ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Селеста Брэдли

Все твои тайны

Всякому правителю нужна пара-тройка надежных лиц, которые при любых обстоятельствах скажут ему правду, желает он того или нет.

Как-то, во времена правления норманнов, король Вильгельм Завоеватель обнаружил, что вокруг него увивается туча «советников», более озабоченных своими делами, нежели благом страны. Возникла «Королевская четверка», в которую вошли друзья детства короля. Все они родовитые дворяне, объединенные верностью короне, презиравшие своекорыстные цели. Взяв себе имена безжалостных хищников, они глухой стеной отделили личную жизнь от своих истинных обязанностей, дабы защищать интересы короля. Все как один стали для него не только щитом, ограждавшим от коварства и лжи, но и мечом, резавшим правду-матку.

Отважны, как Лев, беспощадны, как Кобра, зорки, как Сокол, умны, как Лис.

Вступив в должность, они до конца жизни несли свою службу, намертво связанные обязательствами перед страной. Семейные узы, друзья и даже любовь казались призрачным сном, когда ученик занимал место своего учителя. Все прочее не более чем видимость, призванная оберегать тайну от чужих глаз. Ведь сердца «Королевской четверки» томились за железной решеткой долга.

Пролог

Англия, 1813 год

Леди Оливия Челтнем упала в Темзу, и ее спас норманнский бог. Вернее, ее столкнули в воду. И сделал это не кто иной, как ее родная мать. Но норманнский бог спас ее, во всяком случае, попытался спасти. К сожалению, дело кончилось тем, что спасать пришлось его.

Почему матушка толкнула Оливию через перила Вестминстерского моста? Пока девушка летела вниз, ей показалось, что прошло очень много времени. Ей даже удалось поразмыслить над причинами материнского поступка. И хотя у Оливии не было под рукой дневника (как-никак она парила в воздухе), она могла поручиться, что прежде не замечала за матушкой страсти к человекоубийству. С трудом верилось и в то, что у нее внезапно помутился рассудок.

Впрочем, Оливия тоже не сделала ничего обидного, разве что несколько раз спрашивала, почему ее заставляют стоять на мосту и часами смотреть на Темзу в промозглый, ветреный день. Тут могло быть только одно объяснение: на горизонте показался некий перспективный холостяк.

Вспоминая, как ледяная вода сомкнулась над ее макушкой, Оливия все же пыталась признать, что, пожалуй, стоит быть снисходительнее. В последнее время матушке пришлось так туго! Но она была не настолько глупа, чтобы убить собственную дочь в погоне за богатым женихом.

Река в этом месте была неглубокой. Ноги Оливиет на короткий миг коснулись мягкого, илистого дна, прежде чем естественная сила воды снова начала выталкивать ее наверх. Она смогла вынырнуть на поверхность и сделать спасительный вдох. Падать в воду Оливии было не впервой, и она тотчас принялась стаскивать с себя спенсер. Высвободив руки, она отшвырнула в сторону коротенький жакет и медленно поплыла прочь.

К счастью, одежда не тянула ее ко дну, ведь на ней было платье из тончайшего муслина, к нему не полагался ворох нижних юбок. Матушка настояла, чтобы она надела его нынче утром, несмотря на ужасную погоду. В свете последних событий это обстоятельство внезапно приняло зловещий оттенок, но Оливия выкинула из головы мысли об интригах маменьки ради более важного дела – спасения своей жизни. Она отлично плавала, но вода была ледяной, и уже начался осенний сток. Надо было срочно выбираться на берег. Поболтав ногами, она сбросила туфельки и огляделась, оценивая обстановку.

А в это время над ее головой раздавались полные ужаса вопли матушки и крики людей. По-видимому, на мосту собралась толпа, но Оливия не стала терять время и разглядывать их. Вода была такой холодной, что ее руки и ноги будто пронзили острые иголки. Надо было как-то выбираться, пока она вконец не окоченела. Взмахнув руками, Оливия легко повернулась и увидела склизкие каменные ступеньки. Они спускались по насыпи к реке.

