ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уилла кивнула, и ямочки на ее щеках сделались еще глубже.

– Всего пару недель назад. – Оливия сделала вдох.

– Можно задать вам очень неприличный вопрос?

– Обожаю такие вопросы, – прошептала она в ответ, наклонившись поближе.

– Это… это приятно?

Уилла устремила на нее пристальный взгляд:

– У вас еще ничего не было?

Оливия отрицательно покачала головой, а Уилла задумчиво посмотрела на дверь, в которую должны были войти мужчины.

– Что ж, он молодец. – Оливия вздохнула:

– Знаю, ужасно дурно быть такой нетерпеливой, но…

Уилла накрыла ладошкой руку Оливии. Этот жест, ласковый и дружелюбный, не имел ничего общего с прикосновением ее матушки.

– Оливия, настанет день, и я обязательно расскажу вам, как я неоднократно пыталась подступиться к Натаниелю. Он ни в какую не поддавался. Тогда я с ума из-за этого сходила, но сейчас, оглядываясь назад, думаю: хорошо, что мы сначала немного узнали друг друга.

– О Боже! И сколько времени на это ушло? – К сожалению, Оливия не отличалась избытком терпения.

Уилла едва заметно заговорщически улыбнулась:

– Неделя. Я неотразима.

В этот момент лорд Рирдон посмотрел на свою жену взглядом влюбленного дурачка, и Оливия охотно поверила Уилле.

– И что мне сделать, чтобы стать… неотразимой? – Закусив губу, Уилла некоторое время разглядывала потолок.

– Я об этом не задумывалась. Думаю, самое неотразимое во мне то, что я нахожу неотразимым его. По-моему; мужчинам нравятся те женщины, которым нравятся они.

– Мне он нравится, – вымолвила Оливия глухим голосом. – Ужасно!

Уилла улыбнулась и снова потрепала ее по руке.

– Ну, тогда это всего лишь вопрос времени.

– Хм… – Прищурившись, Оливия посмотрела на свою новую подругу. – Вы так и не ответили на мой первый вопрос. Это приятно?

Округлив глаза, Уилла многозначительно покачала головой:

– О нет.

Дверь отворилась, и джентльмены вошли в гостиную. Уилла улыбнулась мужу издалека, а взгляд ее при этом был точно таким же глуповато-влюбленным, как и у ее супруга.

– Это не только приятно, – мечтательно произнесла она. – Это божественно.

* * *

Лев, Кобра и Сокол наконец-то остались одни. На это ушел почти весь вечер. Им пришлось недвусмысленно намекнуть хозяину, что неплохо было бы позаботиться, чтобы полуживого Уоллингфорда доставили домой в целости и сохранности.

Когда отец Оливии вышел из комнаты, Дейн облокотился на стол и торжественно произнес:

– Собрание объявляется открытым. Над принцем Георгом необходимо установить контроль.

Кобра задумчиво кивнул, а Сокол лишь выгнул бровь.

– И какой же способ контроля ты предлагаешь?

– Надо, чтобы Георг выбрал сам себе любовницу из числа тех дам, которых мы ему представим…

Их не пришлось долго убеждать, хотя Кобра и выразил сомнение относительно затеи с Охотничьим балом.

– Его величество терпеть не может Шотландию. Ты же знаешь, он охотнее провел бы время в Брайтоне, в компании своих любимых солдат.

Сокол метнул в его сторону бесстрастный взгляд:

– Предоставь это мне. Он там будет. – Кобра прищурил глаза:

– Быть может, нам всем стоит там быть? – Дейн покачал головой:

– Дам, которых мы пригласим на бал, надо отобрать с великой тщательностью. В круг избранных войдут женщины, состоящие в замужестве с надежными людьми и уже подарившие своему супругу наследника. Это будут женщины, для которых супружеские узы не помеха для легкого флирта.

Услышав это, Маркус фыркнул, но Дейн успокоил его взглядом, после чего повернулся к Кобре:

– Твоя жена не в счет.

– Да уж надеюсь! – Кобра удивленно моргнул и пожал плечами. – Впрочем, я могу взять ее с собой. Уверяю, его величество не переступит эту границу.

Сокол нахмурился:

– Почему? – Кобра поднял руку:

– Это касается только моей жены. В любом случае это к делу не относится, ведь его величество связывают с Уиллой… отеческие чувства.

