуби роман. Его реакция на это известие удивила меня… – Эллиот вдруг замолчал.

Лицо Маркуса окаменело.

– Так что же вы сказали, когда тайный агент спросил вас, влюблен ли я в Джулию?

– Я сказал ему, что никогда в жизни не видел такой безумной страсти. Даже он сам, лорд Этеридж, на мой взгляд, не испытывает столь сильных чувств к своей жене, хотя, безусловно, обожает ее.

– Я это знаю. Они счастливы в браке, – пробормотал Маркус и, разведя руками, добавил: – Мне не в чем упрекнуть вас. Вы сказали обо мне правду.

– Выслушав меня, Джентльмен распорядился, чтобы я выяснил у вас одну вещь, – продолжал Эллиот. – Скажите, что бы вы сделали, если бы узнали… хм… это, конечно, только гипотеза… но… Одним словом, если бы вы узнали, что Джулия в действительности знатного происхождения?

– Я никогда не сомневался относительно врожденного благородства Джулии, но…

– И все же предположим, что она знатного… я бы даже сказал, очень знатного происхождения.

Маркус бросил на Эллиота изумленный взгляд:

– Джулия?

Перед мысленным взором Маркуса возник образ его возлюбленной. Она ездила верхом в мужском седле, сливаясь с лошадью в одно целое так, словно была кентавром. Бегала в саду по устланной опавшими листьями земле, словно лесная нимфа. Покатываясь со смеху, падала на диван в гостиной. Джулия искренне любила своих друзей, бродячих артистов, она хранила верность «Королевской четверке».

– А знаете, я бы не удивился, если бы узнал, что она родом из знатной семьи, – поразмыслив, сказал Маркус. – Но ведь это, насколько я понял, всего лишь предположение.

– А вы бы сделали ей предложение выйти за вас замуж, если бы…

– Я уже сделал ей такое предложение, – перебил Маркус Эллиота.

– Хм… Джентльмен задавался этим вопросом, мы говорили о вас втроем. В разговоре участвовала его жена. Кстати, леди спрашивала, признавались ли вы Джулии в любви, прежде чем сделать ей предложение.

– Конечно! А как же иначе? – воскликнул Маркус, но тут же замолчал. В его глазах мелькнуло выражение растерянности. – Впрочем, я неуверен в этом… Нет, по-моему, в любви я не признавался…

55
{"b":"4972","o":1}