A
A
1
2
3
...
35
36
37
...
65

Оливия ее не винила, прекрасно понимая, каково это, когда мысли о любимом целиком и полностью занимают ум.

Лорд Драйден большую часть пути решил ехать верхом, но все же не исключал, что изредка будет отдыхать в карете. Оливия довольно сухо осведомилась, не хочет ли он, чтобы его они усыновили.

– Я бы тогда совсем разбаловался, миледи, – искренне улыбнулся он.

Несмотря ни на что, Оливия с трудом удерживалась, чтобы не запрыгать от нетерпения. Она никогда не путешествовала, если не считать поездки из Йоркшира в Лондон месячной давности, но и та была омрачена гибелью Уолтера. Оливия почти ничего не помнила, только матушку, которая постоянно причитала. А еще то, как пружины их ветхой коляски шипами впивачись ей в спину.

То ли дело сейчас! Роскошный экипаж Дейна был такой просторный, что легко вместил бы шестерых человек. Он катился так плавно, что при желании можно было даже вздремнуть на широком сиденье.

Миссис Хафф погрузила в карету внушительную корзинку с едой. Затем лакей – черт, она, наверное, никогда не запомнит их всех по именам! – помог Оливии взобраться в карету. В руках она держав ридикюль, где лежал ее дневник, а Самнер по ее просьбе принес резной яшичек с жезлами.

– Моя косметика, – беспечным тоном пояснила она, но Самнер лишь равнодушно кивнул.

В считанные секунды все расселись по местам, и процессия тронулась в путь. Оливия металась от одного окна кареты к другому, жадно всматриваясь в проплывавшие мимо городские улицы.

Дейн рассмеялся:

– Ты пробыла в Лондоне несколько недель. С чего вдруг такой интерес?

– С того, что теперь я уезжаю из Лондона и веднусь только следующей весной. Когда люди откуда-то уезжают, им хочется увезти с собой прощальные воспоминания, разве не так?

Но Дейн лишь усмехнулся и раскрыл свою газету.

– К сожалению, для меня Лондон – что-то вроде старого башмака. В нем удобно, но ты к нему давно привык.

– Ну и смейся себе на здоровье! – холодно ответила она. – А вот мне никогда не смогут надоесть новые приключения!

Дейн задержал на жене полный обожания взгляд.

– Знаю.

Значит, милорд решил не отпускать от себя миледи во время путешествия. И этот вчерашний обед в комнате, который унесли остывшим и нетронутым…

Да, все складывалось наилучшим образом. Эти нежности кончатся тем, что миледи полностью приберет милорда к своим очаровательным белым ручкам.

Мимо прокатила вторая карета. Знакомые липа… Наблюдатель уже успел изучить весь штат прислуги. Экономка, дворецкий, камеристка, камердинер… А с ними какой-то новый человек – светловолосый парень с высоким белым лбом. На блюдателю показалось, что на долю секунды водянисто-голубые глаза незнакомца встретились с ним взглядом, после чего юноша отвернулся.

Так-так-так… А он-то боялся, что парень сгинул с концами!

В свое время камердинер юного лорда Уолтера сослужил им отличную службу. Теперь этот проныра снова ухитрился пристроиться на весьма полезное для них местечко.

Наблюдателю понравилось такое стечение обстоятельств. Сначала его мишенью был лорд Уолтер Челтнем, теперь он метил в самого лорда Гринли.

Лорд Уолтер вскоре сделался бы графом Челтнемом. Не в пример своему нелюдимому отцу, не умевшему и двух слов связать, он был малым сметливым и деятельным, мог бы стать по-настоящему влиятельнымлицом в палате лордов. Конечно, не без должной протекции.

Однако лорд Уолтер не попался на финансовую удочку. Его помолвка спасла бы Челтнем от разорения, но наблюдатель привлек к делу Уоллингфорда с его шайкой, велев им подбить Уолтера на какую-нибудь непристойность. Потом он осторожно пригрозил бы ему разоблачением. И глядишь, юный лорд перестал бы корчить из себя праведника. Но это не помогло.

Да, лорд Уолтер очень плохо кончил.

Не важно. Лорд Гринли был следующим по списку.

К тому времени как вереница экипажей достигла северной границы Бедфордшира, Оливия уже умирала со скуки. Ближе к Ноттингемширу ей стало казаться, что она скоро сойдет с ума. Дейн растянулся на противоположном сиденье и спал беспробудным сном.

