ЛитМир - Электронная Библиотека

Она долго смотрела на него.

– Тебе нужен урок деликатности, мой милый британский шпион?

Чувственность, звучавшая в ее голосе, жаром разлилась по телу Далтона. Клара улыбнулась, подошла ближе и начала медленно снимать перчатки, стягивая с каждого пальца тонкую ткань. Неужели снятие лайки может быть настолько эротичным? Или его возбуждает каждое ее движение?

Она подошла ближе, и повеяло ароматом роз. Воспоминания, которые этот запах пробудил в нем, потрясли его. Он закрыл глаза и ощутил прикосновение ее руки.

Когда он открыл глаза, она уже отвернулась, рассматривая мольберт, изготовленный из прекрасного ясеневого дерева. Клара провела по нему пальцами.

Далтон жизнь бы отдал, чтобы оказаться на месте этого мольберта.

– Такой крепкий, – бормотала она. – Прочный, высокий, замечательный.

Его губы раскрылись. Он снова закрыл глаза.

Она прижалась щекой к гладкому полированному дереву.

– Тебе не хочется погладить это чудо?

У него задрожали руки. Вспотела шея, сдавило грудь.

– У меня есть для тебя подарок.

Он открыл глаза и увидел, что она протягивает ему свернутый лист бумаги. Рисунок?

Клара вошла в комнату с пустыми руками. Где она его прятала? Как он мог не заметить, когда она его доставала? В этот момент он ни о чем не мог думать, кроме ее подвязок и пышных нижних юбок, поэтому, взяв рисунок, неохотно развернул его.

И едва не проглотил язык.

– Это… это же настоящая порнография!

Склонив голову, она озорно улыбнулась ему.

– Ты собираешься меня арестовать?

Это было последней каплей. Он потянулся к ней.

– Нет. Но я собираюсь воплотить этот набросок в реальность!

Она вывернулась от него.

– Но прежде ты должен выслушать меня.

Он готов был пообещать что угодно, лишь бы вновь оказаться в ее объятиях и ощутить жар ее тела.

Желание, вероятно, отразилось на его лице, потому что она жестом остановила его. Она стояла, скрестив руки на талии, и в этой сдержанной позе, в своем лавандовом одеянии выглядела олицетворением английской женственности.

Ее вид никак не вязался с произнесенными следом словами:

– Я хочу, чтобы ты уложил меня в свою постель и чтобы мы не просто забылись, но и потеряли голову.

На мгновение он лишился дара речи и лишь растерянно моргал, глядя на нее.

– Потому что если ты не бросишь меня на эту соблазнительную гору в уголке и не заставишь молить о пощаде, я умру от желания прямо сейчас.

С алчностью скряги, рвущегося к золоту, он схватил ее в объятия и прижал к себе. Он целовал ее нежные губы, ее шею, ласково куснул мочку уха.

– Посмотри, что у меня в кармане, моя бесстрашная розочка.

Она удивленно рассмеялась:

– Уже?

– В жилетном кармане, розочка, – прошептал он говорком Монти. – И никаких твоих шуточек.

Она сунула руку ему в карман.

– Там что-то есть. Сейчас посмотрим.

Охнув, она умолкла.

Далтон улыбнулся.

Это было кольцо со сверкающим изумрудом в золотой оправе. У Клары перехватило дыхание, когда она увидела вокруг изумруда крохотные розочки.

Далтон взял у нее кольцо и поднес ее левую руку к своим губам.

– Я плохо обращался с тобой, дорогая. Хочу начать все сначала. Хочу ухаживать за тобой, как положено джентльмену.

Далтон надел ей на палец кольцо.

– Я не хочу начинать сначала. Я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас.

Он привлек ее к себе.

– Ты выйдешь за меня?

Она ощутила его теплое дыхание у своего уха и почувствовала слабость во всем теле.

– Я люблю тебя, Далтон Монморенси, не важно, лорд ты или грабитель. Я буду твоей супругой. Если тебе не нужна супруга, буду любовницей. – «Пожалуйста, нет, потому что я буду медленно умирать без тебя».

Он взял ее пальцами за подбородок и, приподняв ей голову, заглянул в глаза.

– Ты никогда не говорила, что любишь меня.

– Не будь глупым, конечно, говорила.