Оливия уже собралась плыть к ним, но в этот момент нечто огромное плюхнулось в воду прямо рядом с ней. Брызнувшая во все стороны удушливая мутная жижа забила ей нос и попала в открытый рот. Девушка с отвращением сплюнула, провела рукой по лицу, протерла глаза и увидела, что к ней тянется пара огромных рук.

Дернув ногой, Она без труда увильнула в сторону и отплыла на небольшое расстояние. Руки принадлежали какому-то грязному незнакомцу.

Конечно, в его оправдание надо сказать, что он вряд ли был грязным до того, как очутился в воде.

В сущности, пару минут назад он, наверное, выглядел очень даже ничего. Легонько болтая в воде ногами, Оливия изучала его. Если судить по точеным скулам и волевому подбородку, по струящимся волосам цвета золота, то он и впрямь выглядел великолепно. Торчавшая из воды голова незнакомца оставалась совершенно недвижима. Видимо, он был настолько громаден, что доставал до дна и мог твердо стоять на ногах. Он смахивал на очень мокрого, очень грязного норманна.

Нет, не так. Правильнее будет сказать, что он был похож на огромного мокрого и грязного норманнского бога.

Только один человек в Лондоне подходил под это описание – Дейн Колуэлл, виконт Гринли, известный в обществе как завидный жених этого сезона. Официально Оливия не была ему представлена, но видела его на многих светских раутах, куда маменька затаскивала ее в надежде подыскать мужа. Оливия и не мечтала о благосклонности «того самого Дейна». По крайней мере ни за что не призналась бы в этом. А что до полуночных грез о норманне… Э-э… как-никак за его сердце боролись многие дамы, а уж она совершенно определенно не была завидной невестой этого сезона.

Матушка никогда не упускала случая напомнить ей о неуклюжей и долговязой ее фигуре, о том, что она так и не научилась носить бальные платья с изяществом, а ее волосы почему-то всегда норовили выбиться из прически; она никогда не знала, куда деть свои руки и неприлично большие ноги. Мать даже говорила ей, что все джентльмены с виду были красивее ее, по крайней. мере больше внимания уделяли своей внешности.

И все же маменька не сдалась. Судьба их родового имения, Челтнема, зависела от Оливии. Вот почему красивый и богатый лорд Гринли решил немного поплавать.

На сцене появляется перспективный холостяк.

Лорд Гринли откинул длинные золотистые волосы с лица и устремил на нее взгляд своих небесно-голубых глаз, смущенно моргая.

– Вы не ранены?

Матушкин план работал. Как и велит долг, он собирался ее спасти. Какой стыд! Оливия твердо решила, что не будет играть в эту игру.

– Нет-нет, – уверила она его. – Не стоит обо мне беспокоиться.

Очевидно, лорд ничего не понял, так как снова потянулся к ней. Увернувшись, Оливия безо всяких усилий отплыла в сторону, из-за этого он, на беду, оказался между ней и ступеньками. Оливия вся дрожала.

Гринли уставился на нее:

– Вы не могли бы подплыть сюда, чтобы я вам помог?

– Нет, благодарю, – чопорно ответила она. – Посторонитесь, и я сама выберусь на берег.

Он удивленно заморгай, нахмурив лоб. Речная вода плескалась о его грудь, словно о громадные неподвижные опоры моста.

– Что-что?

Оливия сдалась. Ей было недосуг вести с лордом светские беседы. Он был такой огромный, что запросто мог выйти из реки, а она с каждой минутой замерзала все сильнее и сильнее. Отчаянно замолотив руками и ногами, девушка отплыла в сторону, отчего ее отнесло немного вниз по течению. Разумеется, дюжий малый снова потянулся к ней. Похоже, он не желал делать ни шагу. Оливия все же проворно обогнула его и поплыла к ступенькам.

На полпути она оглянулась. Лорд по-прежнему стоял на том же самом месте. Неподвижный, точно каменная глыба.

– Вы что, не собираетесь вылезать? – крикнула она. – Вода холодная.

– Я… я не могу.

Оливия начала терять терпение, выбивая зубами крупную дробь и не чувствуя доброй половины своего тела.

1
{"b":"4975","o":1}