Дейн пожал плечами:

– Тебе судить. Я мог бы пустить в ход политику пряника. Ты же знаешь, каким он становится, когда на него давят.

– Я присоединюсь к вам после бала и оценю результаты, – сказал Сокол. – Я буду неподалеку от Дербишира на случай, если Барроби преставится. Пора разобраться, есть ли нам польза от «Клуба лжецов».

Дейн откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. Он добился-таки своего.

– Мне нравятся эти ребята. Сборище бузотеров, конечно, но мне они по душе.

Губы Сокола изогнулись в кривой усмешке.

– Мне они нравились бы куда больше, если бы Химера не прятался среди них весь прошлый год.

Кобра поднял руку:

– Ты перегибаешь палку. Когда он разгуливал в обличье камердинера Денни, его никто не посвящал в тайные дела клуба. Твоя правда, ему было известно гораздо больше, чем полагается знать слуге, но отнюдь не все, а о нас он точно слыхом не слыхивал.

Но Сокола его слова, похоже, не успокоили.

– Я не разделяю твоей уверенности. Знаю, ты думаешь, что покушение на твою жизнь пару недель назад имеет отношение к твоим связям с той французской шпионской группировкой…

Кобра покачал головой:

– Все, что ему известно, это небылицы о некоем мифическом кружке под названием «Королевская четверка», да и тем сто лет в обед. Это старая история. Тех людей давно уже нет в живых.

Дейн покачал головой:

– В любом случае нам этого не узнать, пока этот малый не будет стоять здесь, а пальцы его не будут зажаты в тисках.

Очевидно, мысль эта пришлась Соколу по душе. Он криво ухмыльнулся.

Кровожадный тип. Конечно, Сокол не сразу стал таким беспощадным, ведь необходимость следить за своевольным принцем, так и норовившим выкинуть коленце, и клоуна превратила бы в брюзгу.

Дверь отворилась, и они увидели обессилевшего Челтнема.

– Чертов оболтус! Сначала напивается в стельку и падает на мою скатерть, а потом пытается перехватить у меня деньжат после того, как его вывернуло наизнанку на моем крыльце!

Дейн с сочувственной улыбкой покачал головой. Ему понравилось, что отец Оливии, как и подобало, с презрением относился к прохвостам, подобным Уоллингфорду. Леди Челтнем как-то обмолвилась, что Уоллингфорд был другом ее покойного сына, но Дейну с трудом в это верилось. У Уоллингфорда не было друзей, а лишь кредиторы, которые не решались выпускать его из виду.

Долг выполнен. Дейн поднялся из-за стола безо всякой охоты.

– Раз так, не присоединиться ли нам к дамам?

Остаток вечера Оливия провела как в тумане. Стоило Дейну войти в гостиную, как она позабыла обо всем, постоянно думая о том, что ожидает ее дома.

Нынче ночью он наверняка завершит ее обучение. Уиллу восхитила его выдержка, но Оливия, честно говоря, не видела в ней никакой необходимости. Она умирала от любопытства и неутоленного до конца желания. Погибала от вожделения, ужасно тоскуя по своему златовласому красавцу мужу.

«Ох, пропади все пропадом!»

Войдя в комнату, он послал ей один-единственный пылкий взгляд, и она с тех пор не могла думать ни о чем другом.

Впрочем, в этом не было большой беды, поскольку в данный момент она беседовала с мисс Хакерман. Все речи этой девицы сводились к сетованиям на то, что молодой Уоллингфорд слишком рано ушел. Да, Оливию удивило, что этот малый смог как-то найти дверь. Сама она даже не посмотрела бы в сторону такого никчемного идиота, но, по-видимому, Уоллингфорд чем-то привлекал мисс Хакерман.

Титул. Любой титул.

Абби Хакерман, дочь крупного судовладельца, была лакомым кусочком. Как поговаривали, ее отец в одиночку финансировал военные издержки ныне сумасшедшего короля Георга.

Оливия взглянула на девицу, а Абби – воплощенное дружелюбие – в ответ послала ей лучезарную улыбку. А как же иначе? Когда род человека поколениями карабкается вверх по общественной лестнице, у него вырабатывается прямо-таки профессиональное чутье, над кем следует насмехаться, а кого – умасливать.

17
{"b":"4975","o":1}