Он медленно покачал головой:

– Нет. Это было в первый раз. Я бы обязательно запомнил, потому что я вдруг почувствовал себя выше ростом и таким сильным, что мог бы сейчас играючи одолеть Керта.

С легкой улыбкой он провел пальцем по ее ресницам, смахнув с них крошечную слезинку.

Она сделала вдох и покрутила кольцо на пальце.

– Да, я люблю тебя, но боюсь, что из меня выйдет довольно шокирующая леди Этеридж.

Далтон замер, не выпуская ее из объятий.

– Посмотри та меня, Клара. И это все, что ты видишь? Лорда Этериджа?

Она закрыла глаза и покачала головой:

– Именно таковым ты и являешься.

– Взгляни шире, молю тебя. – Его голос, в котором слышалось отчаяние, прервался.

Это поразило ее, словно стрела. Она причиняет ему боль.

– Постарайся забыть о моем титуле, – прошептал он. – Постарайся разглядеть меня.

Он прильнул губами к ее губам.

– Выходи за меня, – прошептал он. – Я люблю тебя, мой цветочек, жить без тебя не могу.

Прильнув к нему, Клара рассмеялась сквозь невольные слезы:

– Что ж, в таком случае я выйду за тебя. – Она поцеловала его. Потом лукаво усмехнулась. – Интересно, сколько кошек можно разместить в особняке Этериджа?

Эпилог

Далтон стоял в дверном проеме студии на чердаке, наблюдая за тем, как жена рисует. На самом деле у нее получалось очень плохо. Он никогда не видел, чтобы она так плохо рисовала.

Он поднялся наверх с корзинкой лучших пирожных Керта и бутылкой вина, надеясь соблазнить Клару на «бедуинский» пикник и уговорить перекусить.

Но сейчас его мысли приняли совершенно другое направление. Что-то должно быть не в порядке, если Клара так плохо рисует. Ее талант лишь стал ярче за месяцы с момента их женитьбы, поскольку в ее распоряжении имелось все необходимое и масса времени, она занимала должность художника-идентификатора при «Клубе лжецов».

И дело пошло. Клара начала обучать новобранцев рисованию и сама теперь могла нарисовать пригодный портрет, основываясь на одном лишь словесном описании. В ходе обучения «лжецы» оттачивали свою наблюдательность, поскольку соперничал и друг с другом, стараясь поразить Клару своим мастерством. Коллис, недавно приступивший к обучению, был лучшим студентом.

Но это…

– Мой цветочек, ты хорошо себя чувствуешь?

– Гм…

Она продолжала рисовать, каждая последующая линия была менее ровной и более неразборчивой, чем предыдущая.

Далтон по-настоящему встревожился. Он тихо подошел к ней сзади и взял за руку, которой она рисовала. Что-то было не так, и тут он заметил, что держит ее не за ту руку!

– Почему ты рисуешь левой рукой?

Клара наконец повернулась к нему и улыбнулась:

– Привет, дорогой. Я не слышала, как ты вошел.

– Я знаю, ты была слишком увлечена. Почему ты рисуешь левой рукой?

– Для лорда Ливерпула, конечно.

– Ливерпула? Но зачем ему… О нет, Клара! Скажи мне, что ты думаешь не о том, о чем подумал я.

– Ну, честно говоря, Далтон, он ведь сказал, что сэр Торогуд не может больше рисовать. Но он ведь ничего не говорил о мистере Андеркайнде.

Далтон закрыл глаза.

– И кто же такой этот мистер Андеркайнд?

– Ты держишь его за руку.

Далтон открыл глаза и посмотрел на маленькую руку в своей руке. Ее левую руку. И этой рукой, наловчившись, она будет рисовать рисунки, совсем непохожие на те, что рисовала правой.

Мистер Андеркайнд грозил неприятностями. Мистер Андеркайнд, вполне вероятно, способен обрушить на их головы гнев лорда Ливерпула, и это теперь, когда все наконец утихло.

Мистер Андеркайнд заставит Ливерпула вывернуться наизнанку, пытаясь узнать, кто же он такой.

Далтон не смог сдержать смех.

– Думаю, мне понравится мистер Андеркайнд. – Он поднес ее измазанную углем руку к губам и поцеловал. – Как насчет того, чтобы дать мистеру Андеркайнду передохнуть несколько минут?

Клара подняла брови.

– Но я только что научила его правильно рисовать круг.

67
{"b":"4973","o":1}