ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь колдуна
Дожди-пистолеты
Конклав
Квартира. Карьера. И три кавалера
Чудо любви (сборник)
Вызов принят. Невероятные истории спасения, рассказанные российскими врачами
Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG
Убийца Войн
Нет кузнечика в траве

Далтон поцеловал ее, нежно, каждое прикосновение его губ ласкало ее распухший рот. Ему не хотелось думать об ее отъезде. Ему вообще не хотелось думать.

– У нас есть время до вечера, когда за тобой приедет Джеймс, – прошептал он.

Ее губы задрожали, на мгновение она обняла его чуть крепче. Затем посмотрела на него, ее улыбка была озорной, хотя глаза увлажнились.

– Это хорошо, – она заерзала на его коленях, – потому что теперь моя очередь.

Кларе доставил удовольствие блеск, появившийся в его серебристых глазах. Он громко рассмеялся, и ее искренне порадовал этот глубокий и сочный звук. Возможно, один короткий день – это все, что у нее есть. И она не станет терять время, проливая слезы.

Одним ловким движением он уложил ее на пол.

– Ты недостаточно обнажена.

Клара помогла ему стащить с себя порванную ночную рубашку. Затем он выпрямил ей ноги и поднял ей руки над головой. Она увидела, как на мгновение его взгляд заколебался, когда он заметил другие отметины, которые оставил на ней. Она протянула руку, схватив еще одну виноградину, и начала шутливо грозить ему ягодой, пока мрачное выражение не исчезло из его глаз.

Далтон наклонился, взял виноградину губами и поцеловал кончики ее пальцев.

– Не двигайся.

– Думаю, я действительно породила чудовище, – произнесла она тихо.

Он медленно провел ладонями по внутренней стороне ее бедер.

– Клара, – он улыбнулся, глядя на нее, – теперь твоя очередь.

По ее телу пробежала дрожь. Далтон поднялся и подбросил угля в камин. Собрал подушки с дивана, зачем-то взял корзинку для пикника, вернулся и опустился рядом с ней на колени.

– А это зачем? – спросила она.

Голос ее дрогнул.

Он подложил одну подушку ей под голову, вторую под бедра.

– Ты мне не ответил. – Она жестом указала на корзинку. Он взял ее руку и вернул на прежнее место.

– Я хочу поиграть с моей едой.

Именно это он и начал делать. Клубнику превратил в маленькие прохладные укрытия над ее сосками. Пупок украсил виноградиной. Дольками яблока окаймил ее лобок и раскрошил кусочки сахара по всему ее телу.

Время от времени он наклонялся, чтобы поцеловать ее в губы, слегка коснуться ее расщелины или нежно куснуть чувствительную ложбинку над ключицей.

К тому времени, когда он закончил свою игру, она дрожала всем телом, но не от холода. Ей хотелось извиваться, прижаться к нему бедрами и привлечь его к себе. Однако Далтон был неумолим. Он не давал ей пошевелиться.

Затем достал пирожные с кремом.

– Французская выпечка – фирменные изделия Керта, – произнес он непринужденно. – Из каждой поездки он возвращается с новыми рецептами. – Он разломил булочку пополам и выдавил из нее сладкий густой крем.

«О Боже! А с этим что он собирается делать?» Далтон слизнул крем с пальца и прильнул к ее губам. Затем его пальцы, холодные и скользкие от крема, скользнули в ее лоно. Она вздрогнула, ее крик замер на его губах.

После столь долгих подготовительных игр Клара почувствовала, что близка к экстазу. Далтон пришел к финишу вместе с ней. Клара расслабилась, открыла глаза и улыбнулась ему.

– Это было ни с чем не сравнимое наслаждение. Никогда не думала…

Пальцы Далтона вновь вошли в ее лоно. Застигнутая врасплох, Клара была потрясена собственной реакцией и, вновь достигнув вершины, издала исполненный первобытной страсти крик.

Шепча ласковые слова, он одарил ее нежным, успокаивающим поцелуем. Наконец, обессиленная, измученная взлетом к вершине блаженства дважды, она, раскинувшись, замерла.

Теперь настал черед его пиршества. Его губы были везде, они дразнили ее, пробовали, превращая ее тело в кладезь чувственного наслаждения. Потом он подобрался к яблокам. Затем наступила очередь крема со сливками.

