ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Бывает и так, что живут долго, - согласилась Ольга, - но главная причина в том, что в прошлом, когда народ по тайге кочевал, он жил в ужасных антисанитарных условиях, не получал никакой медицинской помощи. На весь таежный район не было не только врача, но и фельдшера...

- Хорошо, что мама моя, не теперешняя, а та, что народила меня, была из рода Копинка, а отец - из рода Бяпалинка, наверно поэтому я здоровая. Как помню себя, ничем не болела, а ведь бегаю по снегу разутая, умываюсь то же самое снегом и даже не чихнула ни разу...

- Орочи - народ закаленный, - подтвердила Ольга. - Но стоило кому-нибудь в стойбище опасно заболеть, как пошло гулять поветрие...

- Моя первая мама очень красивая была, - вдруг сказала Катя. - Отец за нее богатый тэ отдал...

- Кто это рассказывал тебе? - удивилась Ольга.

- Наша тетя Фрося Ивановна, кто же! Она и первую маму мою помнит, и отца. Так что, Ольга Игнатьевна, буду поступать в медицинский, а после института вернусь в Агур наших орочей лечить.

- Я собираюсь летом проехать по местам, где когда-то были орочские стойбища. Поедешь со мной?

- Ой, Ольга Игнатьевна, конечно, поеду! - вскрикнула Катя. - Я давно мечтаю съездить туда, где наши Бяпалинки когда-то жили.

Заметив, как лицо Ольги оживилось, она спросила:

- Правда, теперь вам лучше?

- Лучше, Катюша!

- Ну, спасибо! - почему-то поблагодарила она.

- Иди, милая, домой, ведь ты не спала всю ночь!

- Я сидя вздремнула, - призналась Катя. - Читала-читала и вздремнула. Больше не хочу.

Ольга все же уговорила ее идти поспать.

4

- Врачу - да исцелися сам! - бодро воскликнул с порога Щеглов. - Как не стыдно, доктор, как не стыдно!

- Заходите, Сергей Терентьевич!

Он снял полушубок, пыжиковую шапку, стряхнул снег с унтов и прошел в спальню.

- Простите, что не спросясь, Ольга Игнатьевна. Что, ветерком прохватило, да?

- Прохватило, да сильно. Теперь уже гораздо лучше. На днях встану! И указала Щеглову на стул. - Садитесь.

- Я на минуточку, - предупредил он. - Узнал, что вы лежите, думаю, зайду, проведаю.

- Кажется, вас долго не было в Агуре? - спросила Ольга несмело, ожидая, что он сейчас заговорит о Полозове.

- Да, Ольга Игнатьевна, совершал очередной объезд наших владений.

- И в пургу, конечно, попали?

- Немного, - кивнул он. - Да ведь нам не привыкать. - Он заметил, что она смотрит мимо него, в дальний угол, и невольно тоже глянул туда. Кстати, Ольга Игнатьевна, помните наш разговор о горячих ключах в Тигровой пади?

- Вы уже успели съездить и туда? - в свою очередь спросила она.

- По пути заскочил, - признался он, и в глазах его блеснула хитроватая улыбка. - Пришлось побывать у кегуйских соболевщиков, а Тигровая - рядом.

- Почему пришлось?

- Тревожная нынче у них соболевка!

- Тревожная? - она с удивлением посмотрела на Щеглова, не понимая, почему он улыбается, раз тревожная.

- Да, Ольга Игнатьевна. - И спросил: - Я не утомлю вас своими разговорами?

- Что вы, напротив!

Щеглов подвинулся к ней ближе.

- Приезжаю я в Кегуй, мне и говорят, что охотники вторую неделю в шалашах отсиживаются. Даже ометы не ходят проверять. Вы, конечно, знаете Андрея Даниловича Уланку. - При этих словах Ольга насторожилась. - С него-то и началась тревога.

- Интересно! - промолвила Ольга, приподнимаясь на локте.

- Отправился Уланка капканы смотреть. Погода - прелесть. Тихо. Снег под солнцем блестит, искрами переливается. Подошел к бурелому Андрей Данилович, увидал парную цепочку следов на снегу. Так и есть, соболь на приманку пошел. Дальше охотник идет, то же самое - следы увидел. К третьему капкану пошел, слышит, издали колокольчик позванивает, значит, в капкане соболь барахтается, ногу ему прищемило пружинкой. Так счастливая лыжня его к горному перевалу привела. Только хотел в распадок спуститься, где тоже капканы были поставлены, и вдруг - боже ты мой! - Щеглов сделал большие глаза. - Через весь распадок пролегли отпечатки округлых, как подушечки, лап без когтей. Сразу понял - тигр!