На улице было сумрачно и холодно, а дороге не было видно конца. И если не считать тех коротких живительных минут, когда на пути им попадались города и села, пейзаж за окном представлял собой унылую череду полей, живых изгородей да каменных стен.

Как-то дорога свернула в маленький лесок, устланный ярким ковром из оранжевых и золотистых листьев. Вот, впрочем, и вся отрада. Оливия поймала в окно один дрожащий листок и теперь вертела его в руках, глядя на спяшего Дейна.

Бедняжка устал. Оливия тоже должна была бы лежать без сил, потому что именно из-за нее Дейн так намаялся. Он часами ляскал ее и разжигал в ней страсть, с каждым разом вознося все выше и выше.

К сожалению, в результате она – удовлетворенная – спала как убитая, в то время как он – неудовлетворенный – ворочался и метался в постели всю ночь напролет. Она слышала, как Проффит говорил об этом с миссис Хафф, обеспокоенный тем, что простыни на кровати Дейна сбились в комок. В общем, вид у его сиятельства был чрезвычайно усталый.

Оливия осторожно пересела на сиденье мужа, пристроившись на крошечном треугольничке, а остальное пространство заняла его вытянувшаяся во весь рост фигура. Прижавшись к нему бедром, она ласково убрала с его лица золотистую прядь волос и нежно поцеловала в лоб.

– Бедненький, – неслышно прошептала она. – Скоро мы будем вместе, милый, – пообещала она. – Мужем и женой, как и должно быть.

При одной мысли об этом тело ее охватило бушующее пламя. Карета была просторная, сиденья – размером с хорошую койку. Если опустить слюдяной экран, то можно всласть пошалить…

Воодушевившись, Оливия извлекла из ящичка под сиденьем четвертый жезл. Повернувшись к Дейну, она расположилась так, что ее грудь оказалась прямо напротив его лица. Если он нечаянно уткнется носом в предмет своих сокровенных желаний, то наверняка не сможет устоять.

– Проснись, дорогой, – проворковала она. – Я хочу, чтобы ты дотронулся до…

Но тут карета резко остановилась. Оливия даже не почувствовала, как та замедлила ход, и поэтому не успела ни за что ухватиться.

Она полетела на пол и со всего маху шлепнулась на зад.

–Ой!

Все ее тело и без того ныло после вчерашней «тренировки», к тому же при падении она ударилась копчиком и прикусила нижнюю губу.

Дейн, имея такие огромные размеры, разумеется, не сдвинулся ни на дюйм, а только свесился с сиденья и уставился на нее:

– Ты не ушиблась?

Оливия поспешно спрятала «игрушку» из слоновой кости в складках платья. К несчастью, из-за этого у нее не хватило времени, чтобы привести себя в порядок.

Лакей, успевший открыть дверь, с ужасом смотрел на Оливию. Подавшись в сторону, он что-то резко прокричал вознице. Тот спрыгнул с козел и тоже заглянул в карету. В мгновение ока вся прислуга столпилась перед каретой, таращась на. упавшую в карете виконтессу.

Дейн осторожно помог ей подняться на ноги, после чего перевел разъяренный взгляд на возницу:

– Что это значит? Ее сиятельство могла пострадать из-за твоей безрукости!

Беспомощный перед гневными обвинениями Дейна, возница весь съежился. Остальные слуги, конечно же, понимали, что бедняга ни в чем не виноват. Они смотрели на Оливию с ледяным укором.

Она почувствовала себя полной дурой, неуклюжей, бестолковой деревенщиной, которая даже не знает, как надо ездить в карете.

– Э-э… милорд, Эррол не виноват. – Ну, хоть одно имя отложилось у нее в памяти. – Я сидела не на своем месте.

Обернувшись, Дейн странно посмотрел на нее:

– А где же ты сидела?

Все взгляды были обращены на нее. Оливии не хотелось, чтобы Эррола выгнали с работы, но не могла же она сказать «У тебя на коленях»?

Но как ни странно, именно это она и сказала. Сказала, сама не понимая как. По толпе зевак прокатились сдавленные смешки, подкрепленные ехидными взглядами исподтишка. Даже Дейн прикрыл рот ладонью, пряча улыбку.

36
{"b":"4975","o":1}