В какой-то момент он вынужден был остановиться, но лишь для того, чтобы прикрыть легкой пуховой подушкой ее рот, поскольку ее хриплые, все усиливающиеся крики могли обнаружить их тайное убежище. Он снял подушку.

– Больше не будешь шуметь?

Она кивнула, и он привлек Клару к себе. Она запротестовала:

– Я липкая… этот сахар…

Далтон засмеялся:

– Ничего, думаю, я не оставил ни крошки. Из тебя получился восхитительный завтрак.

– Гм… – Клара лениво потянулась к корзине, стоявшей у них в ногах. – Пора и мне позавтракать.

Они, переплетясь телами, между поцелуями подкармливали друг друга, вкладывая кусочки еды в распухшие от поцелуев губы.

– Значит, в школе у тебя было прозвище Монти?

Клара представила его себе – худого и слишком высокого для своего возраста, отличавшегося от других своим положением, незаурядным умом и некоторой застенчивостью.

– Я тогда завел дружбу с другими мальчишками, но Ливерпул положил этому конец, воспользовавшись тем, что я совершил неблаговидный поступок.

– В чем же ты провинился?

– В свои четырнадцать я нанес неподобающий джентльмену визит в одну из комнат местной таверны. Точнее, залез на дерево как раз напротив окна.

Она подняла брови.

– Уже тогда начали шпионить, милорд?

– Это было в духе старой традиции. Вероятно, не одно поколение школьников сидело у этого окна, потому что ветви дерева были потерты. Теперь его там нет. Ливерпул приказал срубить его немедленно, и, боюсь, именно это пошатнуло мой авторитет среди других парней.

– Почему же попался именно ты, а не другие?

Он помедлил с ответом.

– Я… забрался на подоконник и влез в комнату.

Она засмеялась:

– Ну и смельчак! Ты кому-то помешал на самом интересном месте?

Он не ответил. Ее улыбка угасла, когда она почувствовала его напряжение.

– Далтон?

– Я помешал изнасилованию.

Он отодвинулся от нее, но она вновь привлекла его к себе.

– Расскажи, как это было?

– Я бы предпочел не рассказывать.

Она коснулась его лица, заставив посмотреть ей в глаза.

– Прошу тебя.

Далтон кивнул.

– Я был так неопытен, что сначала я ничего не понял. Увидел совсем молоденькую девушку, явно не из тех, что работали в таверне. Этот зверь затащил ее в комнату и бросил на кровать… Мне было плохо видно, и я забрался на подоконник. – Его голос дрогнул. – Я был… возбужден. Думал, что увижу пару, которая предается любовным утехам. – Он судорожно сглотнул. – Он срывал с нее одежду. Я был так увлечен… я никогда не видел обнаженной женщины.

Клара погладила его по груди.

– Вы, мужчины, можете голову потерять от подобного зрелища.

– Я был слишком недогадлив и слишком возбужден, чтобы понять, что происходит. А потом было уже слишком поздно. Он собирался овладеть ею, когда она наконец закричала. Я в то же мгновение прыгнул в окно.

Клара ничего не сказала. Да и что здесь скажешь, если юноша свой первый сексуальный опыт приобрел, став свидетелем изнасилования. Вначале это даже возбудило его, он понятия не имел, что происходит. Для ранимого мальчика чувство вины ужасно. Отсюда его страх перед собственной похотью. Теперь Клара поняла, что сделала с ним прошлой ночью.

Она перевернулась, легла ему на грудь и посмотрела в глаза.

– Далтон, ты меня не насиловал. Ни прошлой ночью, ни на чердаке. Ты на такое просто не способен. Неужели не понимаешь?

Он улыбнулся и нежно отвел прядку волос с ее лба.

– Теперь понимаю. На самом деле я не уверен, что дело не обстояло противоположным образом.

– Хорошо. – Она опустила голову, слушая биение его сердца. – Но почему спасение девушки обернулось для тебя неприятностями?

– Как выяснилось, этот парень, старшеклассник из нашей школы, порочный молодой маркиз, был наследником герцога, с которым лорд Ливерпул вел переговоры о поддержке какого-то выгодного для него закона.

– Не думаю, что мне хочется об этом слышать, – пробормотала Клара.

– Он похитил молодую деревенскую девочку прямо с поля и заплатил владельцу таверны приличную сумму, чтобы тот не вмешивался. К несчастью для него, мне было наплевать, кто его отец и насколько он богат. В конце концов, голубая кровь течет так же, как и обычная.

50
{"b":"4973","o":1}