- Почему без когтей, раз тигр? - спросила Ольга с нетерпением.

- Очень просто: тигр был сыт, пьян и нос в табаке, - засмеялся Щеглов и, заметив, что Ольга не поняла шутки, разъяснил: - Шел себе тихо-мирно спать, когтей потому не показывал.

- Ясно, - сказала Ольга. - Ну а дальше?

- Навострил, как говорится, лыжи свои Уланка и во весь дух назад к шалашу. Сам до смерти испугался и на людей страх нагнал. Словом, весь январь в местах, где соболевала бригада, кочевал и тигр. Видимо, где-то поблизости кабаны паслись. А где кабаны, там, понятно, и хищник. Хотя, что ни ночь, соболь в ометы попадал и на сетках позванивали колокольцы, не ходили охотники за добычей. Отсиживались, надеясь, что тигр скоро уйдет, а тот, как на грех, не уходил. Я в это время в Кегуй и приехал. Нет, думаю, нельзя, чтобы из-за хищника план пушнины провалился. Стал на лыжи - и в тайгу. Охотники, давние мои знакомые, обрадовались, что начальство приехало, и давай жаловаться: бродит, мол, амба, охотиться не дзет. В другое время, конечно, пристрелили бы его, раз людям угрожает. А нынче советский закон запрещает тигров убивать. "Как быть, начальник? спрашивает Уланка и в шутку советует: - Ты, однако, поговори с ним, Серега, а то план пушнины не дадим!" - "Ладно, - отвечаю шуткой, поговорю. Завтра чуть свет пойдете со мной канканы проверять". И что вы думаете? - Тут Щеглов откинулся на спинку стула, хлопнул себя по коленкам и весело, заливисто засмеялся. - И что вы думаете, Ольга Игнатьевна? Тигра и след простыл.

- Неужели испугался секретаря райкома? - тоже добродушно рассмеялась Ольга Игнатьевна.

- Не иначе! - смахивая рукавом веселые слезы, воскликнул Щеглов. Пока они там в шалаше отсиживались, кабанье стадо к дальним дубкам перекочевало, а за ним, следовательно, и тигр. "Ну, - спрашиваю Уланку по-орочски, - процент плана тетерь дадите?" - "Айя-кули, Серега, дадим?" Он-то, хитрюга, сам лучше меня знал, почему тигр ушел. Старики все-таки еще суеверны. Это у них от прошлого остался страх перед священным зверем. Вот так и попал я в Тигровую падь. Место там, Ольга Игнатьевна, изумительное. Кругом лесистые сопки, деревья переплетены лианами лимонника и виноградными лозами. Словом, красота неописуемая, Ольга Игнатьевна. Между прочим, я эту Тигровую падь еще с детства помню. С отцом, бывало, ходил туда. А родники там, поверите, в самый лютый мороз не замерзают. Бьют фонтанчиками из-под каменной сопки, а рядом, несмотря на стужу, зеленая травка пробивается. - И мечтательно добавил: - Как бы это нам, Ольга Игнатьевна, хоть небольшой курортик открыть в Тигровой пади?..

- Надо прежде выяснить, целебны ли они, эти роднички.

- Вот именно, - подавшись немного вперед, живо произнес Щеглов. Непременно, не откладывая в долгий ящик, надо исследовать. А потом уж, будьте спокойны, поставим перед городом вопрос о строительстве курорта. Какое это будет счастье, Ольга Игнатьевна, построить свой местный курорт сперва этак на десять - пятнадцать коек...

- Я, Сергей Терентьевич, не специалист по лечебным водам. Мало ли в нашей тайге незамерзающих речек. Я однажды даже тонула в такой речке, вспомнила Ольга о своей давней поездке в Вербное с Евлампием Петровичем.

- Неужели? - сочувственно спросил Щеглов. - Самым, так сказать, натуральным образом тонули?

- К счастью, место оказалось не очень глубоким.

- Между прочим, есть убедительные доказательства, что родники в Тигровой пади целебны.

- Разве там пробовали лечиться?

- По своей, так сказать, инициативе кое-кто и пробовал, и, знаете, успешно...

Ольга вдруг нахмурилась, повела плечами, и Щеглову показалось, что она устала.

- Ладно, когда-нибудь в другой раз, Ольга Игнатьевна, - сказал он виновато и хотел было встать, но она удержала его:

- Если не спешите, Сергей Терентьевич, посидите еще.

50
{"b":"49735","o":1}